Ирина Смирнова "Приворотное зельеварение"

Я была в своих лучших темных джинсах и новой кофточке. Рилан – в темных брюках и рубашке глубокого винного оттенка. Ворот расстегнут на одну лишнюю пуговицу, открывая гладкую линию ключицы и тонкую серебряную цепочку, словно тропинку вниз…

Он выглядел расслабленным, просто парнем на празднике. Но даже в этой небрежности излучал магнетизм. Его высокий рост и ниспадающие светлые волосы притягивали взгляды.

Наша «фиктивная» романтика расцвела махровым цветом. Его пальцы сразу при встрече переплелись с моими – крепко и тепло. Когда толпа напирала, он притягивал меня ближе, ограждая плечом.

Поцелуи… Не только в щеку при встрече, но и быстрые, легкие, игривые: в висок, когда я ахала над летающими фонариками; в уголок губ, когда я выиграла ему уродливого, но милого плюшевого тролля в тире; в ладонь, когда я обожглась о только что купленный стакан с обжигающе-холодным «Лунным лимонадом». Я тоже не отставала.

Мы были идеальной влюбленной парой, счастливой и искрящей, притягивающей одобрительные взгляды. Наши знакомые подходили, здоровались, выслушивали легенду про библиотеку и «серьезные шаги». Кивали, улыбались и испарялись, чувствуя, что нам сейчас лучше всего вдвоем.

Пока стояли в очереди на «Летучий Корабль», Рилан обнял меня сзади, положив подбородок на макушку. Я прислонилась спиной к его груди, чувствуя тепло и ритм сердца. Это было… уютно. И совсем не по-фиктивному.

Мы ели сладкую вату, запутываясь в розовых нитях сахара, и смеялись. Делили попкорн с приправой «драконьего перца», чихали и опять смеялись. Пробовали ледяные шары с начинкой из жидкого света разных цветов. Рилан вытирал мне щеку, когда я измазалась карамелью, – с преувеличенно-строгим видом, но едва сдерживая улыбку. И напомнил про мою жабу… Конечно, мы снова рассмеялись.

На «Корабле» я визжала от восторга, вцепившись в его руку, когда наш «галеон» нырял в иллюзорную бездну. На «Вихре Стихий» нам пришлось постоянно хвататься друг за друга, пытаясь удержать равновесие.

Идиллия длилась ровно до того момента, пока мы не свернули к павильону с редкими магическими артефактами.

Возле него стояла слегка принаряженная профессор Торнхилл. А рядом с ней, безупречный и холодный, как айсберг в костюме, – Тареус Лейн. Они о чем-то оживленно беседовали. Старая карга что-то объясняла, размахивая руками, Тареус слушал с вежливым, но отстраненным видом.

Едва заметив нас, Торнхилл замерла, ее лицо исказилось знакомым выражением брезгливого неодобрения. Тареус лишь едва приподнял бровь, его ледяные глаза скользнули по нам оценивающе и без тени тепла.

Он увидел нас вместе. Увидел наши переплетенные пальцы и счастливые, чуть раскрасневшиеся лица.

Рилан не отпустил мою руку. Наоборот, его хватка стала чуть тверже. Он вежливо кивнул:

– Отец. Профессор Торнхилл.

– Рилан, – холодно ответил Тареус. Его взгляд на мгновение задержался на наших руках. – Мисс Гилсон. – Это прозвучало как констатация факта, без приветствия.

– Добрый день, – выдавила я, стараясь улыбаться естественно, но чувствуя, как щеки горят под его взглядом.

Торнхилл фыркнула, но промолчала. Видимо, присутствие Тареуса сдерживало ее язвительность.

– Приятного дня. – Рилан слегка сжал мою руку, давая сигнал.

Мы вежливо, но быстро ретировались, оставив странную пару продолжать свой таинственный разговор.

– Ну и компания, – пробормотала я, едва мы отошли на безопасное расстояние. – Твой дорогой родитель и моя любимая мучительница. Интересно, о чем они толкуют? О методах усмирения строптивых отпрысков и студентов?

Рилан хмыкнул, но в его глазах читалось напряжение.

– Не сомневаюсь, что темой был я. Или ты. Или наш… фиктивный союз. Но сейчас, – он остановился и повернул меня к себе, – давай не будем о них. Уже пора собираться на бал. Тебя проводить до дома?

– Сама доберусь, – кивнула я, испытывая смешанные чувства.

Жаль, что счастливое сумасшествие с аттракционами и сладкой ватой закончилось. Тем более такой странной, внезапной точкой. Но впереди был бал, а это, возможно, новое сумасшествие, просто чуть-чуть иное. И я никому не позволю его испортить!

