Валерия Иванова "Босс моего босса"

Стояла под струями душа, смывая с себя доказательства недавнего порыва страсти, и думала о том, что бы приготовить на ужин.

– Па-а-а-ш, – крикнула, – будешь отбивные с вермишелью? Сейчас выйду – приготовлю.

Ответа не последовало. Уснул, что ли? Умаялся, бедняжка. Последняя мысль вызвала на лице улыбку. Выключила воду и, замотавшись в полотенце, вышла из ванной.

Павла в комнате не оказалось, я нахмурилась. Может, в кухне, курит у форточки, как делал всегда. Прошла туда, но и там его не оказалось.

От страха и неверия внутренности скрутило холодом.

Боже…

Глава 3

Елисей

– Повтори, – прижимаю ко рту ладонь, пытаясь переждать легкую тошноту. Чувствую, как новая порция алкоголя растекается по телу, наращивая градус. Сколько я выпил? Стопок десять назад перестал чувствовать горечь от напитка, но вот горечь собственных мыслей все никак не унять.

– Может, хватит, Елисей? – раздается расстроенный вздох. Поднимаю глаза. Марина. Красивая баба, грудь – прицеливаюсь – твердая пятерочка, пышные бедра и тонкая осиная талия. Она – украшение этого бара. По-моему, только ради барменши я приходил сюда первые раз пять. Удивила меня тогда своей независимостью. Упорно не хотела признавать во мне знаменитость. Так дико было. Как так? Тут из ворот собственного дома не выйдешь без охраны, а она – и знать не знает Елисея Воронцова! Разговорились с ней как-то. Я тогда еще один кастинг провалил. Потом стал приходить сюда поболтать с ней. Незаметно наше общение перетекло в плотную дружбу. И самое смешное то, что даже после того, как она узнала о моем звездном статусе, ничего не поменялось. Абсолютно.

Нравится мне в ней, что все как на духу говорит. Как есть. И смотрит на меня не как на идола или объект вожделения. Человека во мне видит. Личность мою. Принимает моих тараканов, некоторых даже делит со мной. А вот Лена не смогла их разделить…

– Хватит, когда имя ее забуду. На хрен из головы, – стучу указательным пальцем по виску. – Понимаешь?

Усмехнувшись, подается вперед. Так, что между нами – считанные сантиметры пространства, и я без труда могу разглядеть крошечную родинку на ее правой груди.

– Послушай меня, ваша ссора – полный бред, – произносит, привлекая внимание к глазам. – Повздорили по телефону. Ты приревновал. Ну, подумаешь, услышал рядом мужской голос. Ведь это мог быть кто угодно… Зачем нужно было срываться на ней? Кричать? Кому такое понравится, Елисей?

– Да понял я, Марин, – кривлюсь от затопившего меня чувства стыда. Как вспомню, сколько гадостей ей наговорил, язык откусить себе хочется.

– Был последний день съемок, понимаешь? Я уставший был, хотелось просто услышать ее голос. Чтобы сказала, как скучает, мы ведь два месяца не виделись. А она пьяная, в компании какой – то, где парней полно. И разговаривала сквозь зубы…

– Знаешь что, дорогой, – перебивает, не дав договорить. – Раз она трубку не берет, сделаем так. Езжай домой. Протрезвеешь, приводи себя в порядок, и к ней – мириться. Попроси прощения за все, что наговорил. Если любит, просит. А если нет… тогда уже будет смысл нажираться. А на сегодня хватит, – выгнув бровь, Марина забирает бутылку со стойки.

– Просто отлично, – цежу сквозь зубы, прожигая ее хмурым взглядом. – Спасибо, господин психолог, я так и сделаю, – загребаю со стойки ключи и мобилу, слезаю со стула.

– Елисей, – окликает меня Марина. – Ты, надеюсь, сегодня с водителем?

– Конечно, – вру, не краснея, выхожу из заведения.

В лицо бьет прохладный ночной воздух. Поднимаю голову кверху, чувствуя, как меня уносит. Куда ехать? Что делать? Может, права Маринка? К черту гордость, пойти первым на примирение? Или просто посмотреть ей глаза…

Встряхнув головой, направляюсь к машине. Снимаю с сигналки, усаживаюсь за руль.

