В любом случае, там люди. Вон и повозки какие-то появились из-за поворота, а с ними всадники на лошадях.
Пискнув от радости, я покрепче прижала к себе книгу и помчалась вперед. Ура, люди – я спасена! Пробежала несколько десятков шагов и уже собралась выскочить на дорогу, как мое движение резко остановилось.
Меня грубо схватили за талию, широкая ладонь зажала мне рот, и над ухом злым шепотом рявкнули:
– А ну, стоять, Озерова! Сдохнуть решила?!
10
Твердая ладонь зажала мне рот, и над ухом злым шепотом рявкнули:
– А ну, стоять! Сдохнуть решила?!
Опять эльф! Откуда он здесь взялся?
Я замычала, задергалась, пытаясь вырваться, но он только крепче зажал мне рот. Прошипел:
– Не вздумай издать хоть звук, полукровка, иначе я сверну тебе шею! – и начал отступать от дороги, волоча меня за собой.
Метров через сто остановился и, не убирая руку с моих губ, еще раз пригрозил изменить форму моей шеи. После чего просто-напросто закинул меня на плечо и ломанулся в лес, из которого я выбиралась добрых полдня.
– Ты с ума сошел, Сталонианиас! Ты же ушёл, бросил меня, а когда я сама спаслась из леса, зачем-то притащился и мешаешь! – рычала и плевалась я по дороге. Дергалась, пытаясь вырваться из его рук, но зараза ушастая держал очень крепко.
Я даже хотела стукнуть его книгой, но тут воспротивилась волшебная подлянщица: вместо того, чтобы послушно опуститься на белобрысую эльфийскую макушку, подлетела и щелкнула меня по носу. Не больно, но очень обидно!
– Не дергайся, Озе-ирова, и не вздумай шуметь, – еще раз предупредил эльф и помчался дальше с такой скоростью, словно я вообще ничего не весила.
Удивительно даже, что в нем столько силы. Особенно мускулистым он не выглядел: обычный долговязый эльфенок. По сравнению с другими парнями с боевого факультета, особенно драконами, ушастый казался почти субтильным. Но, поди же ты, несет меня, словно я не шестьдесят килограммов вешу, а пять-шесть. Мне кажется, я книгу с большим трудом тащила, чем он меня.
Пока я размышляла над загадкой эльфийской силы, мы успели забраться глубоко в чащу. Дорога давно скрылась из глаз, и замка больше не было видно, так что теперь я бы не смогла самостоятельно выбраться из леса. Вот, гад остроухий!
– Ты больной, да?! Там же люди были! – накинулась я на эльфа, когда мы, наконец, остановились, и меня небрежно, словно кулек с мукой, сбросили на землю.
– Там не было людей, – коротко ответил эльф и сунул мне в руки какой-то тряпичный сверток. – Переоденься.
– Ну, может, не люди, а оборотни, или драконы… – я начала разворачивать сверток. – А может, твои сородичи, хотя вряд ли… да какая разница кто, главное, что они помогли бы мне вернуться домой!
– Единственное, что они сделали бы – отправили тебя на невольничий рынок. Или продали в первый попавшийся бордель, что более вероятно при твоей внешности, – выдал какую-то ерунду эльф и поторопил:
– Переодевайся быстрее, нам нужно уходить, пока за нами не пришли ловчие.
– Рынок?! Бордель? Какие-то ловчие? – я засмеялась и вынула из свертка длинное женское платье. Подержала его на вытянутых руках, рассматривая, и уверенно заявила:
– На Невсолее нет рабства, ты точно сошел с ума, эльф!
– С чего ты взяла, что мы на Невсолее, Озе-ирова? Ты ведь, кажется, собиралась открыть межмировой портал? Поздравляю, у тебя получилось, ты в другом мире, – остроухий бросил на меня насмешливый взгляд и скрестил руки на груди. Под тонкой тканью рубашки вдруг проступили крепкие мышцы. Ого, может, зря я считала его субтильным? Вон, что-то бугрится там, где должно бугриться у нормальных мужиков. Жаль только, врет, как пьет!
– О чем ты, эльф? Мы на Невсолее. Вон, два солнца по небу ходят, Джушна и Арея! – я ткнула пальцем в небо. Не метафорически, а реально: показала на два ярких диска, один красноватый, второй лунно-белый, сияющие в голубой вышине. Нет, эльф точно не в себе!
– Это Харшаг, мир-антипод Невсолеи, у него тоже два солнца, точные копии Джушны и Ареи, только называются иначе, – спокойно ответил эльф.
