– Это как?
– Как жертва! Плачьте и сопротивляйтесь! Кричите! Молите о помощи!
– Если я буду сопротивляться, вы долго не проживете, – заметила я. – И это плохая идея.
Я дернула руками, собираясь развязать их – план моих похитителей мне не нравился.
– Разжалобите этого дракона, – поддакнул второй.
– Почему бы вам самим не попробовать? – огрызнулась я.
– Потому что если мы будем рыдать, госпожа волшебница, то нас убьют просто ради того, чтобы мы заткнулись! А вас – нет, вы красивая.
Шор присел на четвереньки, чуть приподнял одеяло – и связал мои лодыжки.
– Постойте… – начала я, понимая, что план заходит слишком далеко.
Мои возражения никто не слушал – мне в рот впихнули какую-то тряпку (спасибо, что чистую) и повязали поверх нее какой-то артефакт.
– Все, готово. Руки, ноги связали, кляп сделали, теперь можно и дракона встречать. Он уже рядом, судя по голосу.
– Что ж, Петер, не жили приличными людьми, так хоть погибнем с честью. Иди прячься, я пока дракона задержу.
– Я с тобой пойду, – буркнул Петер.
Я посмотрела на сцену трогательной дружбы и замычала: что эти идиоты делают?! И почему я позволила все это сделать? А если они помрут? Я тут одна с драконом объясняться буду, как на волшебницу высшей ступени путы накинули?!
Но было поздно: Шор с Петером вышли, прикрыв за собой библиотечную дверь. Еще и счастья пожелали!
А я… а я стояла связанная и растерянная. Еще и одеяло упало вниз! Где там герцог Виндрейв вообще? Я попыталась магией нащупать его – и поняла, что он находится прямо за дверью. От неожиданности я сделала шаг назад, точнее, попыталась, совершенно забыв о том, что ноги связаны, и рухнула на спину.
Ай-яй, как больно-то!
И именно в этот момент дверь в библиотеку распахнулась.
Герцог Виндрейв собственной персоной! Да уж, имя Терион ему шло: настоящая зверюга*!
Злой, с подавляющей магической аурой, грозный, а еще…
Огромный! Метра под два, не меньше. Или мне так казалось, потому что я снизу вверх смотрела?
– Так, а это еще что такое? Подарочек от мамы? Или от сестры? Почему не в постели, а в библиотеке? Нравится разнообразие? – спросил дракон, не скрывая злости.
Да он на меня и не смотрел – оглядывал библиотеку с таким видом, словно я у него что-то украла. Или, скорее, подложила заклинание взрыва?
– Ну, чего молчим?
Да потому что руки связаны, а выплюнуть кляп не получается. И так от этого обидно стало! Ну никто меня, могущественную и влиятельную волшебницу Равенну Ноксторн, так не игнорировал. Аж слезы навернулись. Я еще раз посмотрела на мужчину – и мы встретились взглядами.
Я всхлипнула. Не изучением магии нужно было заниматься, а учить боевые заклинания. Или же, как моя сестрица, пробовать проклинать! Победить не победила бы, но дракон, которому срочно понадобилась бы уборная из-за проклятия, определенно был бы не так заинтересован в моей смерти.
Я еще раз посмотрела в темные злые глаза и едва слышно всхлипнула – я не хотела умирать такой молодой!
Стоп, злые? Какие злые? Выражение лица Териона Виндрейва было растерянным и очень, очень виноватым! Что с ним такое?
– Леди, вы… – Он смотрел на меня так, словно впервые видел.
Может так оно и было? Когда герцог вошел, то он помещение осматривал, а не меня. Теперь же его взгляд не отрывался от моих связанных запястий. А нет, еще на кляп смотрел.
– М-м-м, – промычала я обиженно.
*От греч. θηρίον – «зверь» (зверь кодовое слово).
– О, магия меня благослови, простите, я не обратил внимание на ваше положение! – воскликнул Виндрейв. – Точнее, на расположение… веревок. Потерпите, леди, сейчас все исправлю. Хорошо? Могу я к вам прикоснуться?
