– Это не помогает!
– А и не должно. – Он пожал плечами. – Но если хочешь попытаться выжить – иди на юг. Там Пограничные Земли. Морфрост не охотится там.
– Как найти юг?
Лис показал на небо:
– Видишь красную луну? Она всегда над югом. Иди к ней.
Он развернулся и растворился в тенях – мгновенно, словно его и не было.
Я осталась одна на берегу реки.
На другой стороне, вдали, виднелись силуэты зверей. Они смотрели в мою сторону, но через реку не шли.
Один завыл – протяжно, призывно.
Ему ответили другие голоса.
Они позвали ещё тварей. Будут искать переправу.
Нужно уходить. Быстро.
Я посмотрела на небо, нашла красную луну. Маленькая, кроваво-алая, низко над горизонтом.
Юг.
Поправила рюкзак и пошла в ту сторону, держась подальше от реки.
Глава 5
Шла, спотыкаясь от усталости. Тело требовало отдыха. Глаза слипались. Но останавливаться было нельзя.
Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Найди укрытие, тогда сможешь передохнуть.
Лес на этой стороне реки был другим. Деревья стояли реже, между ними росли кусты с серебристыми листьями. Воздух был чуть теплее, не таким плотным.
Я шла, считая шаги, чтобы не сойти с ума от однообразия.
Сто. Двести. Триста.
Внезапно впереди показались камни – группа огромных валунов, наваленных друг на друга. Между ними зияла щель, достаточно широкая, чтобы протиснуться.
Пещера? Укрытие?
Я подошла ближе, остановилась у входа.
Темнота внутри была кромешной. Пахло сыростью и землёй, но не чувствовалось ничего живого.
Я достала фонарик, включила и посветила внутрь.
Узкая расселина уходила вглубь метра на три, потом упиралась в сплошную каменную стену. Пол покрыт мелкими камешками. Пусто.
Сойдёт.
Я протиснулась внутрь, втянула за собой рюкзак. Места было мало – сидеть, прислонившись к стене, но не лежать. Зато вход узкий – если кто-то полезет, я увижу.
Я выключила фонарик, экономя батарейку, и прислонилась спиной к холодной стене.
Тишина. Только далёкий шум реки и мой собственный пульс в ушах. Я закрыла глаза.
И тут меня накрыло.
Всё сразу.
Страх, который я сдерживала всё это время. Ужас от того, где я оказалась. Отчаяние от осознания, что путь домой закрыт.
Слёзы хлынули потоком, горячие и солёные. Я зажала рот рукой, сдерживая рыдания, но тело тряслось в судорожных всхлипах.
Мама. Хлоя. Папа.
Я никогда их больше не увижу.
Я умру здесь. В этом чужом, страшном мире.
Я плакала, пока слёзы не кончились, пока горло не пересохло, пока не осталось сил даже на всхлипы.
А потом просто сидела, опустошённая. И откуда-то из глубины поднялось другое чувство.
Злость.
Тихая, холодная, стальная злость.
Я не хотела этого. Не просила. Не заслужила.
Я просто хотела сделать красивые фотографии. Просто оказалась не в том месте не в то время.
И теперь я здесь. В этом проклятом мире. Играю в эту проклятую игру.
Но я не сдамся просто так.
Я вытерла лицо рукавом, сглотнула пересохшим горлом.
Семь дней. Мне нужно продержаться семь дней.
А потом… потом я получу своё желание. И вернусь домой.
Я должна. Обязана.
Потому что если я умру здесь, то мама сойдёт с ума, не зная, что со мной случилось. Хлоя будет винить себя. Папа…
Нет. Не умру. Не дам им этого.
Я достала из рюкзака бутылку воды, сделала несколько маленьких глотков. Потом упаковку вяленого мяса, откусила кусочек.
Жевать было трудно, глотать – ещё труднее. Но я заставила себя съесть. И ещё кусочек. И ещё.
Еда из человеческого мира. Моя защита от их чар.
Когда поела, достала нож, положила рядом – на расстоянии вытянутой руки.
Прислонилась к камню и закрыла глаза.
Спать было страшно. Но без сна я долго не продержусь.
Час. Подремлю всего час.
Я закрыла глаза. Дыхание замедлилось. Тело обмякло, расслабляясь.
И провалилось во тьму.
=♦=♦=♦=
Очнулась от тепла.
Не холод каменной пещеры, а мягкое, обволакивающее тепло. Под спиной что-то невероятно нежное, пахнущее лавандой и чем-то ещё – дорогим, непонятным.
Что?
Я открыла глаза – и увидела потолок.
Не каменный свод расселины. Высокий потолок из чёрного мрамора с серебряными прожилками, освещённый сотнями свечей в хрустальных люстрах.
И зеркало.
Огромное зеркало, встроенное прямо в потолок над кроватью.
В нём отражалась я.
Но не та я, что заснула в расселине.
Я лежала на огромной кровати. Простыни из белого шёлка окутывали моё тело. А на мне было платье.
Платье из материала, похожего на жидкое серебро, бликующего глубоким синим и чёрным. Лиф плотно облегал грудь, юбка струилась волнами. Рукава длинные, прозрачные, расшитые серебром. Декольте глубокое, открывающее ключицы и ложбинку между грудей.
Волосы распущены, рассыпаны по подушкам, как тёмный водопад. Руки сложены на груди.
Я выглядела как… мёртвая принцесса из сказки. Красивая, холодная, неживая.
Что за…
Я резко села, и отражение в зеркале повторило движение.
Огляделась.
Спальня. Огромная, роскошная спальня с чёрными мраморными стенами и высокими окнами, за которыми мерцали три луны. Камин с синим пламенем. Свечи повсюду.
Нет. Это невозможно.
Паника начала подниматься волной.
Где я? Как я здесь оказалась?
Последнее воспоминание – расселина. Холодный камень. Нож рядом, в пределах досягаемости. Я закрыла глаза…
Он поймал меня. Пока я спала, он нашёл меня и забрал.
Ужас ударил в голову.
Игра закончилась. Я проиграла.
– Тебе идёт.
Голос прозвучал из угла комнаты, и я подскочила, запутавшись в простынях, чуть не упала с кровати.
Кейлан стоял у окна, опершись плечом о раму. Без плаща, без короны – только чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и тёмные брюки. Длинные волосы небрежно лежали на плечах.
Он смотрел на меня с довольной улыбкой.
– Особенно волосы, – продолжал он, окидывая взглядом моё отражение в потолочном зеркале. – Когда они свободно лежат, ты похожа на спящую красавицу. Или мёртвую невесту. Что, в общем-то, недалеко от истины.
Что-то во мне взорвалось.
Не страх. Не паника.
Ярость.
Чистая, белая, испепеляющая ярость.
Вся боль первой ночи. Весь ужас погони. Вся усталость от бегства. И он – виновник всего этого – стоит здесь, улыбается и отпускает замечания о моей внешности.
Я сорвалась с кровати, не чувствуя, как юбка путается в ногах.
– Ты! – закричала я, и голос сорвался в крик. – Ты сделал это!
Схватила первое, что попалось под руку, – тяжёлую вазу с цветами на прикроватной тумбочке.
– Всё это из-за тебя!
