Вот и сейчас, скользнув в огромное помещение, я мазнула взглядом по возвышающимся рядам столов и нашла Марису. Притаилась крыса справа со своими подружками. Ага, а я присяду слева. Там как раз снизу сидели парни в чёрных мантиях некромантов. Если что, буду подсматривать их записи, если отстану. Эти конспектировали каждое слово своего уважаемого учителя.
А по совместительству ректора нашей академии.
Пробравшись повыше, на пятый ряд, присела с краю. Здесь спокойнее и от преподавательского стола, над которым появляются наглядные пособия во всей красе, далеко. Да и профессор тёмной магии так высоко вряд ли поднимется. Обычно я сидела на первых двух рядах, но сегодня, после стычки с Марисой, хотелось немного спокойствия. А сидя там, буду видеть прямо перед собой магические изображения всякой неживой жути, которая может полезть из поднятого погоста или из лаборатории свихнувшегося некроманта.
Нахмурившись, вытащила из сумки нужную тетрадь, чернила и перо. Выдохнула и принялась ждать начала лекции. Взгляд то и дело косился в сторону кузины. Она, откровенно таращась на меня, что-то оживленно рассказывала подругам. Моего слуха коснулось имя Анрэ Арлиса. Видимо, описывала гадюка, как заполучит его на бал.
Ладони сами собой сжимались в кулаки. Я пыталась сообразить, как достать нужные списки. Ответ был только один: попасть в кабинет ректора.
Осталось набраться смелости и найти предлог. Но об этом потом. Время у меня ещё было.
Пробил колокол, оповещая о начале занятия.
Дверь открылась, и вошёл он – ректор нашей Академии Высшей стихийной магии, Целительства и Некромантии, самый молодой профессор тёмного искусства Грегор О’Дай. Удивительно, но, являясь младшим сыном императора, этот мужчина предпочитал не приставлять к своему имени название рода. Считал, что подчёркивать, что он из семьи правящей династии, лишнее.
Хотя он и без того имел огромный вес в обществе.
Привлекательный черноволосый мужчина с тёмно-карими, почти чёрными глазами остановился у кафедры. Поискал кого-то взглядом, получил в ответ с первых рядов несколько томных вздохов от поклонниц как с факультета целительства, так и с факультета некромантии. Поднял голову выше. Рассмотрел молодых студентов из тёмных и, наконец, уставился на меня, сидящую особнячком почти под потолком. Нахмурился.
– Студентка О’Мюрин, что-то вы сегодня совсем от меня отдалились, вам там не одиноко? – он забавно приподнял бровь.
Я стиснула челюсть, услышав, как противно хихикает Мариса:
– А она вас боится, ректор, – пропела эта крыса.
– А я разве вас о чём-то спрашивал, студентка Гресвуд? Это низко с вашей стороны высмеивать свою кузину. Родственники должны быть друг за друга горой, а вы явно демонстрируете упадок в вашей семье. Стыдно, должно быть.
Услышав такое, я даже улыбнулась. Ну хоть кто-то её умыл.
– Кейтлин, будьте добры пересесть на первый ряд, здесь есть место, – он указал на студентов в темных мантиях, и те, не сговариваясь, потеснились.
И вот же. Место действительно появилось.
И что было делать? Ну не спорить же с ректором. Собрав свои вещи, быстренько спустилась ниже. Села с краю и замерла мышонком.
Ректор улыбнулся и мгновенно забыл обо мне. Над его столом туманом развернулось магическое полотно, и появилось название лекции:
«Нежить третьего уровня. Спутники лича. Псы некроманта».
Я замерла истуканом. Страх закопошился в душе, оживляя память. И стоило первому изображению появиться в воздухе прямо передо мной, как перо с тихим треском переломилось, зажатое в ладони. Первые несколько секунд я не могла дышать, смотря в упор на огромного полуразложившегося пса с неправильно выдвинутой челюстью. Эта тварь скалилась, вызывая дрожь во всем теле.
– Кейтлин, с вами всё хорошо? – тихо спросил сидящий рядом студент из некромантов. – Ваше перо… Я подарю вам новое. Только отомрите.
Но я не шевелилась. Казалось, что мир растворяется, и я снова стою на дороге той темной ночью у тела своего отца.
Моя ладонь поползла вверх по платью и нащупала амулет. Дрожащей рукой я расстегнула первые пуговицы и вытащила хрусталь.
– Ректор, уберите изображение! – выкрикнул кто-то за моей спиной. – Уберите псов!
