Матеря ржущую толпу, Верка перехватила меня поперёк талии и попыталась поднять. У неё почти получилось, и на пару секунд я снова смогла рассмотреть пол во всей красе и моих кровавых соплях, а потом Верка либо поскользнулась, либо не вынесла неподъёмной ноши, но…
Танцпол я клюнула повторно и, заценив хоровод разноцветных звёздочек, незадолго вырубилась. Сколько раз подруга пыталась меня поднять, не подозревая, что я в отключке, – кто знает, но, очнувшись, я обнаружила себя сидящей на небольшом диванчике.
– Ирина, ты как? – склонившись надо мной, проблеяла Верка и, приложив к моему носу какой-то холодный кулёк, затараторила: – Потерпи, моя хорошая. Такси я уже вызвала.
– Эй, клячи, автограф не дадите? – снимая меня на телефон, выкрикнул какой-то пьяный мужик, но Вера выпрямилась и, шагнув к нему, врезала со всей мочи в перекошенную от смеха рожу.
– Ты что творишь?! – взревел тот и, тронув разбитую губу, пригрозил: – Да я вас сейчас!..
– На выход! – раздалось с другой стороны, и обидчика увели под руки два бугая. Подоспевший с охраной сотрудник шаркнул ножкой и, потупив взгляд, залебезил: – Приносим свои извинения. Деньги, потраченные вами за вечер, будут возвращены, а ещё…
– Такси нам оплатите, и мы поехали, – перебив, устало выдохнула Вера и, подхватив меня под локоть, проворчала: – И вещи принесите. Тухло тут у вас, никакого креатива.
Вера вывела меня на свежий воздух и, отконвоировав к ожидающему такси, заботливо утрамбовала на переднее сидение. Что-то буркнув, захлопнула дверь и, вернувшись к клубу, начала спорить с охранником, принёсшим нашу одежду.
Я отклонилась на спинку сидения и, запрокинув голову, прижала свёрток со льдом к переносице, пульсирующей от боли. Навалилась такая усталость, что даже разговаривать ни с кем не хотелось, но водитель такси вдруг подал голос сам.
– Принца, значит, хочешь? И непременно на белом мерседесе?
Нахмурившись, я скосила на мужчину недоумённый взгляд и, узнав в нём мачо, пару часов назад просившего мой телефончик, закатила глаза.
– А подслушивать нехорошо, – упрекнула гнусавым голосом и, прицыкнув языком, поддразнила: – Ты, что ли, принц? Чёт не пахнет тут белым мерседесом. Хотя мне сейчас ничем не пахнет и…
– Допустим, я и есть принц, – с трудом сдерживая улыбку, произнёс мужчина и, склонив голову набок, пророкотал: – Кто обидел? Кого убить?
– Ой, иди ты… – огрызнулась я и, наблюдая за Веркой, продолжающей что-то выяснять с персоналом, фыркнула: – Пошутила я. Мне сейчас не до принцев, сначала с одним гадом, которому корона мозг пережала, разобраться нужно.
– Помочь? – воодушевился прилипчивый недо-принц.
Злая я, а иногда ещё и жестокая. Да, мужчина мне понравился с первого взгляда и вздоха, но… Хотелось пореветь и баиньки, а думать о разбитом носе вообще не хотелось. Флирт в списке моих желаний сейчас стоял на последнем месте, и навязчивого прЫнца надо было отшить, причём срочно и качественно.
Протяжно вздохнув, я отняла компресс от лица и, повернувшись к водиле, расплылась в ехидной улыбке.
– Принц, говоришь? А я, знаешь ли, золушка, вот только полночь прозевала. Вишь, чё у меня есть!
Указав пальцем на место, где предположительно находился мой нос, для пущей важности ещё и глаза в кучу свела. У мужика вытянулось лицо, глаз дёрнулся, а челюсть отвисла. Запоздало подумала, что как бы он заикой не остался, бедненький.
– Всё едем, – сев в машину, скомандовала Верка и, оглядев нашу пантомиму, хмыкнула: – Ой, а что это вы здесь делаете?
– Ничего особенного, – буркнула я и, подмигнув охреневшему таксисту, добавила: – Заводи свою тыкву. Адрес напомнить?
ГЛАВА 8
Ирина
– Нет, так дело не пойдёт, – вваливаясь в Веркину квартиру, протянула я и, плюхнувшись на банкетку, проворчала: – Пора худеть. Надо же было так грохнуться. То ли выпила лишнего, то ли платье слишком узкое, или…
– Или я немного вмешалась, – вещая наши вещи, рассеянно пробормотала подруга, а я выпучила слегка опухшие глаза и наконец-то сообразила, кто спровоцировал моё падение.