– В каком смысле «мир-антипод»? – ой, даже не собираюсь верить всяким выдумкам!
– Внешне Харшаг точно такой же, как Невсолея, но совершенно другой по своей сути. Слышала когда-нибудь термин «антагонизм»? Белое – черное, добро – зло, любовь – ненависть?
Я кивнула: конечно, слышала, и эльф невозмутимо продолжил:
– Так вот, Харшаг – это антагонист Невсолеи, то, что у нас белое, у них – черное, и рабство в этом мире в большом почете. Если за тобой не стоит клан, семья или банда, если ты одинокая женщина, твоя участь предрешена… Здесь царит беззаконие, а прав всегда тот, у кого больше силы.
Так что, или ты беспрекословно слушаешься меня во всем, Озе-ирова, тогда у тебя есть шанс спастись и вернуться в свой мир. Или ты очень быстро окажешься с рабским клеймом на плече и в постели альфы какой-нибудь здешней банды. Но, может, тебе по душе такая жизнь, человечка?
— Помнится, ты говорил, что я окажусь в борделе, – ляпнула я растерянно. Да врет все ушастый, нет никаких миров-антагонистов! Если бы они существовали, я бы наверняка об этом знала…
– Возможно, и в борделе, – согласился остроухий. – Но если ты надеешься найти здесь доброту или бескорыстную помощь, то будешь разочарована, Озе-ирова. Вернее, ты будешь разочарованной рабыней или постельной грелкой, потому что другой судьбы тебе здесь не найти. Хотя… – эльф на миг задумался. – Велика вероятность, что тебя просто-напросто прикончат ради развлечения, тут очень любят человеческие бои.
– Я женщина, какие мне бои! – растерянно пропищала я. Конечно, эльф врет, я точно это знаю! Но почему-то стало очень не по себе…
– Это отдельный вид местных развлечения: бои человеческих женщин с животными или представительницами других рас. Как ты понимаешь, для тебя такой бой станет первым и последним.
– Почему? – от ужаса меня начало потряхивать, а вдруг он не врет?
– Потому что у тебя нет ни единого шанса выстоять против дикого зверя, драконицы или оборотня. Даже против гномы тебе не устоять больше нескольких минут, иномирянка Озе-ирова.
– А против эльфийки? – спросила я зачем-то. Какая мне разница, если все равно все это выдумки ушастого!
На мой вопрос Далис нахмурился, стиснул челюсти и после довольно продолжительного молчания мрачно произнес:
– Эльфийка никогда не будет добровольно участвовать в таком.
– А если она рабыня, и ее заставят?
– И жить в рабстве не будет. Если такое с эльфийкой случилось, она найдет способ убить себя. Поэтому… – эльф замолк. Помолчал и резко закончил:
– Озе-ирова, живо переодевайся! Вещи, которые на тебе, нужно закопать и поскорее убраться отсюда.
– Откуда у тебя женская одежда? – поинтересовалась я брезгливо: надевать непонятно чье платье не было желания.
– Украл.
– Украл?! Ты?! Обалдеть шутка – аристократ, тырящий белье с веревок! – захихикала я.
– Представь себе, – в глазах эльфа мелькнуло веселье. – В своем иномирном наряде ты не сделаешь по Харшагу и сотни шагов, сразу будешь схвачена и продана за тройную стоимость. Такие, как ты, здесь в большой цене. Не волнуйся, одежда чистая.
Дальше и спорить, и смеяться мне расхотелось. Сознание на пару с мозгом все так же отказывалось верить в слова эльфа, но… а вдруг он говорит правду?!
Я молча встала и пошла к развесистым кустам метрах в двадцати от нас: на вид они достаточно густые, послужат мне ширмой для переодевания.
– Стоять! – остановил мое движение резкий окрик. – От меня ни на шаг, Озе-ирова! Одевайся здесь, я отвернусь.
– Но… – начала я по привычке возмущаться, а потом махнула рукой. Даже если врет и будет подсматривать, ничего страшного. Все равно на мне нижнее белье, ничего криминального остроухий не увидит.
Через десять минут мои вещички упокоились в ямке между корней какого-то дерева, присыпанные землей и опавшими листьями. Карточку и ключи от квартиры эльф, после недолгого колебания спрятал к себе в сумку, туда же положил и книгу заклинаний.
Внимательно оглядел мое платье до пят и мягкие кожаные тапочки на ногах, повернулся и молчком пошел в чащу леса. Я немного посопела возмущенно, потом рванула за ним, пытаясь сообразить: все совсем плохо, или у меня есть шанс выкрутиться?
