Разворачиваюсь и, не оглядываясь, ухожу. Я бы ему еще средний палец показала, но, увы, воспитание не позволяет.
Глава 7
Элла
Я залипаю в экран телефона, пытаясь осознать, что, черт возьми, только что прочитала.
«После пар жду в библиотеке. В дальней секции. Ты знаешь»
Непонимающе хмурюсь.
Что, простите?
Что я должна знать?
Меня раздражает этот тон. Как будто Чернов дает указания, а я обязана их беспрекословно исполнять.
Ну уж нет.
Закрываю сообщения, даже не отвечая.
Чернову пора объяснить, что я не его рабыня. У меня есть свои дела. И если этот кретин думает, что может щелкнуть пальцами, а я помчусь выполнять его поручения, то глубоко заблуждается. И сегодня я намерена высказать этому гавнюку все!
Однако. когда пара заканчивается, меня задерживает преподаватель. Чернову придется подождать.
— Серебрянская, задержитесь на минутку.
Это, разумеется, не может не напрягать.
Владислав Владимирович.
Он же Дракула.
За глаза его называют так из-за пугающей бледности кожи и высокого роста, но, если честно, прозвище ему категорически подходит. Он обладает какой-то вампирской аурой — холодный, сосредоточенный, всегда с четко выверенными словами.
И сейчас он сверлит меня холодным взглядом, от чего внутри пробегает неприятный холодок.
— Если вы и дальше хотите оставаться на бюджете, вам придется написать прекрасную курсовую работу.
Киваю, уверенно отвечая:
— Конечно.
Преподаватель прищуривается и более мягко произносит:
— Вы же понимаете, что написать курсовую на лучший бал — это огромный труд? Единицам удается.
В замешательстве киваю головой. Снова.
Дракула выжидающе смотрит на меня еще пару секунд, а потом глухо выдыхает.
— Идите, Серебрянская.
Натянуто улыбаюсь, прощаюсь и торопливо выхожу из кабинета.
Чего хотел? К чему разговор? Непонятно.
Как будто я без него не знаю, что если завалю сессию или курсовую, то меня попрут. Еще как знаю! Спасибо за очередные напоминание, блин!
Зло пыхтя, поспешно направляюсь в библиотеку. Пора установить четкие правила нашего «сотрудничества» с Черновым. Довольно этого террора!
Я захожу в библиотеку, глубоко вдыхая прохладный, пропитанный пылью и старыми страницами воздух.
Здесь тихо, настолько, что я слышу, как тикают часы где-то на стене. Двигаюсь к дальней секции, туда, куда почти никто не ходит. В голове уже зреет план, как дать Чернову понять, что я не его прислуга.
Но едва я вхожу глубже, как замечаю странные звуки.
Шорох.
Перешептывания.
А затем…
Это что, звуки поцелуев?
Кто-то перепутал библиотеку с публичным домом?
Не знаю зачем, черт возьми, но я делаю еще один шаг вперед и заворачиваю за угол…
И тут же застываю, точно каменное изваяние.
Макс.
Стоит у стола.
Между женских ног.
Его руки уверенно держат чьи-то бедра, а на столе перед ним извивается женщина, протяжно стоная.
ОХ-РЕ-НЕТЬ!
Голос кажется смутно знакомым. И, когда раздается второй стон, я понимаю, что это….
Эта наша молоденькая преподша!
Чернов спит с преподом?!
Да это же скандал!!! Если его папаша об этому узнает, он же…
Мое сердце колотится так громко, что кажется его слышно на весь зал.
В панике разворачиваюсь, собираясь удрать к чертовой матери, как вдруг…
БАМ!
С полки падает книга.
Тишина.
Как будто кто-то нажал на паузу.
Чувствую, как на меня устремляется два взгляда.
Я торопливо делаю шаг назад, но не успеваю.
— Стоять! — рявкает Чернов.
У меня волосы встают дыбом.
Все. Я труп.
Он убьет меня и скинет в канаву. Как свидетеля его преступной связи!
Я судорожно сглатываю, чувствуя, как по спине пробегает холод.
Шорох ткани.
Торопливые движения.
И прежде чем я успеваю удрать, жесткая рука хватает меня за плечо и резко разворачивает.
Макс.
Его взгляд свирепый, а губы сжаты в тонкую линию.
За его спиной преподавательница впопыхах натягивает одежду, хватает туфли и сумку. Ее лицо пылает красным, но она даже не смотрит на меня — только паникует, поправляя волосы. Потом, протискиваясь мимо нас, бросается прочь, чуть ли не на бегу, оставляя меня наедине с Черновым. Просто прекрасно.
Макс зло прищуривается. Взгляд, точно у удава на кролика.
— Ты что тут забыла, Серебрянская?
Я судорожно дышу, сердце колотится в груди, точно бешеное.
— Я-я… — запинаюсь, но тут же выдавливаю: — Ты сам написал!
Его брови резко взмывают вверх.
— С хрена ли мне тебе писать? — фыркает, смотря на меня как на полную идиотку.
— Я правду говорю! — резко выпаливаю. — Сам посмотри!
Макс мгновенно вытаскивает айфон из заднего кармана и, разблокировав, открывает сообщения…
— БЛЯТЬ!
Макс щелкает челюстью, сжимая телефон так, что кажется, он вот-вот его раздавит.
— Видимо, случайно отправил, — бросает сквозь зубы, явно пытаясь держать себя в руках.
Я пожимаю плечами.
Чернов устремляет на меня убийственный взгляд, шаг вперед — и вот он уже нависает надо мной, словно тень.
— Если ты кому-нибудь скажешь…
— Достаточно угроз! — перебиваю резко, прежде чем он закончит.
В груди закипает злость.
Сколько можно?!
— Хватит меня запугивать, Чернов! Я не девочка для битья!
Макс прищуривается, но не перебивает.
Я скрещиваю руки на груди и чеканю:
— Если ты хочешь, чтобы о твоем «грязном» делишке не узнали, то запоминай правила.
Делаю уверенный шаг вперед, выравнивая взгляд с его глазами.
— Первое: назначай встречу заранее. Мне некогда бегать. Второе: никто из твоих шавок не трогает меня. И третье: ты перестанешь делать мне свои пошлые намеки!
Чернов молчит. Долго молчит, как будто хочет меня послать далеко и надолго, но вдруг усмехается. В его глазах загорается странный азарт, а затем он произносит:
— Первое и второе принято, блондиночка. — Наклоняется ко мне, голос становится ниже, опаснее. — А насчет третьего…
Глава 8
Элла
Чернов приближается, его лицо слишком близко, и я рефлекторно дергаюсь назад.
Только вот уйти некуда.
Его ладони скользят к моей талии. Стальные тиски, плотный захват, от которого по телу пробегает неприятная дрожь.
А потом…