Вечером я в изумлении стояла перед зеркалом в своей студии. Там отражалась незнакомая красавица. Изумрудное платье сидело как влитое. Оно подчеркивало талию, мягко ниспадало по бедрам, делая фигуру стройнее и элегантнее. Туфли оказались на удивление удобными. Я нанесла легкий макияж, а волосы уложила в небрежный, но стильный узел, выпустив несколько завитков вокруг лица.

Ровно в восемь под окном тихо просигналил глубокий бархатный звук клаксона. Выглянув в окно, я совсем не аристократично присвистнула. У тротуара стоял длинный автомобиль классических линий, окрашенный в матовый черный цвет. Стекла были затемнены. Рилан, уже в идеальном черном смокинге (под которым виднелась рубашка того же изумрудного оттенка, что и мое платье!), вышел из водительской двери и открыл пассажирскую.

Я спустилась, чувствуя себя Золушком, только вместо тыквы – крутая тачка, а вместо кучера-крыса – мой гениальный, немного загадочный и очень опасный «жених».

– Ты выглядишь… потрясающе, – произнес он, и на мгновение в его глазах промелькнул искренний восторг. – Моя прекрасная фиктивная невеста.

– Спасибо, ведьма-крестная, – усмехнулась я. – Ты тоже неплох.

Рилан рассмеялся и помог мне сесть в роскошный салон автомобиля. Город, празднично освещенный, проплывал за темными стеклами. Напряжение странной встречи, ледяной взгляд Тареуса – все осталось позади. Сейчас было только предвкушение бала и азарт от нашего безумного плана.

Мы ехали навстречу вечеру, где нам предстояло сыграть первую партию в нашей «шахматной» игре. И пусть Аманда Деврил подавится завистью. Пусть Тареус Лейн скрипит зубами. Мы сияли. Мы были вместе. И наш фиктивный союз ощущался слишком настоящим.

Глава 8

Бал устроили в зале городской ратуши. Высокие своды тонули в полумраке, гирлянды из живых лилий оплетали колонны. Освещение приятно сочетало современные артефнические возможности и иллюзию старины.

В центре зала была выделена огромная, сияющая, как черный лед, танцплощадка, вокруг которой располагались столики с бархатными скатертями и низкими диванами.

Городской оркестр играл что-то ритмично-волшебное на струнных и флейтах. Музыка лилась волнами, заполняя пространство. Воздух пах дорогими духами, шампанским и легкой магией.

Мы с Риланом застыли наверху парадной лестницы. В зале уже было немного тесно от гостей: ведьмы, ведьмаки, фамильяры, люди и даже некоторые вампиры, удостоившиеся чести быть приглашенными на бал по случаю дня рождения города.

Я была здесь второй раз: впервые заглянула в год приезда, разведкой. Мы с девчонками тогда не оценили весь этот пафос. Да я и сейчас не очень-то его понимала, но теперь со мной рядом был Рилан. Это сильно влияло на восприятие праздника.

В этот раз, вместо буйного сарказма, я просто умилилась, когда ведьма в платье с закосом под средневековое, достала из крошечной сумочки, привязанной к запястью, тонкий сотовый телефон, чтобы прочитать сообщение. А сидящий за столиком мужчина, в пиджаке или смокинге с высоким старинным воротником, разговаривал с соседом, активно листая при этом планшет.

Распорядитель в безупречном фраке поднял руку. Его голос, усиленный магией, разнесся по залу, заглушая на мгновение музыку и гул голосов:

– Ямира Гилсон и Рилан Шелдон!

Полная тишина, естественно, не наступила. Но мне показалось, будто я села на ежа – огромного, злого и колючего. Десятки пар глаз – острых, оценивающих, любопытных – устремились на нас с разных концов зала. Не вся толпа разом, к счастью, а именно отдельные, цепкие фокусировки. Ведьмы Городского ковена, рассеянные среди гостей, словно хищные птицы в засаде, отметили наше появление. И мы им явно не нравились, по крайней мере я. Это же хороший знак? Если Аманда поделилась со своими подругами, рассчитывая на их поддержку и сочувствие, значит, она признала во мне достойную соперницу? Вот только почему этой женщине просто не уступить мне Рилана?!

Объект интереса сразу двух ведьм с невозмутимым видом дождался, пока я возьму его под руку. Спускались мы медленно, я старалась держаться прямо, хотя внутри слегка потряхивало от волнения. У меня это было первое столь пафосное появление на публике. Изумрудное платье струилось по ступеням. Черный смокинг и изумрудная рубашка моего кавалера идеально с ним гармонировали.

Среди множества лиц я узнала профессора Торнхилл. Она стояла у одной из колонн, облаченная в строгий наряд глубокого синего цвета, с высоким воротником. Выглядела карга, как всегда, подтянуто и несколько сурово. Ее взгляд равнодушно скользнул по нашей паре.

