– Именно, – Денис откинулся на спинку стула. – Миссия рассчитана на неделю. За это время должны найти артефакты и вернуться. Но…
Даша поняла без слов. Её глаза блеснули.
– Но мы можем использовать это время для чего-то более важного, – закончила она его мысль. – Найти способ связаться с нашими. Передать им информацию об Изолиуме. Может быть, даже…
Она не произнесла последнее слово, но оно висело между ними. Сбежать. Вернуться к друзьям, рассказать правду о подземном городе, разрушить систему контроля.
– У нас три дня на подготовку, – Денис посмотрел на часы. – Завтра начнётся инструктаж, выдача снаряжения. Нужно использовать это время.
Даша встала, прошлась по комнате. Её босые ноги оставляли следы на ковре, и Денис подумал, что это, возможно, последние дни такого комфорта. Мысль не вызвала сожаления.
– Если сможем добраться до особняка, – начала Даша, – мы могли бы объединить усилия. Профессор, Илья, Фёдор – у них должны быть идеи, как бороться с системой.
– Для начала нужно понять, живы ли они, – Денис подошёл к окну, за которым простирался сектор D&D с неоновыми огнями и имитацией жизни. – Прошло много времени. Мир наверху изменился.
Даша встала рядом, её плечо почти касалось его.
– Они живы, – сказала она с уверенностью. – Они выжили, как мы. И ждут нас.
Денис повернулся к ней, взял её лицо в ладони. Её кожа хранила влагу после душа, в уголках глаз таились капли, но это была просто вода.
– Мы должны попытаться связаться с ними, – сказал он. – Прямо сейчас. У нас есть доступ к Изонету, у Ильи должен был остаться терминал. Если они поддерживают сеть в особняке…
Даша вскинула брови.
– Думаешь, это возможно? Изонет контролируется системой. Любой неавторизованный трафик…
– Поэтому используем авторизованный, – Денис улыбнулся, в его глазах появился знакомый Даше блеск идеи. – С моим уровнем допуска можем инициировать диагностический сигнал. Тестовый пакет данных для проверки сети. Стандартная процедура для технических специалистов.
Он подошёл к столу с ноутбуком, выданным им как жителям сектора D&D. Открыл его, активировал соединение.
– Смотри, – его пальцы забегали по клавиатуре. – Если отправим диагностический пакет по определённому протоколу и сигнатурой, он будет выглядеть как обычная проверка. Но в него можно вложить дополнительную информацию.
Даша склонилась над его плечом, наблюдая за трансформацией кода на экране.
– А как это поможет связаться с особняком? – спросила она. – Разве сигнал не останется внутри Изолиума?
– В том-то и дело, что нет, – Денис продолжал печатать. – Эта диагностика предназначена для проверки внешних каналов. Сигнал выйдет на поверхность, но система увидит это как процедуру. А если Илья поддерживает сеть в особняке и настроил её на приём…
– То он может перехватить наш сигнал, – закончила Даша, её глаза расширились. – Гениально. Но сработает ли?
– Узнаем через минуту, – Денис нажал клавишу ввода, и на экране появилась бегущая строка загрузки.
Они смотрели, как цифры меняются, отсчитывая процесс передачи. Секунды тянулись, превращаясь в минуты. Даша задержала дыхание, её рука легла на плечо Дениса.
Вдруг экран мигнул. Строка статуса исчезла, и вместо неё появилось текстовое окно с курсором. Несколько секунд ничего не происходило, а потом возникли буквы:
"Соединение установлено. Кто это? Назовите себя."
Даша охнула. Денис замер, его пальцы зависли над клавиатурой, боясь, что видение исчезнет.
– Это они, – прошептала Даша. – Это должен быть Илья. Никто другой не смог бы настроить такое соединение.
Денис глубоко вдохнул и начал печатать:
"Илья, это Денис и Даша. Мы живы. Мы в Изолиуме. Это подземный город. Система контролирует энергетические карты. Они создали погашей. Блэкаут не случайность. Мы попали в ловушку, но теперь у нас есть доступ к их сети. Будем выходить на связь каждый день в 18:00. Не теряйте надежды. Мы найдём способ выбраться и вернуться к вам. Мы…"
Курсор замер. Денис хотел продолжить, рассказать о готовящейся экспедиции, но в этот момент ноутбук издал звук. На экране появилось уведомление: "ГОЛОВИН В.А. – ПРИОРИТЕТНЫЙ ВЫЗОВ".