Профессор О’Дай резко обернулся на меня. Его глаза вспыхнули огненно-красным, и псов не стало.
Кабинет, стена, стол со стопкой бумаг…
– Простите, Кейтлин, я немного забылся. Можете убрать артефакт, вам здесь ничего не угрожает.
– Ректор, что с ней? – всё тот же голос за мной.
– Это то, студенты, что бывает, когда темные теряют власть над своей магией и поддаются жажде крови. Семью известного артефактора господина О’Мюрин и его самого убили во время ночей "темного пламени". Выжила лишь дочь. И как видите, она находит в себе силы сидеть среди вас и вникать в науку, которая забрала у неё всё, включая детство.
Повисла тишина. Нет, я не злилась на слова ректора. То, как погибли мои родители, ни для кого не было секретом. Но я вдруг ощутила какую-то гордость за себя.
Моргнув, сообразила, что передо мной лежат три открытых футляра с изящными перьями черных петухов.
– Спасибо, – шепнула и, убрав хрусталь, взяла ближайшее из них.
***
Лекция продолжалась, только уже без демонстрации. Изредка над преподавательским столом появлялись термины и их определения, и стоило последнему студенту переписать их, как буквы распадались дымкой.
Я аккуратно выводила слова в тетради, стараясь не вникать в суть. Все, что мне нужно было – зазубрить и потом забыть. Главное – сдать некромантию, и больше можно было и не вспоминать об этой науке.
Я старательно выводила на листе ритуальные круги для упокоения лича. Перерисовывала руны и обозначала, где какая должна быть размещена.
Но при этом я не могла не замечать, как дрожат мои руки.
А еще я чувствовала на себе взгляды молодых некромантов. Они будто следили. Заглядывали в мою тетрадь. Проверяли, все ли верно записано.
– Вот здесь, – шепнул паренек рядом. Его невероятно синие глаза полыхнули бордовым. – Ошибка. Схожие руны, но разное действие. Их часто путают, мой брат чуть экзамен не завалил из-за этого знака.
Я выдавила из себя благодарную улыбку и подправила руну. Сама бы я эту ошибку не заметила.
– Простите за, возможно, неуместный вопрос, Кейтлин, но мой отец говорил, что ваш батюшка перед смертью уложил всю свору лича. И погиб он не от челюстей псов…
– Он выгорел, – прошептала я. – Позволил себе выгореть, – исправилась.
– Передал магию в ваш амулет, чтобы спасти? – сосед не отставал.
Я кивнула. Мне было и без того плохо. А тут еще и подобные вопросы.
– Простите за любопытство, – он взглянул на ректора и стушевался.
– О’Расси, деликатность не про вас, да? – не смолчал профессор О’Дай. – Вы еще палкой в душе у Кейтлин поковыряйтесь. Чего уж. Ну-ка ответьте мне на вопрос: что отличает некроманта от лича?
– Эм… – паренек вскочил и снова виновато на меня покосился. – Кроме того, что некромант – живой темный маг, а лич уже того? – уточнил он.
– Что того? – ректор приподнял бровь.
– Ну, угробил сам себя.
– Ну, почему сразу угробил, могли и другие постараться. Но да, опустим тот факт, что лич – глубоко мертвый темный маг. Что еще отличает его от некроманта?
О’Дай сложил руки на груди.
– Ну, у него магии больше, и он черпает ее из предсмертной агонии своих жертв. А некромант пользуется только своими резервами.
– А еще? – настаивал ректор, запустив ладонь в волосы, он откинул длинные пряди, спускающиеся ему на плечи, назад.
– Еще? У лича есть свора псов. Ну, или еще кто?
– Еще кто? Как любопытно. Пара погостов и деревня умертвий? Я верно понял, О’Расси?
– Нет, – синеглазый замотал головой.
Я же быстро разложила всю ситуацию в целом и смекнула, что ректору О’Даю нужно от моего соседа.
– Эмпатия, – шепнула я. – Лич не способен чувствовать.
– М-да, – пролетело над партами, – дожили, господа студенты факультета некромантии! Вам верные ответы светлые подсказывают. Повторите, что вам там во спасение шепнула Кейтлин.
– Чувства, – синеглазый покраснел. – Лич не может сострадать, не испытывает жалости, и потому нет твари опаснее.
– Ну и… Поняли, к чему я задал вам вопрос?
– Да, ректор, – О’Расси опустил голову.
А мне вдруг так жалко его стало. Подняв руку, я осторожно, чтобы никто не видел, сжала под столом его ладонь. Он смущенно улыбнулся.
