– Не должны. К острову можно подойти только с нашей стороны, но в таком случае участок реки будет простреливаться из луков. Высадиться с обрывистого берега с дальнего русла реки, сложно, почти невозможно, – отвечал я.
– Но можно, – вновь Кариг, примеривший роль «адвоката дьявола», он сознательно занял противоположную моей позицию.
Что ж, и такие вот скептики нужны, чтобы продумать все варианты развития событий.
– Если враг придет рекой, мы будем встречать его на воде. Мой железный монстр разобьет все их лодки, а тот, кто будет со мной в железной большой лодке, станет отстреливать почти беззащитных врагов из луков, – привел я очередной аргумент в пользу того, что людей нужно отправить на остров.
Можно не дожидаться скепсиса Карига, а самому найти ряд сложностей в связи с решением об островном убежище. Во-первых, катер… Если он будет стоять у нашего берега и ожидать, когда я отправлюсь на нем громить супостата, то этот самый супостат может прийти и захватить мой катер. Так что лучше спрятать катер в зарослях ивы на другом берегу, у острова.
Во-вторых, это проблема с питанием и проживанием. Я думал об этом и решил, что можно соорудить времянки в виде больших шалашей. Вот только на острове из деревьев только дубы и серебристый тополь. Ладные шалаши из них не сделать, по крайней мере, на это нужно будет потратить уйму времени и отвлечь мужчин от сооружение городища, а перетаскивать ветки и деревья со стороны леса – сложный, долгий и трудоемкий процесс.
Есть и в-третьих, нужно же еще как-то перевезти всех домашних животных. Понятно, что в сараях им будет относительно безопасно. Стрела не пробьет, а копье не добросят. Но нельзя исключать того, что среди нападающих окажется умный человек и нас решат подпалить. В таком случае сараи сгорят и не факт, что в ходе боя, удастся спасти всех животных.
Я бы оставил только лошадь Нику и собаку Грету. На Нике, как и на колеснице, можно было попробовать сделать вылазку. Я уже ездил верхом на лошади. В будущем несколько раз катался, ну и здесь, в этом мире стараюсь сделать из себя наездника, благо и седло есть. Не сказать, что стал прямо-таки конным рыцарем, но прокатиться могу. Можно попробовать немного потренироваться и, с чем жрец не шутит, появится в этом мире первый рыцарь без страха и упрека, да еще и со своей дамой сердца.
– Работать придется и днем и ночью. Копать много, бревна обтесывать так же и ночью придется, потому как мало топоров, вкапывать их уже днем. Так что разделимся на смены: с утра копают первые пятнадцать человек… э-э три руки человек, на большее число не хватит орудий труда, дальше, после того, как солнце даст тень в рост человека, вторая группа заступает на работу, с закатом, третья. Привлекаем на работы подростков и женщин, – расписывал я план работ.
– Ночью? Работать? А темнота, а зверь? – ну что ты будешь делать с этим Гариком, тьфу ты, Каригом.
Так и хочется дать подзатыльник. Но, видно же, что и остальным интересны ответы.
– Два-три костра позволят видеть землю и куда копать. Зверь? Так это хорошо! Свежее мясо будет, – я улыбнулся. – Или мясо зверя, или твое, Кариг, если зверь задерет тебя.
Юморок, блин… Это я так шучу с людьми, для которых есть людей не так, чтобы и табу? Но Кариг побледнел, а другие с интересом посмотрели на мужчину. Может рассматривают, где самый аппетитный кусочек? По мне, так Кариг слишком костлявый. Тьфу ты, чур меня!
А что касается зверя, так все свои капканы с приманкой выставлю на подходах к стройке. Может получится еще и добыть зверя.
– Понятно все. Но нужно будет много материала, чтобы с ним работать. Ты своей божественной пилой будешь валить деревья? – спросил Вар, а люди Армита с большим интересом посмотрели на меня.
Они-то не знали о таком ускорителе любых деревообрабатывающих работ, ну или почти любых, как «божественная пила». Да они еще не видели и железных топоров, двуручной пилы, ножовок, рубанка. Шок – это по-нашему!
