Он не успевает договорить, и тогда я ударяю его – со всей силы. Прямо по щеке.
Он замирает. Несколько долгих секунд смотрит на меня, как хищник на обнаглевшую добычу, а потом – улыбается. Очень медленно. Очень опасно.
– Интересно… – шепчет. – Я еще никогда не ломал таких, как ты. Посмотрим, как быстро ты начнешь умолять защитить тебя среди опасных гор.
Он хватает меня за талию. Я вырываюсь, пинаю, бью кулаком по его плечу – но он даже не морщится. Перехватывает запястья, разворачивает и подхватывает на руки, как куклу. Мои волосы прилипают к лицу, и я бьюсь в его тисках, но он сжимает сильнее.
– Отпустите! Я закричу!
– Кричи. Здесь все равно никто не услышит. А если и услышит – обрадуется, ведь ты Караева.
Он несет меня к черной машине. Сердце рвется наружу, когда он открывает дверь и вталкивает меня внутрь. Хлопает дверью. Запирает.
Через мгновение сам садится рядом.
– Пристегнись.
– К черту!
Он поворачивает голову и перед самым поворотом, когда дорога уходит в сторону от аула, глухо говорит:
– Учись слушаться, Алиса. Здесь так проще выжить, особенно – с таким телом, как у тебя, – он скользит по мне жадным взглядом. – А если будешь непослушной, я тебя накажу… по-взрослому.
Глава 2
Дорога вьется, как змея, а я все время жду, что Джамал вдруг остановится и скажет, что все это – шутка или нелепый розыгрыш.
Но он молчит, а машина уверенно карабкается все выше, по мокрому асфальту, как вдруг раздается странный треск сверху.
Я поворачиваю голову в сторону склона и вижу, как с него – медленно в начале, потом все быстрее – срываются камни.
– Джамал… – начинаю я.
Но в следующий миг раздается грохот. Один камень, размером с колесом, ударяет по асфальту в метре от нас. Машину качает, а из-под колес летит щебень, но это оказывается только началом.
– Держись! – рявкает Джамал.
Я хватаюсь за ремень, но еще один валун катится прямо к нам.
Джамал резко выжимает тормоз, руль – в сторону, но скользкая дорога не прощает – нас заносит, а кузов скребет о скалу. И тут – глухой удар в бок, стекло трескается, и осколок камня влетает в салон.
Я вскрикиваю, закрываю лицо рукой и чувствую, как Джамал рывком расстегивает мой ремень безопасности. Вместе с этим, телефон, с которого я хотела звонить в службу спасения, выскальзывает из моих рук.
– Быстро! Нет времени! – командует.
Он открывает дверь, хватает меня под плечи и буквально вытаскивает наружу. Воздух режет холодом, камни сыплются все ближе, один ударяет рядом, брызгая щебнем по ногам.
– Бегом! – он прикрывает меня собой и толкает вперед. – Мы не объедем. Через пару метров машина с охраной, залезай!
Через несколько метров действительно стоит другая машина – черный внедорожник охраны. Джамал почти заносит меня туда, сам прыгает следом и захлопывает дверь.
– Поехали! – бросает он водителю.
Двигатель рычит, машина уходит вперед, прочь от камнепада.
Я пытаюсь отдышаться, сердце колотится и руки слегка дрожат.
– Это… это случайно было? – выдыхаю я. – Просто погода не очень, да?
Джамал смотрит на меня – слишком долго, слишком пристально.
– Нет. Случайностей на Кавказе нет.
Дорога снова петляет вверх, но теперь не кажется такой тихой – сердце все еще бьется от недавнего камнепада. Я чувствую, как дрожат руки, и ловлю себя на том, что хочу позвонить домой. Услышать голос своей подруги Кати. Услышать хоть кого-то из столицы, но мой телефон остался в другой машине.
– Остановите машину, – прошу я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, а не умоляюще. – Мне нужно вернуться.
– Нет, – Джамал даже не смотрит на меня. – Здесь небезопасно.
– Небезопасно рядом с вами! – срываюсь я. – Я не знаю, что это было, но я не просила вас меня спасать, я хочу домой!
Он поворачивает голову, и в его взгляде появляется что-то, от чего я вжимаюсь в сиденье.
– Домой? – тихо переспрашивает он. – Ты едва не погибла. И думаешь, что я оставлю тебя одну?
– Я… я не вещь, которую можно… – начинаю я, но он жестко перебивает.
– С этого момента ты – под моей опекой, потому что тебя хотят убить. И до аэропорта ты не доедешь.
Я открываю рот, чтобы возразить, но машина резко сворачивает на узкую горную тропу. Асфальт кончается, под колесами скрипит гравий. За окном – обрывы и утопающие в тумане склоны.
– Остановите… пожалуйста, – говорю уже почти плача.
– Поздно, девочка, – глухо отвечает он. – Теперь мы в горах. Я разберусь с теми, кто хочет тебя убить, и, возможно… отпущу.
Возможно… отпущу.
Въезд в аул встречает нас каменными домами, высокими воротами и холодными взглядами мужчин у обочины. Они останавливаются, чтобы рассмотреть машину, и я ощущаю себя под прицелом. Джамал на них не реагирует – скорее всего, он здесь местный авторитет, но для чего ему понадобилось защищать обычную девчонку? И на наследство отца я вовсе не претендую!..