Бармен права. Нужно просто извиниться. Она поймет. Примет. И жизнь наладится. Я люблю ее. Впервые в жизни мне хочется быть только с одним человеком. Впервые захотелось чего-то большего, чем интрижка и одноразовый секс. Я хочу с ней семью создать. Хочу детей от нее, хочу, чтобы Лена ждала меня с гастролей. Глупо? Несущественно? В мире киноиндустрии так мало настоящего, что эти желания порой кажутся несбыточными.

Вокруг меня всегда было полно девушек. Модели, актрисы, охотницы за кошельками. Но все они ненастоящие, фальшивые насквозь, начиная от сладких речей, заканчивая оргазмами. Поначалу не сильно заморачивался, принимал этот суррогат. Просто кайфовал, прожигая дни.

Но после того, как я встретил ее – скромную девочку из глубинки, студентку филфака… Не знаю, будто щелкнуло что-то в груди. Это не было любовью с первого взгляда. Это был ураган чувств еще до того, как я ее увидел. Прошел мимо, почувствовав аромат ее духов. И накрыло… А когда она улыбнулась в ответ на мою идиотскую шутку, то все. Я окончательно пропал.

Лена – единственная, кто смог пробиться сквозь выстроенную мной стену отчужденности. С самого начала видела меня настоящего, без всего этого наносного лоска. Лена видела Елисея – простого паренька из маленького Уральского городка. Елисея, любящего играть в идиотские компьютерные игры, предпочитающего дом тусовкам и обычные закусочные дорогим ресторанам. Нет, у нее было все, что она хотела, я давал ей это. Но в какой-то момент что-то сломалось.

Она ведь любила меня… Вспоминаю то, какими грустными были ее глаза, когда она провожала меня на съемки. Нам предстояли два месяца разлуки. Я хотел взять ее с собой, но у Лены – последний курс института, она идет на красный диплом. Нет, мы должны были пережить эти два месяца, чтобы потом стало еще круче. Но разлука стала тяжелым испытанием.

Мы начали ссориться. Телефонные разговоры стали все более холодными и короткими. Да, я косячу. Я могу вспылить на ровном месте, могу приревновать абсолютно без повода. Но я люблю ее всем своим сердцем. Я исправлюсь. Буду работать над собой. Ради нее, ради нас.

Припарковав тачку неподалеку от ее дома, выхожу. Черт, голова до сих пор едет. Я чувствую, что не готов… волнуюсь. Открыв багажник, достаю оттуда бутылку Джемесона. Не знаю, насколько это хорошая мысль, но сейчас мне требуется подмога. Откупорив, отбрасываю в сторону крышку. Делаю пару глотков.

Осматриваюсь. В окнах темно. Спит? Или нет дома? Лена живет одна, я снял этот дом для нее. В прошлой квартире ей жизни не давала хозяйка. Я собирался после завершения съемок с гонорара купить квартиру в новостройке. Как свадебный подарок ей. Да, и предложение собирался сделать, – смотрю на кольцо в раскрытой ладони. Решил. Гори оно все. Сделаю ей предложение прямо сейчас. Не собираюсь я ждать до утра. И так столько времени потерял – еще в обед прилетел и не пойми чем занимался.

Тарабаню в дверь. Но в ответ тишина. Держу кнопку звонка до немоты в пальце. Тщетно.

Опускаюсь на ступеньки крыльца. Еще несколько глотков спиртного. Достаю телефон. На экране ее фото. Красивая до одури. Пальцы знобит от желания прикоснуться, почувствовать ее кожу нежную, провести по полным губам. Стоит вполоборота, улыбается, будто зовет меня куда-то. Да я за ней – хоть в преисподнюю, только пусть не отталкивает.

Внезапно глаза слепит ярким светом. Прямо у моих ног тормозит черный кроссовер. Пассажирская дверца открывается, и из тачки выходит ОНА. Обалденные длинные ноги, короткая джинсовка и кожаный пиджак. Как же я соскучился…

Красивая… Ярко-красная помада на ее губах выбивает весь дух. Сгреб бы ее в охапку, и на плечо, доказать делом, а не словами, как сильно я нуждаюсь в ней. Срываюсь, было, но замечаю испуг, промелькнувший в ее красивых глазах. Боится меня?