–Деревья рубить металлическими топорами, если я с божественной пилой работаю, то сразу обрабатывать столбы, – фотография из аниме.
Вот именно такие гипертрофированные глаза и были у людей Армита, как у самых «глазастых» персонажей аниме, когда они услышали еще и о металлических топорах, которые, лишь по слухам, есть только у самых сильных лексов. Вот! Это вам не щи лаптем хлебать! Ах, да, щей-то никаких тут нет, да и лаптей не видно, хотя лапти – обувка, может, и не настолько плохая, чем вообще без обуви.
Кстати, как историк, знаю, что в Беларуси было найдено всего тридцать два бронзовых топора. Во всей, не такой уж и маленькой Беларуси, за весь период Бронзового века! А каменных топоров тысячи. Так что, да – это большая ценность.
– Я валю деревья, два человека обтесывают ветви на одном девере, получается, что два дерева одновременно обрабатывается, еще четверо оттягивают ветки. Это могут быть подростки. В это время шесть человек копают яму, называемую ров, ну и сооружают насыпь, вал, – объяснял я, как говориться, «на пальцах».
Лучше так объяснить, когда понятен любой процесс, любая стадия производства, чем после бегать, словно в задницу ужаленный… Блин, опять я про задницу…
– Ты говоришь о яме вокруг всего поля и дома? – уточнил Вар.
– Обрыв у реки, – там не нужно копать, ложбина в сорока метрах от моего дома и холма, где ваши дома, – там тоже копать не нужно. Потому не так много копать. А вот забор должен быть везде, – сказал я и продолжил углубляться в частности и мелочи.
Будущий острог должен стать для местных, по крайней мере, труднопреодолимым. Во-первых, врага встретит ров, после вал, дальше тын в метров четыре-пять с заостренными кольями. Во-вторых, супостата ждет сетка-рябица, которая так же остается и будет частью оборонительных сооружений. И я планирую перенести ее к тыну так, чтобы даже после преодоления преграды из заостренных четырехметровых бревен, штурмовики встретили еще одну неприятную преграду и оказались на некоторое время в ловушке, представляя собой отличную мишень. Думаю еще, может ям накопать возле сетки, замаскировать их. Вот каким-либо образом, сдернут сетку, сделают шаг… бац, а заостренный кол уже пальпирует простату.
Думаю еще о своей роли в вероятной обороне. То, что мне нужно участвовать, факт. И, что радует, этот факт не прибавляет мне дрожи в коленках. Я спокойно отношусь, нет, даже с некоторым азартом, что предстоит сражение.
А вот по поводу своей эффективности, нужно подумать. В рукопашную мне идти можно только в крайнем случае. С другой стороны, если будут две-три позиции для стрельбы, то выцеливая вражин, сделаю большой вклад в победу. Особенно, если я займусь отстрелом старших воинов. Но об этом еще подумаю, позже.
– Вар, отправь человека к Никею. Нам уже сейчас нужны люди. Кроме строительства, я собрался идти за… глиной, – я замялся, не желая произносить слово «соль».
Тут не знают такого способа добычи ценнейшего ресурса, как вымывание соли. Может и я не правильно называю процесс, но принцип такой, когда в теплой воде растворяется соль, вода сцеживается без земли и всякой грязи, после выпаривается и остается минерал. Ну это в случае, если в породе присутствует соль. Там, у разлома, в парке будущего Лоева, возле заброшенных качелей, соль была, уверен, как и знаю, что она сильно замешана с землей. Чуть отплевался… было дело, стыдно вспоминать.
Хотя, чего самому себе и не вспомнить! В увале, девчонка одна подшутила так надо мной. Она была на последнем курсе Лоевского педучилища, а я кроме, как медички в части, и женщин не видел уже который месяц. И эта мололетка-профурсетка так надо мной пошутила. Попробуй, мол земельки соленой, поцелую. Тот поцелуй того не стоил, да и после узнал, что этой не по годам развитой еще и восемнадцати не было. Так что соль спасла меня, отвадила от несовершеннолетней и не дала совершить совращение.
– За работу! – сказал я и встал.
Вар и люди его общины остались сидеть за столом и смотрели на меня.