– Чёрт, – выдохнул Денис. – Если не ответить немедленно, система зафиксирует задержку. Это будет выглядеть подозрительно.
Даша отступила от стола.
– Принимай вызов, – сказала она. – Я уйду в спальню, чтобы не мешать.
Денис кивнул, вводя команду для завершения соединения с особняком. Текстовое окно исчезло, сменившись интерфейсом Изонета. Он нажал кнопку приёма, и лицо Головина заполнило экран – холёное, подтянутое, с выражением власти.
– Соколов, – голос председателя звучал сухо. – Надеюсь, я не отвлекаю вас от чего-то важного?
Денис почувствовал, как пот стекает между лопаток. Знает ли Головин о прерванной связи? Следил ли кто-то за их разговором?
– Никак нет, господин председатель, – ответил он невозмутимо. – Просматривал информацию о миссии, как вы распорядились.
– Похвальная дисциплина, – Головин наклонил голову. – У меня есть дополнительные инструкции для обсуждения перед брифингом. Жду вас с товарищем Ивановой.
Личный кабинет Головина находился в сердце административного крыла – просторное помещение, где строгость сочеталась с роскошью. Высокие потолки с искусственным светом, стены из редких пород дерева, антикварная мебель – всё создавало атмосферу власти.
Денис и Даша стояли у порога, ожидая приглашения войти, напряженные, словно перед экзаменом. Головин сидел за массивным столом из черного дуба, изучая документы на планшете, нарочито не замечая вошедших – демонстрация превосходства, разыгрываемая перед каждым посетителем.
– Входите, – наконец произнёс он, не поднимая головы. – Закройте дверь.
Денис прикрыл за собой тяжелую дверь, которая с шипением вернулась в исходное положение. Даша в строгом костюме и с собранными волосами выглядела собранной, лишь подрагивающие пальцы выдавали напряжение.
Головин оторвался от планшета и окинул их оценивающим взглядом – не холодным или враждебным, скорее, с заинтересованностью исследователя.
– Садитесь, – он указал на два кресла перед столом. – Время – наш самый ограниченный ресурс. Не будем тратить его на формальности.
Они опустились в кресла, удобные, несмотря на аскетичный вид. Денис отметил, что стол Головина приподнят на подиуме, чтобы председатель физически возвышался над собеседниками – психологический приём манипуляторов.
– Я получил ваше согласие на участие в экспедиции по извлечению культурных артефактов, – Головин говорил размеренно. – Это официальная цель миссии, о которой будет объявлено публично. На брифинге для членов команды вы услышите именно это. Но у нас есть вторая, более важная задача.
Он поднялся и подошёл к стене, где висела карта Москвы – не современной, подземной, а старой, с наземными улицами, парками и архитектурными объектами. Его палец указал на точку в центре.
– Воздвиженка, дом 12. Центральный офис Банка Экономического Возрождения, – произнёс он, вглядываясь в карту с выражением человека, вспоминающего прежнюю жизнь. – До блэкаута я был председателем правления этого банка. Там, в моём сейфе, а также в секретном архиве на минус втором этаже, хранятся документы, которые могут осложнить моё положение в новой реальности.
Он обернулся к Денису и Даше, и его лицо приобрело интимное выражение.
– Вы понимаете, что в Изолиуме мы воссоздали определённый порядок. Иерархию, основанную на полезности каждого для общего дела, – Головин вернулся к столу и сел. – И этот порядок держится на фикциях. На историях, которые все считают правдой.
Даша наклонилась вперёд, её профессиональная маска телеведущей скрывала истинные мысли.
– Какого рода документы вас беспокоят, господин председатель? – спросила она с рассчитанной долей заинтересованности.
– Три типа документов, – Головин поднял палец. Его глаза метнулись к двери, проверяя, одни ли они. – Во-первых, данные о производстве энергетических карт, о котором не знали даже в Кремле. Мы в БЭВ создали тайное производство, скрытое от министерств. Официально мы заявляли, что карты выпускаются строго по государственным квотам, но на самом деле… – он опустил голос почти до шёпота, оглядываясь на дверь, – мы печатали их только для себя, для узкого круга руководства банка и наших особых клиентов.