– Малыш, – поднявшись, делаю шаг к ней навстречу. Но Лена пятится назад. Она испугана. Девушка как-то странно косится в сторону водительской дверцы. Обернувшись, вижу, как из тачки появляется высокий мужик. По комплектации раза в два больше меня. Что это за придурок? И кто ночью ходит в одной майке?

– Это кто такой? – зверею в секунды. Обойдя машину, качок берет Лену за руку, а у меня планка падает.

– Убери от нее свои грабли, – рычу, наступая.

– Елисей, уходи, – ее голос тихий, дрожащий.

– Что? Уходи? Кто это такой, мать твою? – я не верю собственным ушам. Да, мы поругались, но это не повод таскаться с мужиками.

– Я ее парень, а ты кто, мудила? – загораживая собой Лену, наступает тот на меня.

– Я сейчас покажу тебе мудилу – рычу, засучивая рукава рубашки.

– Стой, Елисей! – кричит Лена, выскакивая перед недоумком. – Между нам все кончено! Я сказала тебе еще в том разговоре! – она смотрит на меня так, будто ей плевать. И от этого дико больно.

– Вот так, просто?! Все кончено??? – из груди вырывается истерический смех. – И, мать твою, все полгода перечеркнём? Куда мне деть это, скажи? – тычу в нее пальцем, переходя на крик.

Она качает головой. Смотрит на меня глазами, полными слез.

– Ты невыносим, – произносит Лена дрожащим голосом. – Я пыталась быть с тобой, но твоя патологическая ревность… я все делала, терпела твои постоянные отсутствия на съемках, твоих подружек актрисулек, терпела эротические сцены в фильмах с другими девушками, я даже собаку твою терпела! – кричит с искаженным от ярости лицом.

– Что не так с Арагорном?! – еще и собака моя ей, оказывается, не по духу. Как мало я знал об этой девушке!

– Да все не так! В том числе и твой пес! Ты маленький мальчик, Елисей. Ты не вырос! Все твои увлечения сводятся к тебе самому! К тому, что любишь ты! Хоть раз бы спросил меня, а хочу ли я смотреть с тобой твои идиотские фильмы?

– Эй, при чем тут мои фильмы?!

– Да при том, Елисей. Только ребенок назовет своего пса именем вымышленного Короля из Средиземья!

– Эй, не надо так! «Властелин колец» – шедевр современного кинематографа! – Что говорит эта женщина? Она в своем уме?

– Все кончено, Елисей. Нам не стоит быть вместе! – она разворачивается, пытаясь уйти, а меня злость такая берет! Да какого черта творится?

– А с кем тебе стоит быть вместе? Вот с этим уе*ком, вкачавшим в зад несколько литров гормонов? Это смешно, Лена. Ты… ты не можешь так с нами…

Качок пытается что-то промычать в ответ, но Лена его опережает.

– Посмотри на себя, Елисей. Что ты представляешь собой? Кроме скандалов и ревности, что ты мне дал?

– Лена, иди в дом, я сам поговорю с ним… – отталкивает качок в сторону мою девушку.

Опускаю взгляд на свои руки. На кулак, в котором зажато обручальное кольцо. Понимаю, каким наивным придурком я был все это время. Думал, она не такая, думал, настоящая. Да сейчас прям. Играла искуснее шлюхи. Чувствую, как внутри все закипает.

– Сейчас я поговорю с тобой. Зачем же Лене уходить? – сорвавшись с места, бью урода в челюсть. Покачнувшись, шкаф едва ли не падает, но удерживается. Черт, я пьяный в доску. Движения замедленные. Не успеваю среагировть, ловлю удар в висок. Перед глазами искры. Падаю на землю, здоровяк седлает меня. Снова удар. Последние барьеры падают. Зарычав, давлю пальцами на его глаза. Заскулив, как девчонка, отпускает меня. Налетаю со всего маху, бью урода, выбивая всю спесь и свою злость. И остатки любви к этой сучке.