Рилан легко нашел нам свободный столик – не самый центральный, но с хорошим обзором. Придвинул мне стул и на миг коснулся пальцами моей спины сквозь тонкую ткань платья. Искра. Маленькая, но заметная.

– Выпьем за начало игры? – предложил он, ловко поймав взгляд официанта с подносом шампанского.

Его серые глаза в полумраке зала казались темнее, глубже, с едва уловимым огоньком азарта.

– За начало, – кивнула я, чокаясь.

Пузырьки щекотали нос. Шампанское было идеально холодным, сухим.

Музыка сменилась на медленную, чувственную мелодию. Рилан встал, протянул руку.

– Позволите вас пригласить, мисс?

Я едва коснулась пальцами его ладони. Теплой, сильной, надежной. Он повел меня на танцпол – уверенный, гордый, с высоко поднятой головой. Я, как могла, старалась соответствовать.

Его рука легла на мою талию – твердо и властно. Я выразительно приподняла бровь, Рилан загадочно усмехнулся. Моя ладонь накрыла его плечо. Собственнический жест, подчеркивающий право обладания. Пусть и фиктивное, плевать…

Классические па в исполнении Рилана дышали энергией и сдержанной силой. Он вел легко, предугадывая мои движения. Наши тела синхронно реагировали на повороты, на смену ритма. Его дыхание иногда касалось моей кожи у виска, когда мы сближались. Мои пальцы непроизвольно сжимались на его плече. В голове шумело от музыки, от шампанского и от пряно-древесного запаха парфюма…

Тело отзывалось на заигрывающие полунамеки. Я уже не понимала, где кончался танец и начиналось взаимное притяжение. Мы кружились в полумраке, в сиянии иллюзорных огней, и весь зал, все эти осуждающие или любопытные взгляды, казались далеким фоном.

После танца я слегка запыхалась с непривычки, щеки полыхали. И когда мы вернулись к столику, Рилан подал мне бокал воды. Взгляд у него был пристальным, чуть затуманенным. Он что-то хотел сказать, но в этот момент голос распорядителя снова прокатился по залу:

– Элеонора и Тареус Лейн!

Мы обернулись к лестнице. По ней спускалась пара, но взгляд сразу привлекала женщина – яркая, как тропическая птица. Платье насыщенного, почти ядовитого цвета фуксии, с глубоким вырезом и открытой спиной. Темные волосы уложены в якобы небрежную, но на самом деле очень сложную прическу. Выразительное лицо, на котором прожитые годы отразились уверенностью и жизненным опытом.

Рядом с ледяным Тареусом его жена казалась живым пламенем. Она улыбалась, кивая знакомым, ее движения были плавными, исполненными достоинства.

Лейны сошли вниз, растворившись в толпе.

Музыка заиграла что-то быстрое, энергичное. И мы с Риланом снова вышли на танцпол. Смеясь, мы пытались успеть за сложным ритмом, наши руки то и дело соприкасались, плечи задевали друг друга. Азарт танца и близости прогнал прочь все лишние мысли.

Но, едва музыка закончилась, объявили о новых гостях:

– Аманда и Маркус Деврил!

Мы замерли на краю танцпола. Аманда была безупречна в строгом черном платье, подчеркивающем ее стройную фигуру. Смоляное каре она зачем-то прилизала, открыв лицо – красивое, хищное, с ярко-красными губами и жгуче-черными жирными стрелками под глазами.

Рядом с ней шел высокий мужчина, подтянутый, с легкой проседью в аккуратно подстриженных темных волосах. Лицо – приятное, с правильными чертами, но какое-то… вялое, без изюминки. Даже смокинг на нем смотрелся как униформа.

Аманда пробежалась взглядом по залу, лишь на секунду споткнувшись о нашу пару. У меня внутри на этот миг все заледенело. Кажется, игра заканчивалась, переходя в настоящее противостояние.

Деврилы исчезли в толпе, но колющее ощущение осталось. Пока Рилан не обнял меня за талию, притягивая ближе.

Мы снова закружились. Тепло его руки обжигало сквозь ткань платья. Я прильнула к нему, позволяя вести в танце. Наши взгляды встретились, и я поняла, что и эта игра балансирует на тонкой грани. Все было уже слишком реально. Слишком опасно.

– Ямира…

Губы Рилана оказались так близко, что я чувствовала движение воздуха. Но тут музыка смолкла, и какие-то важные слова остались несказанными. Однако рука Рилана еще на мгновение задержалась на моей талии.

Потом мы вернулись к столику. Напряжение между нами висело плотным, сладким туманом, пока мы молча потягивали шампанское.

