— Какова цель экспедиции? — спросил, усаживаясь напротив Нефёндра.
— Культурная, — Головин кивнул на эскизы. — Верховный толкователь Осона считает, что для храма необходимы исторические артефакты, связанные с культом. Они находятся в археологическом музее под Манежной площадью.
Денис наклонился вперёд, рассматривая рисунки. Его взгляд остановился на изображении «Ока Далии».
— Интересно, — сказал, изучая детали амулета. — И эти предметы действительно так важны для духовных нужд населения?
— Они придадут учению историческую легитимность, — ответил Нефёндр, наблюдая за реакцией Дениса. — Покажут связь с древними традициями. Помогут людям принять новую духовную парадигму.
— Я хочу, чтобы вы возглавили эту экспедицию, Соколов, — Головин говорил тоном, не допускающим возражений. — Вы проявили себя как человек, способный мыслить нестандартно и решать сложные задачи. Кроме того, у вас есть опыт выживания на поверхности, которого не хватает нашим сотрудникам.
Денис ощутил растущее волнение. Это был шанс. Возможность не просто выбраться из Изолиума, но найти способ связаться с друзьями в особняке. Или даже сбежать? Нет, слишком рискованно. Даша всё ещё здесь, под землёй. Он не может её бросить.
— Я польщён доверием, — Денис наклонил голову. — Но такая миссия требует подготовки. Ресурсов. Команды.
— Всё это получите, — Головин отмёл возражения. — Будет оружие, защитное снаряжение. Карты и инструкции.
Денис помолчал, будто обдумывая предложение, хотя решение уже принял. Затем произнёс осторожно:
— Хочу включить в команду товарища Иванову.
Брови Головина приподнялись.
— Телеведущую? С какой целью?
— С информационной, — Денис говорил уверенно, хотя мечтал об этой возможности с момента их разделения по разным секторам. — Если хотим использовать артефакты для укрепления религиозной доктрины, стоит документировать экспедицию. Создать сакральное повествование о возвращении священных предметов.
Нефёндр, молчавший до этого, подал голос:
— Идея превосходная, — и посмотрел на Головина с энтузиазмом. — Прямые трансляции с места событий. Рассказ о возвращении забытых святынь к народу. Создаст живой контекст для всей работы.
Головин задумчиво потёр подбородок. Идея находила отклик.
— Действительно, — произнёс наконец. — Иванова зарекомендовала себя талантливым коммуникатором. Её присутствие придаст миссии вид культурной экспедиции, а не военной операции. Особенно важно, если хотим представить это населению как поиск наследия, а не... — сделал паузу, — ресурсов.
Денис ощутил внутри тепло облегчения. Они с Дашей снова будут вместе. На поверхности. Где, возможно, появится шанс.
— Когда планируется начало операции? — спросил, стараясь говорить деловито.
— Через три дня, — Головин взглянул на экран с календарём. — За это время подготовим оборудование и разработаем маршрут. Техническим обеспечением займётся отдел логистики, информационным — медиа-служба. Вам останется руководить поисковой частью.
Он повернулся к Нефёндру:
— А вы предоставите сведения о том, что искать. Точное местоположение, описание предметов, способы идентификации. Всё для успеха миссии.
Нефёндр склонил голову, его череп блеснул в свете ламп.
— Подготовлю полное досье, — пообещал жрец. — С подробными описаниями артефактов и схемой расположения в хранилище. Там есть определённая система размещения, которую нужно знать.
Головин посмотрел на часы.
— Отлично. Совещание завершено. Соколов, останьтесь для получения дополнительных инструкций. Остальным — благодарю за участие.
Присутствующие поднялись и покинули зал с бесшумным движением, с каким встретили появление Головина вначале. Только Нефёндр задержался, собирая эскизы. Его пальцы осторожно касались пожелтевшей бумаги, как реликвий. Когда наклонился за последним листом, их взгляды с Денисом на мгновение встретились. В глазах культиста мелькнуло что-то — страх или просьба. Но он опустил взгляд, завернул эскизы в папку и, поклонившись Головину, ушёл.