– Верка, ну ты и!..
– А похудеть тебе действительно слегка не помешает, – резко меняя тему, намеренно перебила она и, похлопав ресницами, напомнила: – Ты всю дорогу ныла, что если бы не лишний вес, то…
– Так, я-то думала!.. А оно вон чё оказывается, – огрызнулась я и, отшвырнув на тумбу давно растаявшую примочку, раздобытую в клубе, скрестила руки на груди и насупилась.
Проигнорировав моё возмущение, Верка быстро разулась и, нацепив невозмутимое выражение лица, умотала на кухню. Вскоре раздалось шипение включённого чайника, шуршание и хлопок дверцы холодильника.
Скинув сапоги, я заглянула в кухню и, наблюдая за подругой, начала верещать:
– Ещё подруга называется! Верка, ты что не понимаешь?! Эта гнидища там с каким-то мужиком отиралась, и, если ты не поняла, это были не совсем деловые переговоры! Она Илье изменяет, а он не в курсе!
– Да неужели? – вскинув брови, мявкнула Вера. Швырнув мне пакет с замороженными овощами, кивнула на стул и, нахмурившись, рявкнула: – Сядь и успокойся!
Соседи наши вопли явно не оценили… По квартире разнеслась канонада дружной долбёжки по трубам, а мы с Веркой переглянулись и рассмеялись. Пришлось устраивать свою пятую точку на стул, а к подбитому носу прикладывать свежую примочку.
– Вот какого лысого овоща ты меня остановила? – проскулила я.
– Ну прости, – потирая пальцами виски, буркнула Вера и, пожав плечами, дополнила: – Просто действовала по ситуации.
– Подставить лучшей подруге подножку – просто верх изобретательности, – прорычала я и, вздохнув, мечтательно протянула: – Эх, я бы её…
– Дура, что ли? – покрутив пальцем у виска, подруга ещё и присвистнула и, не выдержав, снова заорала: – Ты мать, или не мать, твою мать?! Ир, ну ты мозги-то включи! Ну, засняли бы тебя дерущейся с какой-то курицей… Тебе проблем мало?! Думаешь, суд по определению места жительства детей скажет: «О да! Боевая бабёнка. Детей можно доверить только ей!» А потом все встанут и поаплодируют?
– Видео всё равно сняли, – вздохнув, пробурчала я, а Вера хмыкнула и потянулась к телефону.
Самое обидное, что коротких любительских видеороликов со мной в главной роли… ой, то есть с моей оттопыренной кверху попой, по сети разлетелось не меньше десятка. Все с издевательски-ржачными комментариями и нелепыми сравнениями, а также кучей лайков и репостов.
Среди беспардонных и популярных вариантов общественного мнения за первенство боролись фразы: «клячи на танцполе» и «пьяные курицы». И успокаивало меня лишь одно, – моего лица нигде видно не было и шанс, что меня узнают, стремился к нулю.
Лучше бы Агнию с её кавалером засняли. Так у меня появились бы неоспоримые доказательства, что девица, отнявшая у меня мужа, не просто слегка запуталась в чувствах, раздвигая ноги не только перед Ильёй. Берега попутала как минимум, а вот о максимуме её наглости и предприимчивости я даже думать боялась.
Но увы, пока мы с Верой барахтались на полу, пытаясь победить сместившийся центр тяжести, эта силиконовая шалава слиняла из поля зрения вместе со своим кавалером. Видела ли она меня, или просто помчалась начёсывать зудящее место, – кто знает.
После фееричного падения расспрашивать сотрудников или гостей клуба я не додумалась. Да и какой толк, если волна веселящегося народа сменялась по нескольку раз за ночь, а измотанные официантки, охранники, танцовщицы и бармены едва ли знали хотя бы друг друга.
Эх, жаль, что я не догадалась заснять эротическое выступление любовницы мужа, прежде чем ринуться уничтожать это патлатое недоразумение и… Стоп! Камеры!
Любое развлекательное заведение, включая ночные клубы, обычно были буквально напичканы системой видеонаблюдения. Оставалось обратиться к администрации клуба и потребовать драгоценный компромат.
Вот только предоставят ли? Угу, первым делом поржут, а потом отправят мечтать дальше.
Пока я размышляла, Верка достала из холодильника какой-то соус, нарезку сыра, хлеба и ветчины, и, сообразив пару бутербродов, заварила ароматный чай.
