– Какая очаровательная девушка посетила этот скучный кабинет.
Поворачиваю голову в сторону мужского голоса, рядом с панорамным окном расположена зона отдыха. Два небольших светлых кожаных дивана, журнальный столик с газетами и парой журналов с тематикой инвестиций. Один из них, кстати, я бы выкинула. Перестала доверять статьям и аналитики, публикуемой в нём: много скрытой рекламы появилось, и объективность сразу ушла.
На одном из диванов в вальяжной позе сидит мужчина в дорогом костюме, в ботинках с зеркальным блеском и стильной причёской. Весь его образ, поза так и кричат, что передо мной представитель подвида мужского пола: "бабник обыкновенный". Его собрата встретить можно везде, но самая большая концентрация в ночных клубах. В принципе, звери они безобидные и кому-то даже нравятся. Но я всегда предпочитала держаться от таких подальше.
– Прелестное создание, позвольте узнать ваше имя.
Мужчина встаёт с дивана, ленивой походкой выдвигается в мою сторону, а я инстинктивно делаю шаг в сторону своего вчерашнего спасителя.
– Вероника, – всё-таки представляюсь.
– Ника… сладкая как клубника.
– Кость, ты вроде уходить собрался, – напоминает хозяин кабинета.
– Куда я уйду, когда здесь такая ягодка? Вероника, зачем вам работать на эту зануду? Вы только посмотрите, какая у него в кабинете скучная обстановка! И в работе он такой же. А вы молодая, красивая. Не стоит вам хоронить свои лучшие дни под руководством этой занудой. Предлагаю вам стать моей помощницей.
– А у вас в кабинете, наверное, цветомузыка?
– Костя, иди уже подобру-поздорову, – Максим Владимирович говорит одновременно со мной. И в его голосе отчётливо слышны предупреждающие нотки.
– Ладно-ладно, – Константин поднимает руки, признавая капитуляцию, – позвони мне, Ягодка, когда надоест выполнять скучные поручения. Ну, или вдруг он тебя не возьмёт на работу.
Константин подмигивает мне и протягивает визитку. Я на автомате принимаю её и прячу в сумочку.
Мужчина уходит.
Оставляет меня один на один со вчерашним моим спасителем. Может быть, мне повезёт и он согласится помочь ещё раз?
Какое-то время мы смотрим друг на друга.
Я растеряна и не знаю, с чего начать разговор. Вся речь, которую я тщательно репетировала, забылась. Да и как-то трудно будет убедить человека в своей стрессоустойчивости, когда накануне я на него вылила борщ.
– Присаживайтесь, Вероника. Меня зовут Максим Владимирович и рад познакомиться с вами.
Мне рукой указывают на свободный стул перед рабочим столом.
Киваю, негромко благодарю и занимаю предложенное место.
– Извините за вчерашнее.
На мужских губах появляется лёгкая улыбка.
– Хотел бы сказать: "С кем не бывает". Но, думаю, нечасто на кого-нибудь выливают суп, – мужчина становится серьёзным, а я невольно напрягаюсь. – Давайте ваше резюме, Вероника.
– У меня его нет, – лицо заливается краской стыда. – Но я справлюсь! Я много училась.
Тараторя, начинаю перечислять все свои курсы. Максим Владимирович не перебивает. Терпеливо слушает. Когда перечисляю кулинарные курсы, едва заметно улыбается. С каждым словом надежда на то, что эта работа будет моей, тает на глазах.
– Мне нужна эта работа. Вы должны меня взять!
Возможно, звучит нагло и самоуверенно, но я не собираюсь упускать свой шанс.
Максим Владимирович ничего не отвечает. Изучает. Время тянется мучительно долго. Каждая секунда ощущается как час. Мои нервы напряжены до предела. И они долго не выдержат такой пытки над собой. Мужчина словно специально продлевает агонию: не спешит давать ответ. Продолжает молча изучать меня.
– Хорошо. У вас испытательный срок в неделю.
– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – радуюсь этому шансу как новогоднему чуду, хотя так и есть. Для меня эта работа становится спасительным кругом.
Воодушевлённая, отправляюсь домой.
По пути звоню маме, но она до сих пор не отвечает. Успокаиваю себя тем, что скоро уже приеду домой. Хотя на душе всё равно неспокойно. От метро до дома родителей я чуть ли не бегу. Быстро поднимаюсь по лестнице. Ключ получается вставить в замочную скважину лишь с третьей попытки. Захожу в квартиру, и меня встречает тишина.
Мамин телефон лежит на обеденном столе.
Мне не остаётся ничего другого, кроме как ждать.
От переживаний начинаю наматывать круги по кухне, прислушиваюсь к шуму в подъезде. И стоит мне услышать шаги около входной двери со стороны лестничной площадки, как я срываюсь в коридор. Успеваю открыть дверь до того, как мама вставляет ключ.
Распахиваю дверь и с непониманием смотрю ей за спину.
– А где мальчики?
Мама не отвечает. Заходит. Закрывает дверь за собой. Снимает пальто, сапоги. Я, вместо того чтобы встряхнуть её за плечи, потребовать ответа, терпеливо жду, когда она сама заговорит.
Она встаёт с пуфика, ставит сапоги на обувную полку и лишь после этого отвечает, глядя мне в глаза.
– Они у отца, – говорит спокойно, в то время как у меня внутри всё обрывается.
Глава 6
– Мам, что ты наделала? – от предательства самого близкого человека губы не слушаются. Еле шевелятся. А голос предательски дрожит.