Дверь закрылась, оставив Дениса наедине с председателем Правительства Восстановления. Головин подошёл к панорамному окну, за которым простирался подземный город — идеально распланированный, сияющий искусственным светом, безопасный. Идеальное убежище для избранных.
— Я знаю, о чём думаете, Соколов, — сказал Головин, не оборачиваясь. — О возможности выбраться на поверхность. Увидеть небо. Почувствовать ветер. Может быть, даже найти старых друзей.
Денис сохранил невозмутимость, хотя внутренне напрягся.
— Моя задача — обеспечить успешное выполнение миссии, — произнёс ровным голосом.
Головин обернулся, на его лице играла улыбка.
— Разумеется, — кивнул он. — Поэтому получите максимальную свободу действий. В разумных пределах. Я ценю вашу инициативу, Соколов. И вашу лояльность.
Последнее слово прозвучало с едва уловимым нажимом. Денис выдержал взгляд Головина.
— Я не подведу, — сказал просто.
— Не сомневаюсь, — Головин вернулся к столу и протянул Денису планшет. — Здесь предварительная информация о миссии. Изучите. Через час жду в моём кабинете для обсуждения. А сейчас идите.
Денис взял планшет, поклонился и вышел. Только в коридоре он позволил себе глубокий вдох. Разговор с Головиным всегда оставлял ощущение, будто тебя просветили рентгеном, изучив каждую мысль.
Но сейчас это не имело значения. Главное — удалось добиться своего. Через три дня они с Дашей будут на поверхности. Под настоящим небом. И кто знает, какие возможности это открывает? Три дня. Нужно успеть подготовиться, продумать каждый шаг, собрать максимум информации.
Денис сжал планшет и направился к лифтам. Его шаги громом отдавались в пустом коридоре. Внутри разгоралась странная смесь чувств — азарт, надежда, страх, решимость. Там, наверху, под звёздами, где-то в лесном особняке ждали друзья. И он должен был найти способ дать им знать, что он и Даша живы. Что они не сломлены. Что борьба продолжается.
Перед ним стоял выбор, сложнее которого не было: рискнуть всем ради свободы или принять правила игры, стать частью системы, получить власть в новом мире. Но что-то внутри него уже знало ответ. Что-то, не уничтоженное неделями в Изолиуме, золотой клеткой сектора D&D, лестными предложениями Головина.
Пока двери лифта закрывались, Денис мысленно составлял список необходимого. И среди прочего — способ послать сигнал. Сигнал надежды тем, кто остался снаружи. Тем, кто считает их погибшими.
С отражением решительных глаз в зеркальной поверхности лифта, Денис чувствовал растущую уверенность: эта экспедиция станет началом конца для Изолиума. И первым шагом к освобождению всех, кого система держит в плену — под землёй и на поверхности.
Коридор административного крыла оказался пуст. Шаги Дениса гулко отдавались в стерильной тишине, словно Изолиум создавал вокруг него пустоту, подчёркивая одиночество каждого обитателя. Полированный пол отражал свет потолочных панелей, и в бликах Денис увидел себя — консультанта Головина, члена элиты, человека в костюме со значком на лацкане. Он замедлил шаг, разглядывая отражение, пытаясь понять, насколько глубоко система проникла под кожу, сколько прежнего Дениса осталось под этой оболочкой.
— Соколов! — голос за спиной заставил обернуться.
Нефёндр быстро шёл по коридору, одеяния шуршали по полу, создавая странный звук. Лысая голова поблёскивала в свете, а на шее, под воротником, выступили красные пятна — признак волнения, которое культист пытался скрыть.
— Удивительно, как высоко ты забрался, — Нефёндр остановился на расстоянии вытянутой руки, его губы изогнулись в улыбке, призванной выглядеть надменной, но в ней проступал страх. — От бродяги с периферии до консультанта самого Головина. Впечатляет.