Мне срочно требовалась её помощь и совет, но как сформулировать свой безумный… я бы даже сказала заведомо провальный план, я пока не представляла. Оставалось давить на жалость и остатки совести.
– В итоге, что мы имеем? – задумчиво пробормотала Вера, будто мы, не сговариваясь, только что обмозговывали одно и то же.
– Нос разбитый, одна штука, – отшвырнув пакет с морожеными овощами, протянула я с укором, а Верка, глянув на мою покоцанную моську, округлила глаза и сунула в рот бутерброд.
– Угу, – глубокомысленно буркнула подруга.
– Коленки в хламину, – продолжив осмотр, я задрала измятый подол платья и, пришпилив Верку осуждающим взглядом, пророкотала: – Две штуки. Или два?
– Однохуйственно, – невозмутимо отозвалась она и, налив чай, подошла ближе.
И вот как раскопать её совесть и чувство вины? Подруга нажёвывала бутерброд, воняя колбасой и сыром, а я вдруг вспомнила, что весь день не жравши. Кроме алкоголя, конечно. А толку-то? Калорий дофига, башка гудит, а желудок всё равно урчит и ноет.
– Я тоже хочу, – проводив жадным взглядом блюдце с бутербродами, заканючила я, но Верка поставила передо мной только чай.
– Ты на диете, – отрезала она и, откусив смачный кусок, довольно замычала.
Зараза! Ещё и чавкать начала намеренно громко и аппетитно, для пущего эффекта закатив глаза.
– С чего ты взяла? – громко сглотнув, насупилась я и, смирившись с неизбежным, добавила: – Я как бы за, но давай с завтрашнего дня.
– Уже четыре часа, как завтра, – усмехнулась Вера, кивнув на настенные часы. Демонстративно утрамбовала остатки еды в рот и прошамкала: – А кто орал, что начинает новую жизнь и первым делом собирается похудеть?
– Понятия не имею, – фыркнула я и, придвинув к себе блюдце с одиноким бутербродом, попросила: – Вдарь мне промеж глаз, если ещё раз такую фигню ляпну.
– Считай, что уже свершилось, – хохотнула подруга, а я чуть не подавилась, вспомнив, что так и не оценила масштабы позорного падения.
Большая часть лица пульсировала от боли, нос почти не дышал, а из-за припухших глаз площадь обзора значительно сократилась.
– Всё настолько плохо? – промямлила я и, потрогав пальцами распухший нос, ойкнула, тут же добавив: – Зеркало дай, что ли.
– Ир, ты это… – пытаясь подобрать правильные слова, Верка замялась, но я отложила еду и, подскочив, рванула в прихожую к ближайшему зеркалу.
– Твою же мать! – вырвалось на автопилоте, когда я узрела результаты спонтанной вылазки.
Нос напоминал бесформенную картофелину, а всё пространство вокруг него, включая переносицу и глаза, покрывал сплошной синяк, по форме напоминающий бабочку. Большущую такую, сине-красно-фиолетовую бабочку.
Вот тебе и бумеранг, летящий на крыльях мести.
Заплывшие глазки смотрели с укором, но проанализировав ситуацию, я почти нашла решение своей проблемы. И не только своей…
ГЛАВА 9
Ирина
Видимо, всё же стоило хорошенько шибануться башкой, чтобы словить озарение. Вроде и не молилась, а лоб и нос расквасила знатно, да ещё и прилюдно. Чё уж теперь… Улыбаемся и машем, и пусть моё позорное падение останется наихудшим событием в жизни.
Верке сразу выкладывать свой гениальный план я не стала, но намекнула на вполне надёжный и рабочий вариант решения её проблем. Ну да, не должность мечты, но чем смогла, как говорится.
Ещё в начале развития своего бизнеса я хваталась за любую возможность застолбить денежную и очень востребованную нишу по всем фронтам. Тогда, много лет назад я сама контролировала все свои салоны. И тогда же лично столкнулась с очень интересной прослойкой клиентов, к которым полагался особый подход.
Наши услуги им требовались на постоянной основе, и платить они были готовы много больше, чем изначально гласил наш прайс, но!..
Бизнесмены, олигархи и мужики при высоких должностях не любили разъезжать по салонам и массажным кабинетам. Не желая выкраивать своё драгоценное время на всякие глупости, они разрывались между важными переговорами и вылазками к любовницам.
Обычно им мешала плотная занятость, боязнь подпортить репутацию или необходимость поддержания статуса вечно молодых и резвых, но к косметологу и массажисту не обращающихся. В общем, мои особые клиенты заказывали услуги только на дом.