– Елисей, отпусти его! – верещит Лена, но я не слышу. В ушах – шум, перед глазами – пелена. Прихожу в себя только после удара по лицу.

Мне заламывают руки за спину, поднимают и куда-то ведут.

Я вижу разноцветные огни, установленные на крыше машины. Полиция?

Просто охренительно встретила меня любимая после двух месяцев разлуки.

Глава 4

Марьямна

Всю ночь проревела в подушку, коря себя последними словами. Ну как можно быть такой дурой? Как? Ничему меня жизнь не учит. Увидела этого гада, и все забыла! Ведь сердце не месте было, мозг кричал, чтобы не смела домой пускать. И вот. Либидо все решило за меня! Да лучше бы на вибратор раскошелилась, чем с этим… Чтоб у него чиряки на мягком месте вскочили!

Позвонила на работу, сказала, что не выйду, притворилась больной. Ладно, слезами делу не поможешь! С тяжелым вздохом встала с кровати и пошла печь бисквит. Заказчица сказала, что на мое усмотрение. Я решила сделать красный бархат, уж очень здорово он в разрезе смотрится с белым кремом. Смешала сухие ингредиенты и закрыла глаза, борясь с новым потоком слез. Мы же с Пашкой тоже хотели расписаться. По-тихому. И вместо пышной свадьбы поехать в свадебное путешествие. Козел! Ненавижу! Открыла глаза и с остервенением принялась взбивать яйца.

Пока делала тесто, думала об этом гаде. Но сама для себя решила – как только тесто отправится в духовку, перестану о нем думать навсегда. Словно и не было Паши вовсе.

Противень отправила в духовку и решила заняться стиркой. Вчера после того, как этот ушел… Та-а-а-к, Марьяша, мы о нем не думаем! Вчера я сорвала с дивана постельное и бросила на полу, а новое не постелила. Поэтому подхватила валявшееся белье и закинула в стиралку. Перестелила кровать. Покормила котов. И как раз корж испекся.

Достала его и переложила на решетку, чтобы остывал. Так, нужно купить еще сиреневые цветы. Хотя на красном бархате это будет смотреться, мягко говоря, не очень, но слово заказчика – закон.

Бисквит немного остыл, положила его в пакет и отправила в холодильник. Пока он там отдохнет, схожу за цветами к Томке.

До магазинчика я дошла быстро, минут за шесть – семь.

– О, Марьямна, привет! – поздоровалась симпатичная кареглазая девушка с копной буйных огненно-рыжих кудряшек.

– Привет, Тамара! Цветы пришли? – девушка кивнула и достала их. – Отлично, дай мне еще колбочки под них.

Не стала задерживаться в магазине, чтобы поболтать с приятельницей. Настроение было не то. Забрала заказ, расплатилась и, наврав о том, что осталось совсем мало времени до приезда заказчиков, отправилась домой.

Пока шла обратно домой, еще раз поплакала о своей несчастной жизни. И почему мне не везет с мужчинами? Ну ладно, полная, но классная же! И кушать готовлю, с квартирой, с чувством юмора. Но не везет, и все тут! А так иногда хочется, чтобы дома кто-то встречал. Рассказывать про свой день и смотреть вместе телевизор. Мне же много и не надо! Лишь бы на шее у меня не сидел и деньги не тырил. Неужели я так много прошу?

В квартире наконец-то смогла избавиться от кружащих, словно мухи, мыслей. Включила радио и принялась за сборку торта. Кулинария всегда меня расслабляет. Управилась за четыре часа. Завтра перед отдачей заказчикам останется лишь воткнуть туда цветы, и все.

Как только поставила торт в холодильник, накатила такая усталость и апатия! Не раздеваясь, легла на диван, закуталась в одеяло и уснула.

Разбудил меня звук… Будильника?! Быстро встала с дивана и тут же почувствовала, как начало ломить спину от неудобной позы, в которой спала. Посмотрела на часы и обомлела. Я действительно проспала больше четырнадцати часов! Но при этом совершенно не чувствовала себя отдохнувшей. Телефон продолжал неистово орать, а я пыталась разогнуться, чтобы хоть немного снять боль в спине. А сегодня еще, как назло, весь день расписан поминутно. Всем срочно понадобилось обновить покрытие гель-лака и сделать наращивание.