– Некромант, студенты, никогда не должен забывать, что отличает его от нежити. Садись, О’Расси, – он кивнул, и мой сосед плюхнулся на место.
– Спасибо и прости.
Я улыбнулась ему в ответ.
Лекция продолжилась.
Мне стало как-то спокойнее. И чего я раньше к ребятам не подсаживалась? С ними куда интереснее.
Наша группа «Лекарское дело» дружной с самого начала не была. Мариса сколотила себе группу почитательниц себя же из девушек проще происхождением. Остальные держались сами по себе. Не ссорились, но и не дружили.
Вздохнув, я подняла голову и принялась перерисовывать очередной круг упокоения. Символы. Порядок их расположения. Выше шел список способов ввести лича в бессознательное состояние.
«Отрубить голову» значилось под номером один. Да уж, чего проще-то. Тут сложнее прежде самому ее не лишиться.
– Ошибка, – пока я размышляла, над моей тетрадкой появился длинный изящный палец.
Грегор О’Дай.
Он подошел так тихо, что я и не заметила.
Вздрогнув, невольно подалась ближе к соседу. Тот хоть и темный, но не столь пугающий.
– Кейтлин, ты что, и правда меня боишься? – голос ректора показался мне удивленным.
Подняв голову, я взглянула в его темные, что ночь, глаза. Слова застряли где-то в горле. Приподняв бровь, он странно хмыкнул.
– Ну, этого стоило ожидать. Исправь ошибку и выдохни.
Он улыбнулся одними уголками губ, а я в этот момент заливалась краской от стыда.
Вот позору-то. Мариса разнесет всем. Ославит знатно, еще и приукрасит.
Ничего не отвечая, я зачеркнула неверную руну и принялась выводить ее заново.
Грегор О’Дай продолжал стоять надо мной, подавляя своей темной аурой. Я слышала его тихое дыхание, хоть это и казалось мне странным. Каждый его выдох сопровождался леденящими мурашками у меня на затылке.
– И все же это страх, – негромко пробормотал он. – Чем заслужил – непонятно. За всю жизнь ни одну светлую душу не загубил. Я так-то опасен для темных и личей. Так что не стоит так трястись.
– Ректор, – подал голос мой сосед, – вы бы на шаг отошли от девушки. А то и вам можно будет ваш же вопрос вернуть: чем некромант от лича отличается.
Выслушав его, профессор О’Дай рассмеялся и все же отошел немного от края стола, позволяя мне спокойно дышать.
Глава 2
Вечер. Солнце медленно склонялось к кронам огромного фруктового сада академии. Стоя у окна, я наблюдала за группами студентов, гуляющих по широким тропинкам между кустарниками. Не то чтобы я мечтала оказаться среди них, но меня часто одолевало одиночество, и хотелось поговорить хоть с кем-нибудь. Но, увы, подруг так и не нажила.
Обернувшись, я сделала глубокий вдох и прошлась по комнате. Аукцион уже завтра, а я так и не придумала, как выяснить, какой лот будет у профессора «Зелий и ядов».
Прикрыв глаза, собралась с мыслями. Самый верный способ это выяснить – прогуляться до кабинета ректора О’Дая. Но… Нет, даже не так… Но!
Как попасть в него и найти на столе нужную бумагу?
Да, это просто неосуществимая затея. Шансы нулевые, но отступить и проиграть, даже не начав торги?
Нет, я так не могла. Уж слишком быстро начинало биться мое сердечко при виде учителя Арлиса.
Такой красивый, благородный и умный.
Ноги сами понесли меня из комнаты. Нельзя так просто проигрывать. Я должна хотя бы раз обратить его взгляд на себя. Чтобы не просто бегло взглянул, а сумел рассмотреть. Оценить.
Что я теряла? Ничего! А приобрести могла многое!
Крадучись по коридорам академии, я боялась нарваться на кузину. Ей наверняка пришла та же светлая идея, что и мне. Она не может знать нужный лот, но, чтобы мне подгадить, пойдет на любую низость и пролезет к ректору О’Даю.
Тяжело вздохнув, я завернула за угол и направилась к лестничному пролету. Пока поднималась, от волнения таращилась на портреты предыдущих ректоров. Все мужчины взрослые, из богатых родов. Сидят за огромным дубовым столом. Перед некоторыми стоят тарелочки с фруктами. В животе заурчало. Нужно было сначала в столовую сбегать, перекусить. А то на такое важное дело и голодной.