Поначалу я отказывала, боясь непредсказуемых последствий, но со временем пересмотрела своё отношение и составила перечень услуг с выездом специалиста на любой адрес.
В список входили манипуляции, не требующие строгого врачебного контроля или процедуры с минимальными побочками. Маски, массажи, эпиляция, пилинг, ну и так по мелочи.
Для реализации плана я создала закрытый чат, куда добавляла только проверенных клиентов и надёжных специалистов, зарекомендовавших себя, как высококлассные профи, и умеющих держать язык за зубами.
Даже Илья не знал о моём левом заработке, а мне не пришлось тратиться на рекламу.
Профили клиентов в закрытом чате были сплошь анонимными, но они как-то умудрялись разнести новость среди своих друзей и партнёров, создавая мне постоянную клиентскую базу.
В чате регулярно появлялись жирные заказы, а мои специалисты, имеющие доступ к чату, могли выбирать заявку по очереди или в зависимости от специфики процедур и требований клиента.
Сама не заметила, как этот драгоценный во всех смыслах чат стал чуть ли не отдельным салоном. Клиенты были довольны, а сотрудники отстёгивали мне жирный процент и не уставали благодарить за возможность быстро и красиво подзаработать крупную сумму.
За порядком и соблюдением очерёдности в чате следила моя давняя подруга Катя. Миниатюрная блондинка с кукольной внешностью и волшебными руками, когда-то попросившаяся ко мне на работу.
В прошлом Катя, получившая медицинское и спортивное образование, работала тренером в большом центре подготовки спортсменов. Занималась в основном с детьми, но каким-то чудом там же познакомилась со своим будущим мужем. Спортсмен и красавчик не мог пройти мимо бесхозной Дюймовочки, и вскоре они поженились.
Наплевав на личную карьеру, Катька моталась с ним по спортивным сборам и соревнованиям в должности штатной массажистки. Восстанавливала парней после травм и тяжёлых выступлений, а вечерами выслушивала концерты жутко ревнивого благоверного.
Знаменитостью её муженёк не стал и особых достижений не добился, зато, как позже выяснилось, вполне заслуженно получил неоспоримое первенство в плане прыжков по койкам, нырянию в чужие трусы и марш-бросков от рогатых мужей.
Катька не верила слухам, пока не застала мужа на горяченьком. Поревела, поорала и простила, а потом собрала манатки и тихо свалила, пока он устанавливал новые рекорды.
Так, оставшись к тридцати годам без мужа, жилья, работы и детей, Катька пришла в мой салон. Взъерошенная, затюканная безденежьем и бесполезным самокопанием, но весьма упёртая и дерзкая. Ну как я могла её не взять? А тем более не сдружиться?
Давно поняла, что притягиваю особенных людей, а такими экземплярами не разбрасываются. За восемь лет нашей дружбы я поддерживала и помогала Кате лишь потому, что могла. Взамен ничего не просила, но теперь помощь требовалась мне.
Вот ей-то я и позвонила, как только Верка уползла в свою комнату отсыпаться после нашей до боли весёлой вылазки.
– Привет, Кать. Как дела? – воодушевлённо проворковала я и, закрывшись в ванной, устроилась на полу и приготовилась воплощать свой план в жизнь.
– М-м… А-а… Ирка, ты, что ли? – промычала подруга и, чертыхнувшись, заворчала: – Ну как, по-твоему, у меня дела в полшестого утра? Хочется послать тебя в пешее эротическое. Совсем сдурела в такую рань звонить?
– Катюха, выручай, – не видя смысла откладывать, простонала я и, всхлипнув, вывалила на подругу историю своих приключений и последних событий.
Катя слушала, не перебивая, но иногда вставляла крепкое словцо по теме. Судя по звукам на том конце трубки в процессе моего нытья, она успела выбраться из кровати, сделать зарядку, умыться, почистить зубы, причесаться, покормить кота, заварить кофе и что-то пожарить.
– Чувствую себя полной дурой, – завершив свою пламенную речь, я громко высморкалась и, прерывисто вздохнув, затихла.
– Козёл, – подытожила Катька и, соблазнительно почавкав, добавила: – План у тебя, конечно, грандиозный, но…
– Одной мне не справиться, – обречённо выдохнула я и, вздохнув, пожаловалась: – Если бы не Вера, даже не знаю… Пока я у неё, но времени в обрез и…
– Соберись, тряпка! – включив тренерский тон, рявкнула Катя и, поцокав языком, скомандовала: – Значит так! Ближайшие дни у меня всё битком, но послезавтра к вечеру заеду.
– Спасибо… – воодушевилась я, но подруга меня перебила.