11
– Эльф, мы можем бежать не так быстро?! – прохрипела я, задыхаясь.
Чувствуя, что больше не смогу сделать ни шагу, остановилась, уперлась руками в колени и принялась жадно хватать ртом воздух. Перед глазами кружились черные мушки, легкие разрывало от напряжения, а ноги мелко подрагивали, грозя подломиться. Ужас какой-то, два часа бегом-бегом по лесу без единой остановки! Сейчас скончаюсь!
– Что же ты, такая слабая, Озе-ирова? – неприязненно процедил парень и остановился. Перед моими глазами оказались его длинные ноги в блестящих, словно только что из чистки, сапогах.
Я невольно перевела взгляд на свои сбитые, перепачканные в земле и траве тапки – вот нормальная обувь бегающего по лесу человека. Непонятно, как эти эльфы умудряются в любой ситуации оставаться такими идеально аккуратными? Особенно этот ушастый, я еще по академии помню, какой он чистюля, кривящий аристократический нос при виде крошечного пятнышка на манжете.
– Ну, извини, физкультура никогда не была моим любимым предметом, – пропыхтела я в ответ на претензию.
– Тебе придется напрячься, полукровка: нам нужно как можно быстрее добраться до реки. Перейдем ее, и можно будет отдохнуть.
– Почему сейчас нельзя отдохнуть? – я кое-как выпрямилась, держась за правый бок. Его почему-то кололо сильнее, чем левый. Печень, что ли, шалит?
– За реку ловчие не пойдут, они боятся воды. Даже если мы не найдем брод, но какое-то время будем идти по воде, они потеряют наш след, – туманно пояснил эльф.
– Ничего не поняла из твоего объяснения. И кто такие эти ловчие, которыми ты меня всю дорогу пугаешь? – скривилась я, все еще тяжело дыша.
– Это… существа, реагирующие на выброс портальной магии. Если где-то открылся межмировой переход, ловчие его чувствуют и начинают стягиваться к этому месту, – эльф стоял почти вплотную ко мне, буквально в полушаге. Смотрел своими травянисто-зелеными глазами и, кажется, тихо меня ненавидел. Еще бы, такая обуза на его шею свалилась!
– А если эти ловчие находят того, кто вышел из портала, что с ним делают? – я постаралась незаметно сдвинуться назад: неприятно было стоять к нему так близко.
Заметив мой манёвр, эльф брезгливо дернул губами и тоже отступил на шаг, увеличив расстояние между нами до терпимого.
– Лучше бы тебе никогда не узнать, что они делают со своими жертвами, Озе-ирова. Пошли, – повернулся и, не оглядываясь, легкой походочкой отправился дальше. Неимоверным усилием воли, проклиная всех на свете ловчих, я заставила свое несчастное тело двинуться следом.
– Далеко еще до реки? – спросила, нагнав парня. Сейчас он шел намного медленнее. Видимо, до него дошло, что идти в таком темпе я просто не смогу, упаду и больше не встану. Интересно, если это случится, ушастый меня оставит и уйдет, или закинет себе на плечо и понесет, как тогда, возле дороги?
Хотелось бы второго, конечно, но в эльфийское благородство верилось с трудом. Наверняка у дороги он побоялся, что меня схватят и допросят. Я, конечно, сознаюсь, что была в лесу не одна, и за ним тоже начнется охота.
Но сейчас мы глубоко в чаще, и опасаться эльфу некого, кроме тех самых ловчих. Пока я могу передвигаться, он тащит меня за собой. Но если свалюсь, то ему выгоднее избавиться от балласта в моем лице и дальше спасаться одному.
– Река близко, я чувствую ее. Километров пять, не больше, – после паузы эльф все-таки ответил на мой вопрос.
– Пять километров! Ничего себе, – ахнула я и затормозила. – Слушай, я не дойду.
Эльф на миг приостановился, смерил меня оценивающим взглядом и пошел дальше, равнодушно бросив через плечо:
– Тогда тебя отыщут ловчие, и самые страшные сказки о чудовищах станут твоей реальностью.
– Умеешь ты приободрить, эльфенок, – зашипела и рванула за ним, с удвоенным старанием переставляя ноги.
– Лучше оказаться с физическим истощением и стертыми в кровь ногами, зато живой, чем отдохнувшей, но мертвой полукровкой. И постарайся не лезть ко мне со своей болтовней, Озе-ирова.