В комнате повисла пауза. Денис ощущал, как складываются части головоломки. Если Головин причастен к незаконному распространению карт до блэкаута, возможно, он имел отношение и к самой катастрофе?
– Эти документы – списки получателей, – продолжил Головин. – Имена людей, которым я обеспечил место в Изолиуме. Не всегда это были те, кого признали "ценными кадрами". Скорее, те, чья лояльность и ресурсы были полезны лично мне.
Он откинулся в кресле, его пальцы постукивали по подлокотнику в неровном ритме, выдавая волнение.
– Вы понимаете, в новом мире мы создали историю о рациональном отборе, о спасении лучших умов, о планомерной эвакуации. Эта история – фундамент нашей легитимности. А документы из офиса БЭВ могут показать, что многие оказались здесь благодаря взяткам, личным связям или владели информацией, которую нельзя было оставлять на поверхности.
Даша переглянулась с Денисом, позволив себе мимолётное движение глаз – не достаточное, чтобы Головин заподозрил сговор, но понятное для Дениса.
– Второй тип документов, – Головин поднял ещё один палец, – переписка о проекте "Завеса". Это была инициатива нескольких ведомств, направленная на разработку средств массового воздействия на электромагнитное поле.
– Вы говорите о… – начал Денис и осёкся.
– Да, Соколов, – Головин усмехнулся, в его глазах мелькнуло удовлетворение. – Проект, который привёл к блэкауту. Не сразу, конечно. Были промежуточные стадии, эксперименты, отработка технологии. Но документы из архива БЭВ содержат доказательства того, что блэкаут не был случайностью. Он был предусмотрен.
Даша сохраняла невозмутимость. Головин признался, что мировая катастрофа, стоившая жизни миллиардам людей, была спланирована. И он причастен к этому.
– Если население Изолиума узнает, что их близкие не погибли в результате несчастного случая, а были принесены в жертву новому порядку, – Головин говорил медленнее, подбирая слова, – возникнет неприемлемое социальное напряжение. Даже риск восстания.
– А третий тип документов? – спросил Денис спокойным голосом.
– Видеопротоколы совещаний по распределению ресурсов, – Головин вздохнул. – В первые дни после блэкаута мы принимали тяжёлые решения. Кого спасать, кому давать карты, кого оставить наверху. Эти протоколы показывают механизм принятия решений, который не всегда основывался на гуманитарных соображениях.
Он встал и подошёл к окну, за которым виднелась панорама искусственного города.
– Представьте эффект видеозаписи, где я и другие руководители Изолиума обсуждаем, сколько людей должно умереть, чтобы обеспечить устойчивость системы. Как распределяем квоты по регионам и группам. Как оптимизируем демографическую нагрузку.
Денис ощутил холодную ярость, но не позволил ей отразиться на лице. Оптимизация демографической нагрузки. Так они называли массовое убийство.
– Все эти документы должны быть уничтожены, – Головин вернулся к столу. – Артефакты для храма Осона – предлог. Истинная цель вашей миссии – проникнуть в офис БЭВ, найти указанные материалы и либо доставить их мне, либо уничтожить на месте.
– Мы понимаем важность задачи, – кивнула Даша. – Но почему именно мы? В вашем распоряжении есть обученные агенты, сотрудники службы безопасности…
– Потому что я не могу доверять никому из постоянных жителей Изолиума, – Головин смотрел прямо на неё, в его взгляде читалась смесь уязвимости и расчёта. – Любой из них может иметь интересы, связанные с содержанием этих документов. Может захотеть использовать их для шантажа или политической борьбы. А вы новички, без связей в нашей системе. У вас нет причин использовать эти материалы против меня.
Он умолчал о том, что Денис и Даша, как временные жители без устойчивого статуса, зависят от его благосклонности. Если они откажутся или попытаются обмануть, их можно отправить на поверхность – уже без защитного снаряжения и оружия. Или не позволить вернуться из экспедиции.
– Где именно нам искать эти документы? – спросил Денис деловым тоном. – Офис наверняка охраняется или закрыт.
Головин извлек из ящика стола металлический предмет – электронный ключ старого образца.
– Это универсальный ключ от всех замков БЭВ, – он положил его на стол. – Что касается сейфа, комбинация простая: две даты. Дата основания банка и дата моего назначения председателем правления. 22051996-18032013. Электронные архивы на минус втором этаже защищены тем же паролем.