Денис молчал, наблюдая с холодным интересом. Нефёндр, воодушевлённый молчанием, продолжил:
— Но не обольщайся насчёт экспедиции. Поверхность изменилась. То, что там происходит... — он сделал неопределённый жест. — Многие не возвращаются. Особенно те, кто много знает.
В его голосе прозвучало злорадство, смешанное с завистью. Нефёндр шагнул ближе, понизив голос:
— Я видел отчёты службы безопасности. — Жрец наклонился, голос стал шёпотом. — В районе, куда направляетесь, участились случаи появления погашей нового типа. Более агрессивных. Организованных. Один даже сумел заманить агента в ловушку, будто всё спланировал. Агента нашли с перерезанным горлом и вырванными глазами.
Денис продолжал молчать, лишь наклонил голову, прислушиваясь. Его неподвижность нервировала Нефёндра, заставляя говорить быстрее.
— Возможно, ты не вернёшься, Соколов. Подумай об этом. Возможно, и твоя подруга тоже. А здесь, под защитой Изолиума, всё продолжится без вас. И никто не вспомнит о консультанте, исчезнувшем во время экспедиции.
Денис наконец шевельнулся. Медленно, с пугающей плавностью, сократил расстояние между ними и оказался так близко, что Нефёндр отшатнулся, упёршись спиной в стену.
— Ты забыл важную деталь, — голос Дениса звучал тихо, почти ласково, делая слова жуткими. — Я ведь ещё не выполнил обещание убить тебя.
Нефёндр вздрогнул. Его глаза расширились, в них появился ужас.
— Это было бы неразумно, — прохрипел он. — Я теперь под защитой системы. Официальное лицо.
— Защита системы, — Денис улыбнулся, но улыбка не затронула глаз. — Она действует, пока ты полезен. А знаешь, что происходит с теми, кто перестаёт быть полезным? Их отправляют на поверхность. Как меня. Как Дашу.
Он наклонился ещё ближе, почти касаясь лбом лба Нефёндра:
— Разница между нами в том, что я знаю, как выживать наверху. А ты? Ты погибнешь в первую же ночь. И перед смертью вспомнишь всех, кого отправил на корм погашам.
Нефёндр дёрнулся, пытаясь отстраниться, но Денис положил руку на стену рядом с его головой, блокируя путь.
— Одно моё слово Головину о том, как ты подделывал энергетические карты, и твоё место будет не в храме Осона, а в яме для трупов. И не думай, что артефакты из музея спасут тебя.
Лысая голова Нефёндра покрылась бисеринками пота, отражая свет ламп.
— Я не хотел... — начал он, но Денис уже отстранился, вернув лицу выражение безразличия.
— Беги к своему новому хозяину, — сказал он, делая приглашающий жест. — Пока я не передумал.
Нефёндр не заставил повторять. Он оттолкнулся от стены и почти бегом устремился по коридору, а его одеяния развевались при движении. Он ни разу не оглянулся, боясь увидеть преследующего Дениса.
Денис проводил его взглядом с брезгливой жалостью. Затем поправил галстук, одёрнул пиджак и направился к лифтам, будто ничего не произошло.
Апартаменты в секторе D&D встретили Дениса роскошью и тишиной. Мягкий свет, настроенный по индивидуальным предпочтениям, идеальная температура, аромат настоящих цветов в вазе — всё создавало иллюзию благополучия. Денис бросил планшет на диван, снял пиджак и пошёл на кухню, где из холодильника достал бутылку настоящего яблочного сока — редкость в мире, где большинство продуктов были синтетическими.
Он услышал звук открывающейся двери ванной и увидел Дашу — в домашнем халате, с влажными волосами. Её глаза удивлённо расширились.
— Ты рано, — сказала она, приглаживая пряди. — Что-то случилось?
Денис улыбнулся, впервые за день искренне.
— Случилось, — кивнул он. — Нас отправляют на поверхность. Вместе.
Даша замерла, не донеся руку до волос. Затем опустилась на стул, не отрывая взгляда от его лица, пытаясь понять, не шутка ли это.