– Да, пожалуйста! – возмутилась я и замолчала.
Некоторое время мы шли в прежнем порядке: впереди бодрый, как утро в горах, эльф, позади пыхтящая, потная и еле живая я.
– Слушай, Сталонианиас, – не выдержала я через некоторое время. Прибавила ходу и пошла с ним рядом. – А куда мы идем? Какая у нас цель? И почему мы топаем ножками? Может, ты откроешь книгу и прочитаешь портальное заклинание, а? Р-раз, и мы на месте, и никакие ловчие нам не страшны. И, кстати, ты сам-то как здесь оказался? Дела или… – тут я замолчала, осененная догадкой. – Или тебя тоже порталом не туда забросило?
После долгой паузы эльф неохотно буркнул:
– Тоже…
Оу, значит, высокородные идеальные снобы тоже могут ошибаться и косячить, не только безмагичная Генриетта Озерова?! Почему-то этот факт доставил мне… нет, не удовольствие, а… успокоение, что ли.
На самом деле, с момента, как я попала в магический мир, мой синдром вечной неудачницы расцвел пышным цветом. Особенно активно он проявился, когда я поступила в академию, и выяснилось, что наличия магии совершенно недостаточно для успешной учебы.
Я постоянно была среди худших по успеваемости, отставая от своих одногруппников абсолютно по всем показателям. И вроде бы магический резерв у меня был достаточный, но не давались мне ведьминские науки, хоть убейся!
В общем, я очень быстро превратилась в объект насмешек для всех, кому не лень. И адепты меня шпыняли, и преподаватели не гнушались залепить в меня издевкой. К тому же моя смешанная кровь и происхождение из немагического «низшего» мира добавляло остроты в сыпавшиеся со всех сторон насмешки и подколки.
Конечно, я изо всех сил делала вид, что мне и самой весело от своей магической никчемушности. Первой начинала хохотать, когда на биомагии вместо заданного цветка у меня выходило что-то серо-буро-малиновое, больше похожее на осьминога с ампутированными щупальцами.
Громче всех вопила, что я косорукая бестолочь, когда у меня взрывалась реторта с эликсиром на уроках алхимии. Изо всех сил притворялась, что меня совершенно не удручают неудачи, когда выливала в помойку очередное испорченное зелье… в общем, делала хорошую мину при плохой игре.
Но все-таки постоянно носить на груди мишень для злых шуток и презрения – не самая приятная вещь. И никто, ни разу, не подошел и не стер эту мишень тряпочкой сочувствия или дружеской поддержки…
Только дед меня подбадривал. Говорил, что нормально магичить мне не позволяет смешение крови драконов и ведьм. Убеждал, что со временем это пройдет, я смогу приручить свой ведьминский дар и даже усилю его драконьей магией…
Это прошло, да… вместе с магией все и прошло. Не стало у меня никакого дара: ни ведьминского, ни драконьего, и проблема исчезла на пару с возможностью учиться в академии…
«Ладно, не будем о грустном, Генриетта!» – остановила я упаднические мысли. Дала себе установку на позитив и снова вцепилась в эльфа с расспросами.
– Ну, так что, Сталонианиас, ответишь на мои вопросы?
– На какие именно? Ты задала их штук десять, – эльф покосился на меня. Тут же отвернулся, заметив, что я смотрю на него, и недовольно поджал губы.
– Всего шесть или семь вопросов, – поправила я. – Начни с первого.
– Озе-ирова, помолчи лучше! От звуков твоего голоса у меня чесотка начинается.
– Ой, так ты заразный?! – громко ахнула я, отшатываясь. Захихикала про себя, поймав возмущенный взгляд высокородного. – Давай лучше на расстоянии разговаривать во избежание переноса чесоточного клеща с одного носителя на другого. Почему мы не можем открыть портал с помощью книги?
– Ну, попробуй, открой. Я лично не возьмусь использовать книгу после того, как она побывала в неэльфийских руках.
– Ой-ой-ой! – закатила я глаза. – Можно подумать, грязнокровка, вроде меня, испортила высокородную эльфийскую книгу своими нечистыми прикосновениями. Какой же ты сноб и спесивец!
– Не в этом дело, Озе-ирова, – спокойно ответил эльф и опять замолчал, игноря мое присутствие и вопросы. Ужасный тип!
— Послушай, Сталонианиас, – снова подступила я к эльфу, решив не сдаваться и разжиться информацией. – Эта книга заклинаний… Откуда ты знаешь, что она эльфийская? Она ведь не на вашем языке написана.