Денис взял ключ и спрятал его во внутреннем кармане пиджака.
– Документы будут физическими или цифровыми? – поинтересовалась Даша.
– И то, и другое, – Головин сел, его лицо приобрело отстраненное выражение. – В сейфе – бумажные договоры с подписями и печатями. В электронном архиве – зашифрованные файлы на отдельных носителях, не подключённых к сети. Видеопротоколы совещаний хранятся там же, на выделенном сервере.
Он посмотрел на них оценивающе, пытаясь понять, насколько им можно доверять.
– Я хочу, чтобы вы осознавали серьёзность задачи, – сказал он. – Эти документы могут разрушить всё, что мы создали в Изолиуме. Могут подорвать саму идею упорядоченного выживания человечества. Если их содержание станет известно, последует хаос и, возможно, насилие.
Он сделал паузу.
– А хаос никому не выгоден. Ни мне, ни вам, ни тысячам людей под этим куполом. Стабильность – единственная валюта, имеющая значение в мире после блэкаута. И я хочу, чтобы вы понимали: мы все заинтересованы в её сохранении.
Денис кивнул с выражением согласия, хотя внутри всё кипело от ярости и предвкушения. Головин выдал им ключ к разоблачению всей системы. Документы, которые он стремился уничтожить, могли стать оружием против Изолиума и его лидеров.
– Мы понимаем, – сказал он спокойно. – И сделаем всё, чтобы выполнить миссию успешно. Безопасность данных будет приоритетом.
– Отлично, – Головин постукивал пальцами по столешнице, его глаза сузились. – На поверхность вы выйдете через здание Сената в Кремле. Оттуда близко как до Воздвиженки, так и до Манежной площади. Основную часть пути преодолеете ночью – меньше шансов столкнуться с погашами или местными, которые задают вопросы.
Он активировал голограмму над столом, и в воздухе возникла трехмерная карта маршрута от точки выхода до здания БЭВ.
– После того, как закончите с документами, продолжите путь до археологического музея за артефактами, – продолжил Головин. – Так мы сохраним видимость основной миссии. Нефёндр даст инструкции по поиску предметов культа. Они нам нужны, хотя не так срочно, как уничтожение архивов.
– А если мы столкнёмся с непредвиденными обстоятельствами? – осторожно спросила Даша.
– У вас будет аварийный канал связи, – Головин указал на планшет. – Работает в особом режиме. Но использовать его следует только в крайнем случае.
Он замолчал, глядя на них, пытаясь увидеть за масками исполнительных подчинённых их истинные намерения.
– Есть ещё кое-что, о чём вы должны знать, – добавил он, понизив голос. – Вы будете не единственной группой, отправленной из Изолиума в ближайшие дни. Служба безопасности проводит свою операцию в том же районе. Официально они ищут и ликвидируют опасных погашей. Но я подозреваю, что у полковника Овсянкина есть интересы, связанные с документами БЭВ.
Денис напрягся. Дядя Петя. Человек, который привёл их в Изолиум под предлогом защиты. Неужели и у него есть своя игра?
– Поэтому действовать нужно быстро, – Головин поднялся, показывая, что встреча окончена. – Найти документы, уничтожить их и вернуться с артефактами. Без лишних контактов и отклонений от маршрута.
Денис и Даша встали, сохраняя выражения сосредоточенной готовности выполнять приказы.
– Мы вас не подведём, – заверил Денис, слегка поклонившись.
– Очень на это надеюсь, – Головин открыл дверь, выпуская посетителей. – Для вашего блага. Успешное выполнение этой миссии обеспечит вам статус привилегированных жителей сектора D&D. Неудача… – он не закончил фразу, но в его глазах промелькнуло холодное выражение, не оставлявшее сомнений в последствиях провала.
Они вышли из кабинета, и дверь закрылась за ними с шипением. В пустом коридоре они шли молча, сохраняя видимость деловитости на случай наблюдения.
Только когда они поднялись в свой пентхаус с панорамными окнами в закрытой зоне, куда допускались избранные с особыми пропусками, Даша рухнула в кресло и закрыла лицо руками.
– Он только что признался в убийстве миллиардов людей, – её пальцы дрожали, голос был тихим. – И говорил об этом как о бизнес-решении.
Денис задёрнул шторы, проверил комнату на наличие камер, затем достал электронный ключ и покрутил его в пальцах.
