Холод пополз по спине.
– Я не убийца.
– Ещё не убийца, – поправил он. – Семь дней здесь многое меняют.
Звери сделали шаг ближе. Синхронно, как по команде.
– Часики тикают, дорогая, – Лис наклонил голову. – Долг мне или смерть в зубах? Что выбираешь?
Я сжала нож, чувствуя, как ладонь потеет.
Долг или смерть. Прекрасный выбор.
Звери ещё ближе. Я видела их клыки, слышала рычание.
Самый большой, со шрамом, приготовился к прыжку.
– ХОРОШО! – крикнула я. – Помоги!
Лис улыбнулся – триумфально.
– Вот и договорились.
Он шагнул ко мне, протягивая руку.
Я вложила свою ладонь в его – и мир взорвался.
Тепло его руки обожгло после холода. Пальцы сомкнулись крепко, властно.
– Держись крепче.
Земля исчезла под ногами.
Ощущение полёта, невесомости. Желудок подскочил к горлу, в ушах зазвенело. Ветер ревел, хотя мы не двигались – или двигались слишком быстро.
Мир превратился в размытые полосы света и тьмы.
А потом твёрдая земля снова под ногами.
Я упала на колени, задыхаясь. Голова кружилась, в глазах плясали пятна. Желудок скрутило – меня вырвало прямо в снег.
Телепортация. Он телепортировал меня.
Когда зрение прояснилось, я подняла голову.
Мы стояли на другом берегу реки. Метрах в пятидесяти ниже по течению от того места, где были звери.
Лис отпустил мою руку и отступил, засунув руки в карманы куртки.
– Услуга оказана. Долг записан. – Он постучал пальцем по виску. – Здесь. Не забуду.
Я тяжело дышала, вытирая рот рукавом.
– Почему… почему помог?
Он развернулся и начал уходить, бросив через плечо:
– Мне нравится портить игры Морфроста. Он слишком самоуверенный.
– Постой!
Он обернулся, приподняв бровь.
– Что?
– Как мне выжить? – Отчаяние прорвалось в голосе. – Я не знаю этого мира, не знаю правил…
Лис задумался, потом усмехнулся:
– Хочешь совет? Бесплатный?
Я кивнула.
– Не верь никому. Вообще никому. Даже мне. – Его глаза заблестели. – Мы все лжём. Всегда.
– Это не помогает!
– А и не должно. – Он пожал плечами. – Но если хочешь попытаться выжить – иди на юг. Там Пограничные Земли. Морфрост не охотится там.
– Как найти юг?
Лис показал на небо:
– Видишь красную луну? Она всегда над югом. Иди к ней.
Он развернулся и растворился в тенях – мгновенно, словно его и не было.
Я осталась одна на берегу реки.
На другой стороне, вдали, виднелись силуэты зверей. Они смотрели в мою сторону, но через реку не шли.
Один завыл – протяжно, призывно.
Ему ответили другие голоса.
Они позвали ещё. Будут искать переправу.
Нужно уходить. Быстро.
Я посмотрела на небо, нашла красную луну. Маленькая, кроваво-алая, низко над горизонтом.
Юг.
Поправила рюкзак и пошла в ту сторону, держась подальше от реки.
Глава 5
Шла, спотыкаясь от усталости. Тело требовало отдыха. Глаза слипались. Но останавливаться было нельзя.
Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Найди укрытие, тогда сможешь передохнуть.
Лес на этой стороне реки был другим. Деревья стояли реже, между ними росли кусты с серебристыми листьями. Воздух был чуть теплее, не таким плотным.
Я шла, считая шаги, чтобы не сойти с ума от однообразия.
Сто. Двести. Триста.
Внезапно впереди показались камни – группа огромных валунов, наваленных друг на друга. Между ними зияла щель, достаточно широкая, чтобы протиснуться.
Пещера? Укрытие?
Я подошла ближе, остановилась у входа.
Темнота внутри была абсолютной. Пахло сыростью и землёй, но не чувствовалось ничего живого.
Я достала фонарик, включила и посветила внутрь.
Узкая расселина уходила вглубь метра на три, потом упиралась в сплошную каменную стену. Пол покрыт мелкими камешками. Пусто.
Сойдёт.
Я протиснулась внутрь, втянула за собой рюкзак. Места было мало – сидеть, прислонившись к стене, но не лежать. Зато вход узкий – если кто-то полезет, я увижу.
Я выключила фонарик, экономя батарейку, и прислонилась спиной к холодной стене.
Тишина.
Только далёкий шум реки и мой собственный пульс в ушах.
Я закрыла глаза.
И тут меня накрыло.
Всё сразу.
Страх, который я сдерживала всё это время. Ужас от того, где я оказалась. Отчаяние от осознания, что путь домой закрыт.
Слёзы хлынули потоком, горячие и солёные. Я зажала рот рукой, сдерживая рыдания, но тело тряслось в судорожных всхлипах.
Мама. Хлоя. Папа.
Я никогда их больше не увижу.
Я умру здесь. В этом чужом, страшном мире.
Я плакала, пока слёзы не кончились, пока горло не пересохло, пока не осталось сил даже на всхлипы.
А потом просто сидела, пустая и опустошённая.
И откуда-то из глубины поднялось другое чувство.
Злость.
Тихая, холодная, стальная злость.
Я не хотела этого. Не просила. Не заслужила.
Я просто хотела сделать красивые фотографии. Просто оказалась не в том месте не в то время.
И теперь я здесь. В этом проклятом мире. Играю в эту проклятую игру.
Но я не сдамся просто так.
Я вытерла лицо рукавом, сглотнула пересохшим горлом.
Семь дней. Мне нужно продержаться семь дней.
А потом… потом я получу своё желание. И вернусь домой.
Я должна. Обязана.
Потому что если я умру здесь, то мама сойдёт с ума, не зная, что со мной случилось. Хлоя будет винить себя. Папа…
Нет. Не умру. Не дам им этого.
Я достала из рюкзака бутылку воды, сделала несколько маленьких глотков. Потом упаковку вяленого мяса, откусила кусочек.
Жевать было трудно, глотать – ещё труднее. Но я заставила себя съесть. И ещё кусочек. И ещё.
Еда из человеческого мира. Моя защита от их чар.
Когда поела, достала нож, положила рядом – на расстоянии вытянутой руки.
Прислонилась к камню и закрыла глаза.