Неожиданно мимо прошла Аманда, ее взгляд скользнул по нам – быстро, как лезвие. Никаких эмоций, как будто она видела не людей, а фигуры, которые нужно передвинуть. Стерва прошла мимо, не замедляя шага, только ее пальцы небрежным движением коснулись плеча Рилана. Словно соринку смахнула с него на бегу…

И блеск в глазах моего ведьмака сразу померк!

Глава 9

Как же я обожаю эти сказочные моменты! Только начинаешь чувствовать себя королевой бала, летаешь на крыльях счастья, пусть и фиктивного. Но вдруг стерва в черном платье протягивает свою когтистую лапу – и бац! Весь волшебный вечер превращается в тыкву.

Рука Рилана на моей талии была теплой и твердой всего секунду назад. А теперь… Теперь она просто лежала там. Деревянная. Бесчувственная. Как у манекена. Его теплые серые глаза, еще мгновение назад искрящиеся от смеха, вдруг стали тусклыми. Ни тени эмоций. Только холодная, бездонная гладь.

– Рилан? – тихо позвала я, сжимая его пальцы. Они были такими холодными, что даже мои собственные заледенели лишь от соприкосновения. – Ты… как там?

Парень сфокусировал взгляд на мне. Без интереса. Без узнавания. Как будто разглядывал стул или колонну: просто объект в поле зрения.

– Все в порядке, – произнес он ровным, бесцветным голосом. Так мог вещать автомат. Или мастерски сделанный зомби. – Музыка закончилась. Вернемся к столику?

Мурашки побежали по спине. Я уже успела выяснить, что любимая стихия Аманды – холод. В конце концов, не только же им всем обо мне сплетни собирать?

Осталось лишь понять, заклятие или метка?! Конечно, не брачная, но вполне могла быть управляющая, поглощающая, подавляющая… Да Геката знает, какая еще! Сразу вспомнилась история о Снежной королеве и замороженном сердце. Бред, конечно, но ведь похоже!

Паника сжала горло. Надо срочно убираться отсюда. Пока Аманда не решила проверить действие своего колдовства и не подошла поговорить с этой новой, ледяной версией Рилана. Он же сейчас на все что угодно согласится!

– Да… да, вернемся, – поспешно согласилась я, таща парня за собой сквозь праздничную толкучку.

Его движения были плавными, но механическими. Без привычной грации и уверенности. Хорошо хоть не сопротивлялся.

Краем глаза я заметила Элеонору Лейн. Жена Тареуса стояла чуть поодаль, с интересом наблюдая за нашим бегством. Ни осуждения, ни злорадства. Зритель на спектакле в первом ряду.

Ее взгляд заставил меня двигаться быстрее. Кто знает, на чьей стороне мачеха Рилана?

Дорога домой в роскошном матово-черном «монстре» (названия марок – не моя стихия, для меня все машины либо «тачка», либо «ведро») стала самой жуткой поездкой в жизни. Рилан вел безупречно. Слишком безупречно. Соблюдал дистанцию, знаки, правила. Говорил ровным голосом о том, что надо пристегнуться, что сейчас будет резкий поворот, и об оживленном движении из-за праздника. Как оживший автопилот или навигатор. Я пыталась шутить, тыкать его в бок – ноль реакции. Только вежливые, пустые фразы в ответ.

После нашего сегодняшнего смеха, аттракционов и танцев это было невыносимо. Как будто кто-то выключил свет в самом прекрасном дворце, оставив лишь холодный, пустой зал. Хотелось одновременно выть и кусаться.

Машина остановилась у моего дома. Робот-водитель вышел, открыл мне дверь. И стоял, ожидая, когда я свалю в туман. Совершенная, холодная статуя.

– Рилан, – голос дрогнул, но я вцепилась в остатки самообладания, – поднимись… Поднимись со мной на минутку. Кое-что покажу. Важное. Про… про поставки для Ковена.

Вранье откровенно плавало на поверхности, но, к счастью, вместе с эмоциями Аманда отключила Рилану и аналитическое мышление.

– Хорошо, – послушно кивнул он.

Сердце провалилось прямо в каблуки туфель. Ни уточнений, ни сарказма, ни шуток.

Мы поднялись на лифте, и я открыла дверь в свою маленькую, наскоро прибранную квартирку. Рилан вошел и застыл в коридоре – молча, глядя в пустоту перед собой. Этот ледяной, пустой взгляд резал по живому. Выть и кусаться!

Конечно, у меня просто возник очередной тупейший план, ради которого я и заманила ведьмака к себе. Подойдя к нему вплотную, обняла и привстала на цыпочки. Дыхание у него было ровным и холодным.

– Рилан, – прошептала я, глядя в мутные серые озера, – прости.

Обхватила его лицо руками и… поцеловала. Не игриво или страстно, а отчаянно, едва сдерживая слезы. Вкладывая в этот поцелуй весь страх, всю ярость на Аманду, всю боль.