– Позаботилась о тебе и мальчиках. Ты мне спасибо скажешь.
– За что?! Игнат теперь мне с ними даже увидеться не даст!
– А ты мирись с мужем. Тоже мне, удумала уходить от сытой жизни. Ты даже не представляешь, что такое отпахать на работе, а потом заниматься домашними делами и ребёнком.
– Ну, прости, что достала тебе хлопот в детстве! – даже не пытаюсь сдерживать сарказм. – Если так сложно быть матерью, то не стоило и рожать.
– Не передёргивай! Ты никогда не работала, не знаешь, каково это. Ещё двух мальчишек воспитывать собралась.
– Это мои проблемы!
– Да что же ты такая упрямая?! – мама выдыхает и уже спокойным голосом спрашивает: – Допустим, с работой справишься, а личная жизнь? Ника, ты же ставишь на себе крест. Кому нужна будет разведёнка с двойным прицепом?
– Не так, мам. Правильный вопрос: "Будет ли кто-либо нужен нам с мальчиками?".
Разговаривать с матерью больше нет никакого желания. Под её бубнёж и попытки меня вразумить скидываю вещи в сумку, благо не так много успели достать. Из родительской квартиры ухожу не прощаясь.
Сбегаю вниз по лестнице, толкаю подъездную дверь и буквально вываливаюсь на улицу. Упираюсь ладонями в колени и пытаюсь отдышаться. Грудь распирает от острой боли.
Когда мне, наконец, удаётся взять себя в руки, звоню Игнату.
– Одумалась? – звучит вместо приветствия.
– Я хочу забрать детей.
– Нет. Мои дети будут со мной. Хочешь увидеть – возвращайся домой.
– Ты не имеешь права мне запрещать с ними видеться! – злобно шиплю, всё-таки нужно было пульнуть в него что-нибудь тяжелее ботинка.
– Я могу всё, солнышко. Попробуй рискни обратиться в суд, и я вообще лишу тебя родительских прав. Как одумаешься, так и быть, приму тебя обратно.
– Зачем я тебе? Дай мне развод.
– Нет. Каримовы не разводятся! Да и ты меня устраиваешь.
Говорит обо мне так, словно я какая-то вещь.
“Нет. Я не буду менять машину, меня устраивает моя” или “Я уже привык к этому смартфону”.
– Я не вернусь, Игнат, – говорю твёрдо.
– Посмотрим, солнышко.
Прикрываю глаза, шумно втягиваю воздух через нос.
– Дай мне поговорить с мальчиками.
– Приезжай, – отвечает, прежде чем сбросить вызов.
Ненавижу!
Как же я его ненавижу.
Мне срочно нужен хороший адвокат. Нет. Лучший. Другой не сможет тягаться с ним. И тогда я рискую больше никогда не увидеть своих мальчиков.
Злость берёт на безысходность ситуации. Почему деньги и власть так многое решают? Сколько таких ситуаций освещалось в прессе, когда влиятельный мужчина отбирал у женщины детей. Но я и думать не могла, что это однажды коснётся меня.
Беру себя в руки, иду в сторону метро, попутно набираю Катю.
– Привет! Катюш, твоё предложение с квартирой ещё в силе?
– Ника! Я забыла тебе перезвонить. Меня соседи затопили конкретно так. Теперь только ремонт делать. Я сейчас как раз прорабу показываю объём работы. Прости, дорогая.
– Всё хорошо, твоей вины нет.
Подруга не видит меня, но я всё равно выдавливаю из себя улыбку.
Катя начинает вспоминать, у кого ещё из девчонок можно перекантоваться. У Марины дети болеют ветрянкой, Вика только что съехалась с мужчиной, и сейчас у них брачные игрища кроликов. Ксюха в отпуске и только через несколько дней вернётся в город.
Прощаюсь с Катей.
Разговор у нас всё равно не клеится. Я в раздумьях о своих проблемах, она – о своих.
Папа вчера дал немного денег взаймы, но их мало для гостиницы. И что мне делать?
Не придумываю ничего лучше, кроме как поехать в офис.
Охранник с недоверием сморит на мою сумку в руках, выслушивает сумбурные объяснения о том, что я новый сотрудник, но в итоге пропускает меня.
Рабочий день уже закончился, но в некоторых кабинетах до сих пор горит свет. Не знаю, на что я рассчитывала, когда сюда ехала. Только сейчас мною движет отчаяние.
Захожу в приёмную, где уже была сегодня. Удивляюсь, когда вижу за рабочим столом Марию.
Она тоже не ожидала меня увидеть.
– Вероника? Что-то случилось?
Сложно говорить о своих проблемах постороннему человеку. Я бы ни за что не пошла на этот шаг, если бы у меня был другой вопрос.
– Я слышала, что ваша компания предоставляет жильё, а мне сейчас негде жить, – грустно усмехаюсь.
– Да, но после испытательного срока, – с виной в голосе отвечает Мария.
Киваю на её слова.
Кажется, в таких ситуациях принято отправляться на вокзал и ночевать там.
Глава 7
Прощаюсь с Марией. Спешу уйти, не хочу видеть в глазах будущей коллеги жалость к себе.
– Вероника! – окликает меня, когда подхожу к просторному холлу с лифтами. – Подождите.
– Да? – разворачиваюсь с вежливой улыбкой в попытке показать, что у меня всё в порядке. Всё под контролем.
Мария немного мнётся.