Что исправит? Мое жалкое состояние? Мой позор? Мое состояние меня печалило, зато растерянность и вина Виндрейва пришлись по вкусу.
А герцог, когда прячет свою жуткую ауру, когда убирает крылья, не такой уж и страшный. Честно, он даже в боевом состоянии красавец, просто из той категории, с которыми бы я, как всякая разумная девушка, ни за что бы не стала связываться – предпочла бы любоваться издалека.
Ладно, зато меня не убивают, даже развязывать планируют, не время для сарказма! Я активно закивала головой, подтверждая – да, исправляй все!
Мужчина почему-то не стал мне помогать, как обещал, а, не удостоив меня взглядом, пошел в глубь библиотеки. Хм, очень интересно. Прежде, чем я успела мысленно восхититься такой «помощью», на меня упал тот самый плед. И еще при помощи магии поплотнее вокруг меня обернулся.
– Простите, леди, думаю, вы не в восторге от того, что находитесь в таком виде. Но заверяю, вашей чести ничего не угрожает, – сказал герцог Виндрейв, после чего опустился передо мной на корточки и одним движением сорвал веревку на руках, а после на ногах.
Ничего себе сила! А контроль какой – нигде не зацепил, я даже не почувствовала. И ведь никакой магии не использовал – такие веревки можно или снять специальным амулетом, или порвать с помощью физических сил. Я привстала на одном локте и попыталась вытащить кляп изо рта. Не получалось! Шор хоть и завязал все аккуратно, так, что не болело, но на совесть – узлы не развязать. А магией я пока пользоваться опасалась: веревки пережали запястья и немного нарушили магическую циркуляцию. Я дернула посильнее, но зацепила волос и едва слышно зашипела. Ну на самом деле я пыталась нецензурно выругаться, но не получилось. Вот мне и наказание – папа запрещал нам всем ругаться, даже на тех, кто смертельно оскорблял.
– Какой смысл в плохих словах, дорогие мои? Те, кто вас обидел, наверняка пропустят их мимо ушей, а людям рядом с вами будет неприятно. Зачем заставлять страдать тех, кто ни в чем не виноват? Вы лучше своих обидчиков отведите в уголок и хорошенько вдарьте магией! Только так, чтобы вас потом не поймали.
Мама, конечно, с ним была не согласна, ведь насилие – это плохо. Намного лучше, по ее мнению, было попросить мою милую сестренку наложить какое-нибудь заковыристое и постыдное проклятие на пару часиков…
– Позволите мне? – осторожно спросил герцог, наблюдавший за моими безуспешными попытками.
Позор мне на мою рыжую голову без капли седины! Я даже взгляд не могла поднять. Но кивнула. Позориться лучше без кляпа во рту.
Терион Виндрейв очень аккуратно снял с меня повязку и я, отвернувшись, выплюнула тряпку, которую мне запихнули в рот. Так. С этим разобрались, а дальше что?
Воцарилось молчание.
Я судорожно размышляла, как начать разговор, но герцог меня опередил:
– Извините меня, леди. Мне так жаль!
Я попыталась улыбнуться, надеясь, что звук скрежещущих зубов не слышен – он понятия не имеет, кому здесь действительно жаль и насколько! Склонила голову и уставилась в пол, надеясь, что волосы заслонят мое расстроенное лицо. Но, кажется, меня поняли как-то не так.
– Леди, вам нужен лекарь? – вежливо спросил мужчина.
– Не нужен, – ответила я, взглянув на мужчину – это точно тот самый ужасный герцог Терион Виндрейв? Не его двойник?
Мужчина, который был или герцогом, или его абсолютно точной копией без малейших изъянов, не смотрел на меня. Причем это было не смущение, вовсе нет. Смущение, знаете ли, не так-то легко скрыть от волшебницы: стук сердца ускоряется, в ауре наблюдаются едва заметные колебания, да и внешние проявления присутствуют.
Герцог Виндрейв абсолютно точно не был смущен. Он определенно… не хотел смущать меня? Вежливый какой! И приятный. Как этот замок: снаружи посмотришь и кажется, что тебя тут смерть ждет. А внутрь зайдешь и думаешь, что ничего такой, уютненький!
– За что вы извиняетесь? – спросила я.