– Что? – спросил я.
– Жрец, все правильно говоришь, нужно строиться и отбиваться. Я привык биться лицом к лицу, но тех, кто пойдет на нас войной слишком много. Но людей как кормить? Все воины будут на стройке, некому ходить в лес, – объяснил причину замешательства Вар.
– А рыба? Я же сказал, что наловим ее! – удивился я настойчивости.
– Мало. И нельзя же много рыбы сейчас ловить, она на нерест пошла, – заявил Вар.
– Раньше я не видел в тебе такую рассудительность и бережливость, – сказал я.
– Все приходит в опытом. Мы, когда ушли из племени Рысей, много рыбы ели, ее в озере, у которого мы жили, было достаточно, но уже скоро не осталось. Я не хочу, чтобы подобное повторилось, – приводил железные аргументы Вар.
Я задумался и провел приблизительные подсчеты в голове. Я хочу, чтобы люди работали, но где им брать еду? Да! Я и так выдаю общине, то картошки, то свеклы с капустой. Дети получают мед и молочные продукты. Всего пока хватает, но без того, чтобы брать дары леса, придется сильно снизить ежедневное потребление калорий, при том, что запрячь на работы собираюсь всех и каждого. Даже строительство шалашей на острове больше ляжет на женщин.
И не только это, так как тактические учения воинов, как, впрочем, всех членов общины с женщинами и детьми, никто не отменял. Еще побегаем на учебных тревогах с эвакуацией. Так что силы пригодятся всем.
– Шесть тыкв, десять кочанов капусты, три мешка картошки, четыре горшка тушенного мяса, два ведра яблок, – назвал я количество того, что готов дать общине на пропитание.
И это не мало, даже много. Плюсом пойдут два бобра и все-таки немного рыбы. Обожрутся. Того и гляди через полгода, придется фитнес организовывать, чтобы скидывать жирок.
Глава 3
Глава 3
Закипела работа. Местные люди ни разу не празднуют лентяев. Не ленился и я. Смазав бензопилу, заправив, валил одно дерево за другим, расширяя пространство, удаляя лес от будущего городища. На следующий год можно будет делать тут поле и засаживать его. Или пробовать разбивать сад? Хотя следовало бы подумать над тем, что город мог расширяться и нужно будет место для посада. Так что сад не выйдет разбить, а вот поле, можно.
Прежде чем самому включаться в работу, я проверил своего пациента. Да, я выделил на веранде место для Аика, того парня, который бежал от огневиков. Юный герой с большим интересом рассматривал детскую книжку с картинками, при этом лежал, как и было ему сказано, вставая только к ведру для определенных нужд.
Он шел на поправку, но я все еще предполагал воспаление легких. Что буду делать, когда не останется антибиотиков? Но на Аика решил потратить часть бесценного вещества. Во-первых, заслужил, много слушал, много сумел нам рассказать о планах врага. Во-вторых, именно вот на таких молодых людей и нужно опираться. Молодые – они более энергичны и восприимчивы. Можно создавать свое боевое крыло, свой Орден.
– Жрец, я хотел бы понимать, что обозначают все эти изображения, – сказал Аик, показывая на буквы и слова.
– После, Аик, я научу. Но сперва хотел бы показать тебе дело, от которого у общины будет много металла, прозванного «железом». Но ты быстрее выздоравливай! – сказал я, проверил градусник и с удовлетворением, что температура всего-то 37,3, пошел работать.
Еще вчера парень горел и я даже подумывал, что в этот раз вылечить не смогу, но сегодня Аик уже похож на себя прежнего. Отличное питание, лекарства из будущего, поставят его на ноги, а он будет мне за это верен.
Первым делом я отправился туда, где уже ожидала смена землекопов. Шесть лопат, из которых одна совковая, три деревянных лопаты, одни носилки – вот инструментарий, который будет использоваться при сооружении вала и выработки грунта для рва.
После ценных указаний по типу: капай поглубже, кидай подальше, пока летит, отдыхай, я пошел за бензопилой. Копать начали, это не такое сложное дело, чтобы стоять над душой и командовать. Если линия рва не будет строго прямой, не вижу в том большой проблемы.