Вскоре на горном уступе начинает виднеться огромный каменный особняк, почти как крепость. Окна большие, широкие. На воротах – металлический узор, стилизованный под родовой знак. Все строгое и мужское.
Я не успеваю выйти сама – Джамал обходит машину, открывает мою дверь и, не говоря ни слова, вытаскивает меня наружу.
– Пусти! – ударяю его в грудь ладонями.
Он даже не морщится. Просто перехватывает мои руки и закидывает меня себе на плечо. Все вокруг переворачивается, и я вижу только его спину и землю, уходящую вниз.
– Опусти меня! – кричу, но он идет, не останавливаясь.
Двор – вымощенный камнем, внутри – полутемный холл. Он несет меня, как мешок, пока я бью его по спине, и только у широкой двери ставит на пол.
– Теперь ты дома, – произносит он, запирая дверь на засов.
– Это не мой дом! – огрызаюсь я.
Он приближается, и я отступаю, пока спиной не упираюсь в стену. Его ладонь вдруг касается моих волос – медленно, будто проверяет их мягкость.
– Такие волосы… в нашем ауле – беда, – его голос становится ниже. – Слишком светлые, слишком заметные.
Он скользит взглядом вниз – по моему лицу, шее, платью.
– И платье… у нас такое не носят. Здесь ты будешь одеваться скромно.
Я сжимаю руки, чтобы он не видел, как дрожу.
– Вы… сумасшедший! Вы украли меня! Я, между прочим, учусь в самом крупном вузе столицы!..
Джамал меня будто не слышит.
Он ведет меня по коридору дальше и останавливается возле тяжелой двери.
Внутри – большая комната, но она пустая. Стены белые, широкая кровать, резные ставни. И окно – с решетками.
Я подхожу ближе, хватаюсь за них.
– Это твоя спальня. Напротив – моя. Пока ты не в безопасности, ты живешь здесь. Под моей опекой.
Я оглядываюсь и понимаю, что решетки – не просто украшение.
– Они заперты? – спрашиваю.
– Да.
Джамал делает шаг ближе, и я вижу, как его взгляд задерживается на моих губах.
– Запомни, Алиса, – тихо произносит он. – Здесь опасно. Ты светлая и чужая. И ты слишком красивая. Мужики на базаре уже обсуждали твои ноги и… губы.
Я резко оборачиваюсь, но позже понимаю, что это ошибка. Мы сталкиваемся лицом к лицу – запредельно близко. И запретно близко.
Настолько, что я теряю дар речи, когда его губы впиваются в мои – и этой ночью Джамал официально похищает не только меня саму, но и мой первый настоящий поцелуй с мужчиной.
Поцелуй Джамала жесткий, властный, жадный. Он не спрашивает – берет. Губы горячие, вкус – острый, горький, как уже знакомые пряности. Его тело наваливается на меня, и я чувствую твердое, тяжелое давление в бедро – и от этого по телу проходит горячая волна злости и смущения.
Я вырываюсь из его плена и, демонстративно вытерев губы тыльной стороной ладони, цежу:
– Уходите!..
– Скажи: пожалуйста.
– К черту вас!..
Джамал усмехается, но не двигается. Он смотрит на мою шею, на губы, на ключицу, на грудь под мокрым платьем – и не спешит отводить глаза.
Я ловлю себя на том, что тоже не отвожу.
И только потом отходит к двери, но взгляд его все еще жжет мою кожу.
– Вы не имеете права так… со мной…
Он не оборачивается.
– У меня есть все права, Алиса. Твой отец дал мне их перед своей смертью, поэтому если я захочу – ты ляжешь под меня и будешь делать все, что я прикажу.
Глухой звук замка, и я остаюсь одна. Или почти одна.
От глухой и болезненной безысходности я подхожу к окну. Луна висит низко, за ее светом – горы, обрыв и полная темнота. Решетки холодные на ощупь. Ни звука снизу, только редкий лай собак вдалеке.
И все же я чувствую его, Джамала… где-то здесь, за стеной.
Я сбрасываю платок с головы, и он падает на пол, но будто тянет за собой его запах – теплый, пряный, чужой.
Я ложусь на кровать, но сон не приходит. Кажется, я слышу, как в соседней комнате он двигается и ходит. Шаги. Скрип кровати. Его вздохи.
Сердце бьется громче, когда тень от двери меняется – словно он подошел и стоит с другой стороны, слушает и дышит. Я почти уверена, что, если тихо подойду к двери, почувствую его присутствие всем телом.
Но я не решаюсь. Вместо этого притягиваю одеяло к груди и замираю, как зверек в клетке.
Ведь в любой момент засов может щелкнуть, и он ворвется внутрь.
Глава 3
Я просыпаюсь на рассвете. Несколько секунд не понимаю, где нахожусь, пока взгляд не натыкается на решетки и белые стены. Затем вспоминаю все, и сердце неприятно дергается.
Дверь скрипит, замок хрустит, и в проеме появляется он.
Джамал.
Натянув одеяло до самого подбородка, я рассматриваю его в ответ. Его волосы темные, чуть влажные – вероятно, он только что вышел из душа. На висках поблескивают капли воды, на шее – толстая цепочка.
– Ты успокоилась? – голос ровный, но в нем есть что-то такое, что заставляет меня сжать кулаки.
Он чуть склоняет голову.
– Будем считать, что успокоилась. Пойдем завтракать.