— Поверхность? — переспросила она. — Обоих? Зачем?
Денис сел напротив, поставив перед ней стакан сока. Когда их руки соприкоснулись, он ощутил, как дрогнули её пальцы — нервное движение.
— Официально — за артефактами для храма Осона, — ответил он, понизив голос, хотя в апартаментах не было прослушки. По крайней мере, явной. — Головин затеял игру с религией. Хочет контролировать не только тела, но и души.
Он рассказал о совещании, о Нефёндре, о планах создания официального культа. Даша слушала, потягивая сок, и с каждым словом её взгляд становился сосредоточеннее, как бывало при анализе сложной информации.
— Это наш шанс, — сказала она, когда Денис закончил. — Первый реальный шанс с тех пор, как попали сюда. Мы будем на поверхности, вдвоём, с официальным разрешением и снаряжением.
— Именно, — Денис откинулся на спинку стула. — Миссия рассчитана на неделю. За это время должны найти артефакты и вернуться. Но...
Даша поняла без слов. Её глаза блеснули.
— Но мы можем использовать это время для чего-то более важного, — закончила она его мысль. — Найти способ связаться с нашими. Передать им информацию об Изолиуме. Может быть, даже...
Она не произнесла последнее слово, но оно висело между ними. Сбежать. Вернуться к друзьям, рассказать правду о подземном городе, разрушить систему контроля.
— У нас три дня на подготовку, — Денис посмотрел на часы. — Завтра начнётся инструктаж, выдача снаряжения. Нужно использовать это время.
Даша встала, прошлась по комнате. Её босые ноги оставляли следы на ковре, и Денис подумал, что это, возможно, последние дни такого комфорта. Мысль не вызвала сожаления.
— Если сможем добраться до особняка, — начала Даша, — мы могли бы объединить усилия. Профессор, Илья, Фёдор — у них должны быть идеи, как бороться с системой.
— Для начала нужно понять, живы ли они, — Денис подошёл к окну, за которым простирался сектор D&D с неоновыми огнями и имитацией жизни. — Прошло много времени. Мир наверху изменился.
Даша встала рядом, её плечо почти касалось его.
— Они живы, — сказала она с уверенностью. — Они выжили, как мы. И ждут нас.
Денис повернулся к ней, взял её лицо в ладони. Её кожа хранила влагу после душа, в уголках глаз таились капли, но это была просто вода.
— Мы должны попытаться связаться с ними, — сказал он. — Прямо сейчас. У нас есть доступ к Изонету, у Ильи должен был остаться терминал. Если они поддерживают сеть в особняке...
Даша вскинула брови.
— Думаешь, это возможно? Изонет контролируется системой. Любой неавторизованный трафик...
— Поэтому используем авторизованный, — Денис улыбнулся, в его глазах появился знакомый Даше блеск идеи. — С моим уровнем допуска можем инициировать диагностический сигнал. Тестовый пакет данных для проверки сети. Стандартная процедура для технических специалистов.
Он подошёл к столу с ноутбуком, выданным им как жителям сектора D&D. Открыл его, активировал соединение.
— Смотри, — его пальцы забегали по клавиатуре. — Если отправим диагностический пакет по определённому протоколу и сигнатурой, он будет выглядеть как обычная проверка. Но в него можно вложить дополнительную информацию.
Даша склонилась над его плечом, наблюдая за трансформацией кода на экране.
— А как это поможет связаться с особняком? — спросила она. — Разве сигнал не останется внутри Изолиума?
— В том-то и дело, что нет, — Денис продолжал печатать. — Эта диагностика предназначена для проверки внешних каналов. Сигнал выйдет на поверхность, но система увидит это как процедуру. А если Илья поддерживает сеть в особняке и настроил её на приём...
— То он может перехватить наш сигнал, — закончила Даша, её глаза расширились. — Гениально. Но сработает ли?
— Узнаем через минуту, — Денис нажал клавишу ввода, и на экране появилась бегущая строка загрузки.