– Глеб! Глеб! – перекрикивала шум работающей бензопилы Мерсия.
– Иди нахрен! – не громко отвечал я, продолжая работать.
– Глеб! – гадюка была настойчивой.
Я выключил пилу, но вокруг и без того хватало звуков. Работали топоры, переговаривались люди, то там, то сям, с грохотом валились деревья, раздавался треск ломающихся веток. Так что и сейчас я не сразу понял, чего от меня хочет Мерсия.
– Отправь человека, чтобы он привез Никея! – прямо-таки требовала теща.
Отвечал я ей на русском языке:
– Что припекло без мужика? А ты бы делом занялась! А то и ничего толком и не умеешь.
– Что? Говори на моем языке! Хватит меня обзывать на своем! – потребовала теща.
Вот как из нее выбить эти царские замашки? И что мне не нравится, так то, что и Севия просит не ссориться с ее мамой. Возбуждающе так просит. Но я и не ссорюсь, я игнорирую тещу, правда не всегда успешно.
– Человек поплывет к Никею с сообщением, что ты его хочешь… Желаешь возлечь! – я рассмеялся.
– Не твое дело! – выкрикнула теща, раскрасневшись.
Блин, а она хороша! Пожалуй… Нет! Да нет же!
– Мерсия, приготовь еду и помоги Севии ухаживать за животными! Ты ничего не делаешь, не работаешь! Почему? Может ты жена лекса? – выкинув из головы глупость, я перешел в наступление.
– Я мать твоей жены! – привела аргумент Мерсия и… ушла.
Вот так и общаемся. Как только идет напоминание о работе, заканчиваются все разговоры. У Мерсии сразу находятся дела. Нужно же поспать, поесть, походить с умным и надменным видом, посмотреть, как другие работают.
– Глеб! – позвал меня Вар, который в стороне дожидался окончания моей пикировки с тещей. – Подойди!
Рядом с Варом стоял парень «призывного» возраста, то есть лет шестнадцати-семнадцати, когда уже нужно проходить испытание на звание воина.
– Что? – нехотя отозвался я.
– Ты хотел глину, Фелик нашел ее тут, рядом. А еще поговори с ним, он не воин, но умный, – сказал Вар, указывая на стоявшего за его спиной парня.
Странно, конечно, что Вар, вот так отказывается от потенциального воина, при том, что парень выглядел рослым и с явными признаками тренированности. Раньше подобного за ним не замечалось. Или что-то изменилось в мировоззрении самого Вара, или с дело в парне.
Кот! Имя «Феликс» у меня ассоциируется с котом. И пусть имя без «с» на конце, все равно кошачье. Был у меня кот с таким «поганялом», я его, действительно, гонял. Точнее, у нас с ним более трех лет был вооруженный нейтралитет, периодически переходящий в мелкие, локальные бои или специальные, диверсионные операции, по типу обоссать кроссовки. В смысле не я этим занимаюсь, а кот, хотя были бы у Феликса свои кроссы, не постеснялся, отплатил бы той же монетой.
Ну да ладно, имя парня полоскать. Есть рядом глина – это хорошо. Самому нужно было пройтись, посмотреть. Вокруг болотистые места, заболоченность мелких озер. Все это находилось в сторону бывшего/будущего Лоева, ближе к руслу Днепра. Еще раньше я думал пройтись туда и посмотреть место на предмет полезности. Болотная руда там весьма вероятно должна быть, кроме того, там же и глина. Вот только из головы все не выходила белая глина, залежи которой я знал, где находятся. Белая – она более качественная, как я думаю, жароустойчивая. Но нам нужна любая и много.
– Вар, ты представил мне парня почему? Хочешь отдать его в производство? Он трус? – спрашивал я Вара, но Фелик, было видно, готов чуть ли не влепить мне по наглой морде-лица.
Вар посмотрел на покрасневшего от негодования парня, и я и старейшина общины, оценили сдержанность Фелика. Тот не психовал, старался не проявлять агрессии, но нервничал.
– Нет, Глеб, он не трус. Он… – Вар замялся, подыскивая правильные слова для описания характера парня. – Он умный.