– За то, что вы оказались в таком положении, – сказал герцог. – Если бы не я…
Нет, ну частично он прав! Если бы он не вернулся на пару месяцев раньше, то я бы сейчас благополучно отдыхала: читала книги из его библиотеки, ела его еду, приготовленную моими похитителями, спала бы вдоволь…
Но, будем честны, как бы меня не огорчал факт того, что герцог Виндрейв тут, обижаться на него было нельзя, максимум – сетовать на судьбу и собственную плохую удачу.
– Причем здесь вы? – я вздохнула. – Вы меня похитили?
– Нет.
– Может, вы приказали меня похитить?
– Конечно, нет, леди, – возразил герцог.
– Или вы кому-то намекнули, что хотите видеть меня у себя? Связанную и беспомощную? – добавила я.
– Магия упаси! У меня нет подобных наклонностей, – воскликнул герцог, после чего тихо рассмеялся: – Вы очень добры и благородны, совсем не вините меня.
Я едва не подавилась воздухом – я?! Логические цепочки этого мужчины были невероятны. Терион встал и протянул мне руку.
Игнорировать было невежливо, поэтому я позволила помочь мне подняться. Терион тут же отпустил мою руку, снял с себя плащ и набросил на меня, из-за чего я едва не смутилась – обычно ко мне не относились как к трепетной лани.
– И все же, леди, я бы хотел извиниться за то, что именно я стал причиной ваших… неприятностей. Если бы не моя мама с сестрицей, то вы наверняка бы совершенно спокойно проводили время дома, а не в моем замке на полу. Ох, я, наверное, сбил вас с толку. Давайте присядем, и я вам подробно расскажу, что случилось. Только дайте немного времени, решу основные вопросы с замком.
Он? Не я? Звучало немного несправедливо, но не стану отрицать, что такой вариант пришелся мне по душе.
Герцог отвел меня в уютный уголок, оставив одну. Прошло не так много времени, прежде чем герцог вернулся, держа в руке чашку с теплым напитком, от которого исходил отчетливый запах успокаивающих трав.
К этому моменту я уже поняла, что Териону Виндрейву его родственники присылали девиц совсем не в качестве закуски или жертв (ну, по крайней мере, не тех приличных жертв, которых кладут на алтарь и убивают), но от этого мой интерес к истории совсем не уменьшился.
Вручив мне чашку, герцог сел на стул напротив и начал рассказ.
Дракон – редчайшее существо в этом мире. Могущественное и влиятельное, что накладывало определенный отпечаток.
Он, несомненно, славился своим отвратительным характером, любовью к уединению (затворничеству), чтению и магии, ненавистью к проблемам (да кто бы их любил-то?) и всему, что выдергивало его из замка.
Но вот высокомерия, гордыни или трепетного отношения к тому факту, что сам является драконом, за ним не наблюдалось. А уж, будьте уверены, наблюдали многие и очень внимательно.
Зато эти черты характера полностью проявились в его маме и младшей сестре. Первая не забывала с гордостью фыркать, что именно она произвела на этот свет дракона. А вторая говорила, что раз у нее такая чудесная наследственность, то есть высокая вероятность, что ее ребенок станет драконом.
Нельзя сказать, что герцога Виндрейва они не любили. Любили, очень сильно, вопрос лишь в том, в качестве кого? Дорогого родственника, дражайшего сына и любимого брата? Или как свидетельство статуса и влияния? Ну это уже мои домыслы, люди не настолько безумны, чтобы разносить подобные слухи.
Любили, в общем. И, как оказалось, заботились. Даже не о самом Терионе, а о благополучии всего рода. А что делает род благополучным? Правильно, много-много детишек. Почему-то заделать всех их предлагалось не сестрице герцога, а ему самому. Ну та тоже присоединилась бы, но немного позже. А вот герцог мог прямо сейчас.
Но были определенные сложности: герцог был взрослым, очень могущественным, чрезвычайно упрямым и помыкать собой не давал никому – ни врагам, ни друзьям, ни королю, ни собственным родственникам. Разумеется, он не был против женщин и их общества, но тех, с кем он встречался, он выбирал исключительно сам, без планов как можно быстрее жениться и сделать кучу детишек.