На работу собиралась кое-как и пришла без настроения. Как специально, еще и хозяйка салона прибыла «для поднятия рабочего духа», как она сама говорит, а по факту приехала посмотреть, как мы работаем, все ли добросовестно выполняем. Конечно, она молодец, что сама лично следит за всем, и салон на хорошем счету в городе. Но, блин, как же бесит, когда над душой стоят!

Первой пришла моя постоянная клиентка Ниночка. Миниатюрная брюнетка-хохотушка. У нее было только снятие покрытия и новое покрытие. Девушка болтала без умолка. Она из того типа людей, которые считают своим священным долгом заполнить тишину. Я слушала ее вполуха и угукала в нужных местах. Спина начала болеть еще сильнее.

Попросила Ирку сходить в аптеку и купить диклофенак, иначе сегодняшний день превратится для меня в ад на земле. Но его в аптеке не оказалось! А на другой препарат у меня не было денег. Ну и ничего, как-нибудь отсижусь и так.

В перерывах между клиентами я делала зарядку, и вроде немного полегчало… Но я ошибалась.

Когда подошла очередь последней клиентки, мне хотелось от боли выть и лезть на стену. Настроения не было совершенно. Плюс ко всему Аня, которая свадебный торт заказала, весь день не берет трубку и в ВК не отвечает. Занята, наверное…

Последняя клиентка захотела сделать наращивание и аквариумный дизайн ногтей! Я едва с рабочего кресла не упала – это три часа работы минимум. Стиснув зубы, принялась за работу. Женщину звали Елена, на вид ей было слегка за сорок, и все пальцы на ее руках были в золотых кольцах. Выглядело это крайне безвкусно. В любой другой раз я бы сама с собой начала шутить над этим, но не сейчас. Боль в спине достигла апогея. Когда в следующий раз увижу Пашу, то отобью ему все выступающие части тела! Вот что урод со мной сделал!

Принялась подготавливать ногти. Спиливать пластины, обезжиривать. Достала форму для ногтей.

– Какую длину хотите? – у меня даже голос дрожать начал. Еще немного, Марьяш, и домой.

– Четыре сантиметра, – деловито откликнулась женщина, и я офигела от ответа, приподняла брови. Может, я неправильно расслышала?

– Сколько?

– Четыре сантиметра.

Она что, серьезно? С виду нормальная женщина, вроде…

– Девушка, почему вы так на меня смотрите, что-то не ясно?! – взвилась Елена, когда я все так же продолжила сверлить ее ошарашенным взглядом.

– Да нет, все нормально, – отозвалась я и не успела сдержать свой язык, слова вырвались изо рта прежде, чем я успела его захлопнуть.

– Просто думаю, как вы будете одно место подтирать с такими ногтями, неудобно же.

О, что дальше началось… Такого сопрано я не слышала никогда, Елена даже в некоторых моментах переходила на ультразвук. Затем к ней присоединилась хозяйка и начала грозить мне всякими карами на мою бестолковую голову. Требовала немедленно извиниться. А я… А я психанула! Начала кричать на них в ответ, потребовала рассчитать меня, и больше я сюда не вернусь. Все. Достало!

И только придя домой с бешено колотящимся сердцем, поняла, что натворила… Ой, дура! Нет бы промолчать и попросить прощения, так нет же. Гордая! Тьфу ты. Но все, что ни делается, то все к лучшему, да? Надеюсь. Что это лучшее наступит уже сейчас.

Достала мобильный и снова стала звонить Анне. Они должны были забрать торт еще час назад, но телефон оказался выключенным. Я нервно сглотнула и зашла в ВК, и там она меня добавила в черный список! Какого хрена?! Мне стало не по себе, и нехорошее предчувствие скрутилось спиралью внизу живота.

Так. Спокойно. Может, телефон сел, а у ВК глюк… Я старалась оставаться спокойной. Думать рационально. Все будет хорошо…