Не совсем понятно описание. Умный? Это какой? Лишь через несколько минут несвязного описания деяний парня стало понятно, что есть «умный» в понимании Вара, как и то, почему старейшина готов лишиться потенциального воина.
Фелик смущал умы подростков и постоянно направлял тех не на тот путь, который уготован будущим мужчинам. То подобьет парней идти искать глину, то соорудить хитроумные силки, молодежь то и дело занималась поиском солончаков, тем самым отвлекая от главного, по мнению Вара, – тренировок и добычи птицы и мелкого зверя, помощи воинам-охотникам.
Стоп! Солончаков?
– Фелик, расскажи про солончаки! – потребовал я, впервые обращаясь непосредственно к парню.
– Я нашел два таких. Не так далеко. У дальнего обрыва, – парень указал рукой в сторону, где в будущем должна была располагаться ферма, в километрах трех от того места, где мы находились сейчас.
– Он ходил туда во время тренировки! – пожаловался мне на нерадивого юнита Вар. – Получил десять ударов палкой, но не перестал уходить.
Говорите дети не слушают науку старших только в будущем? За компьютерами пропадают? Наверное, во все времена молодежь фраппировала систему обучения, которую выстраивают взрослые под свои нужды. Вот и Фелик, будучи изрядно любознательным натуралистом, мало того, что сам оббегал все окрестности, так и своих сверстников стращал изысканиями. И не только парни были в этой банте юных исследователей, я удивился, но и две девушки-подростка, которых уже можно выдавать замуж, так же бегают по лесам и взгоркам.
– Что дают солончаки? – настаивал я, даже не опасаясь показаться глупым от того, что не знаю самого элементарного.
Вар посмотрел на Фелика, а тот, преисполненный важности, рассказал.
Что такое солончак, я примерно знал. Это место, где есть соль, она в земле, глине, на корнях растений. Сам я никогда не видел такого, как и не мог определить, где солончак, а где просто не растут растения. Дело в том, что в местах солончаков резко скудная растительность. Но я не предполагал использовать солончаки, считая их непродуктивными, а, по правде, не имея возможности определить, где он располагается.
– Соль… – задумчиво произнес я, глядя на Фелика.
– Колодец нужно выкопать на солончаке, да воды добавить, – это уже Вар проявил свою осведомленность.
Вот она, очередная ошибка. Не нужно полагаться только лишь на свое послезнание. Люди жили тысячи лет до того момента, как один красавчик, то есть я, не попал к ним. Так отчего же у них не может быть толики мудрости, накопленной веками? Соль у всех есть, мало, но есть. Может дело в этих самых солончаках?
– Я забираю у тебя Фелика, – сказал я Вару и увидел, как, к слову, и услышал, облегчение и радость на лице старейшины, сопровождающиеся громким выдохом.
– Жрец, позволь еще мне в помощь Тарку и Сатора, – попросил Фелик.
Я вопросительно посмотрел на Вара.
– Сатор воин, ему уже через две луны проходить испытание, а Тарку пора выдавать замуж, – воспротивился Вар.
– Мне нужны люди, Вар, – я посмотрел на старейшину, взял его за локоть и отвел в сторону. – То, что я скажу, тайна. Пока, тайна. Мне нужны люди, чтобы попытаться сделать металлические изделия. Топоры, ножи, серпы и косы. Нам все это нужно, но не из камня.
Вар слушал, приоткрыв рот. Он понимал ценность железных орудий труда. Теперь каменные топоры люди общины используют очень мало, рассчитывая, что до них дойдет очередь на железный топор и тогда получится с меньшими усилиями сделать все необходимое. А тут я говорю о том, что «божественные» орудия труда можно воспроизвести. Наверняка, в голове у старейшины уже радужные перспективы, когда у каждого мужчины есть железный нож и топор.
Так что для того, чтобы получилось производить металлические предметы, Вар был готов отдать в мое полное подчинение трех подростков.
– Ты разумный человек, Вар, молчи о том, что я сказал! Когда что-то получится, тогда и станем думать, как жить дальше и кому рассказывать, – сказал я, отправляясь к Сармиту.