И это беспокоило его маму с сестрой. Только вот решить вопрос было нелегко.
Познакомить с кем-то на балу? Так он их не посещал! А если и ходил, то замаскированным. Исключительно для того, чтобы поговорить с королями и другими высокопоставленными людьми о важных делах.
На семейном ужине? После первого раза Терион сказал, что больше не придет, если подобное повторится.
Оставался лишь один вариант. Воспользоваться тем, что в их жилах течет такая же кровь, как и у герцога, и защитная система замка никак на них не среагирует. И провести эту леди ему для знакомства.
– И леди соглашались? – удивилась я, слушая спокойный рассказ мужчины.
– Некоторые. Особенно волшебницы. Вы же знаете, что некоторые представительницы этой профессии с определенным… энтузиазмом относятся к возможности выйти замуж за кого-то необычного и могущественного, чтобы потом родить таких же детей?
Я скривилась. Да, были и такие. Иногда прямо стыдно за них.
Вот такие леди (и не только такие) под ручку с маменькой и сестренкой входили в замок, когда герцога не было, и пытались его соблазнить. Одна даже до спальни добралась, разделась и стала ждать.
Разумеется, подобное родственницы герцога устраивали не так уж часто. Исключительно под новый год, оправдывая тем, что волнуются о его личной жизни и желают преподнести подарок. Девицу голую, девицу полуголую и изредка одетых.
Вот поэтому, когда я лежала в библиотеке на полу, герцог принял меня за подарочек.
– Мне очень жаль. Раньше они всегда выбирали тех, кто и сам не против попытаться наладить со мной отношения. В первый раз такое, чтобы они кого-то похитили! Подозреваю, что мне не стоило говорить о том, что я предпочитаю менее… активно настроенных леди.
– О-о-о, – протянула я, осознавая, насколько все удобно сложилось для меня.
И это мне говорили, что я не особо удачливая? Нет, в сравнении с моей сестрой Эрин – возможно. Это она та волшебница, которая если спотыкалась, то исключительно о драгоценный минерал, если падала, то, минимум, в объятия принца, а максимум – в могущественного волшебника, если попадала в смерч перед посещением бала, то выходила из него с идеальной прической и выглаженным платьем.
Но я-то не она. И то, что мне не придется сейчас объяснять, каким же образом я тут оказалась, просто великолепно. Однако…
Я посмотрела на герцога с сочувствием: иметь родственников, которые игнорируют твои чувства – то еще испытание. Мой взгляд восприняли как-то не так, потому что вместо продолжения разговора герцог… снова извинился:
– Прошу простить, леди…
– Леди Равенна, – представилась я.
– А род? – спросил он, поднимая брови вверх.
Да, у нас принято представляться полным именем, но если скажу, что я та самая Равенна Ноксторн…
Как только представляюсь или покажу свою магическую силу, которая не идет ни в какое сравнение с таковой у моих похитителей, то все сразу станет понятно. Что жертва похищения вообще жертвой быть не может, скорее, наоборот. И, чего доброго, решит, что я заодно с его сестрой и мамой.
И тогда…
Я не горела желанием бежать до города по горам в одной ночнушке! Более того, я даже ехать в комфортной карете обратно не хотела. Я жаждала одного, нет двух вещей: остаться в библиотеке и закончить читать всю ту полку романтических историй, которые я нашла. Не знаю уж, кто пополнял библиотеку герцога Виндрейва, но делал он это качественно: я увидела редчайшие издания, которых уже не было в продаже. А названия некоторых книг я вообще видела впервые в жизни. Сейчас, когда страх схлынул и пришло понимание, что герцог – чрезвычайно галантный мужчина, мое первоначальное намерение, полное наглости и безрассудности, вернулось.
Я… должна была прочесть эти книги любой ценой.
– Могу ли я не говорить? – тихо спросила я, опуская взгляд – по глазам многое можно прочесть, а вот притворное смущение может оказаться достаточно убедительным. – В конце концов, моя репутация сильно пострадает, если кто-то узнает о том, кем я являюсь и что со мной произошло…
