Сын или племянник? Я попыталась убедить себя, что эта встреча с родственником несостоявшегося жениха Анны всего лишь случайность, но интуиция неприятным голосом нашёптывала иное.
– Я еду в Римини, – холодно сказал граф, – то есть мне по пути в любом случае. Но, даже если бы мне пришлось делать крюк, после недавних событий я чувствую себя ответственным за донну Анну, поэтому я сопровожу её до дома отца.
– Вы мне не доверяете? – Между бровями инквизитора пролегла складка.
– Не вижу причин для доверия или недоверия, маркиз. Просто я привык не бросать дела на полдороге.
Не очень приятно, когда тебя называют всего лишь «делом», но, с другой стороны, какая разница? Маркиз мне откровенно не нравился.
Словно издалека я услышала собственный голос.
– Я чувствую себя более уверенно, когда рядом человек, уже спасший мою жизнь.
Губы инквизитора сжались в тонкую линию.
– Вот и отлично! – воскликнул капитан Росси, своим энтузиазмом разрядив нарастающее напряжение. – Я планировал отправить с баронессой пятерых солдат из городского гарнизона. А раз она будет в безопасности под присмотром таких благородных донов, пошлю своих прочёсывать лес в месте происшествия.
– Думаете, возможно ещё одно нападение? – спросила я, намеренно сделав так, чтобы мой голос дрогнул.
Капитан задумчиво пожевал губами.
– Едва ли. Граф де Сен-Реми преподал разбойникам хороший урок. Но несколько человек всё же сбежали, а дорога до самого Римини идёт через лес. Чем больше охраны, тем спокойнее, донна Анна.
Я позволила графу проводить меня до моей комнаты и на этот раз демонстративно опёрлась на предложенную руку.
Направляясь к лестнице, я не переставала спиной ощущать недовольный взгляд маркиза. Что этому человеку от меня надо? Если он из-за прихоти умершего родственника жениться на Анне чуть не лишился наследства, то всё ведь обошлось. Разве нет?
Задумавшись, не сразу обратила внимание на то, что вторая рука графа лежит поверх моей кисти и кончиками пальцев успокаивающе поглаживает тыльную сторону запястья. Приятно, даже слишком. Только что это за вольности?
Мы уже поднялись на второй этаж, и я выдернула свою руку.
– Спасибо, что не оставили меня.
– Я сочту за честь сопровождать вас, донна Анна.
– Мне почему-то очень неприятен этот ваш знакомый.
Левая бровь графа удивлённо приподнялась.
– Какой знакомый? С капитаном я познакомился вчера вечером. А господина инквизитора увидел впервые сегодня утром.
Я открыла рот и закрыла его. Он ведь лжёт! И как талантливо. Если бы я своими ушами не слышала тот разговор, то поверила бы его честным синим глазам.
Пожалуй, стоит и впрямь от таких мужчин держаться подальше. Вот доберусь до дома, попаду в родственные объятия отца и… мачехи и постараюсь выкинуть из головы эти встречи. У меня других проблем полно.
– В любом случае спасибо, – поблагодарила я ещё раз, прежде чем скрыться в комнате.
Через полчаса нам удалось выехать.
Граф Адриан де Сен-Реми занял место с левой стороны кареты, маркиз Орландо ди Вальдороссо – справа.
Надо ли говорить, что занавеси с правой стороны я плотно прикрыла, а сама предпочла сесть возле окошка слева. В окно я, правда, смотреть избегала, чтобы наш самоуверенный спаситель не возомнил о себе ещё больше. Но возможность хотя бы боковым зрением видеть его действовала успокаивающе, потому что во втором спутнике, в маркизе, меня настораживало всё: и его родство с женихом Анны, и ледяные взгляды, и сопровождавшие его люди.
При виде пятерых спутников маркиза меня пробрала дрожь. Было ли совпадением то, что они были полностью в чёрном?
Я мысленно примерила к ним маски и содрогнулась.
Да ну, ерунда. Этот инквизитор – всё-таки представитель какой-то здешней могущественной службы. И представляет он для меня опасность только потому, что охотится на девушек с магией. А насчёт одежды, так это, скорее всего, форма его свиты. Он в чёрном камзоле, они в чёрных штанах и наглухо застёгнутых сюртуках. Разбойники же были в довольно простых коротких туниках.
– Бети, – позвала я служанку. – Что ты помнишь о старом маркизе ди Вальдороссо?
– Только имя, – встрепенулась она, радуясь возможности поболтать. – Он ведь не приезжал к нам. Ваш отец сам к нему ездил.
– А после его смерти никто из его наследников не объявлялся?
Бети огорчённо развела руками.
– Откуда же мне знать? Я была с вами в пансионе.
Бети явно не прочь была поговорить, и я решила воспользоваться этим, чтобы разузнать ещё хоть что-нибудь.
Мне вспомнился разговор под окном, и я решила ткнуть когтем в небо.
– А имя Владислав тебе тоже ни о чём не говорит?
Бети содрогнулась всем телом и вжалась в спинку сиденья. Правой рукой она сделала что-то вроде оберегающего жеста с такой скоростью, что я не смогла отследить траекторию движения.
– Господи, спаси и помилуй, – пролепетала она. – Зачем вы вспоминаете это чудовище?
Я насторожилась: странная реакция.
– Сама не знаю, слышала сегодня утром в таверне.
Бети повторила оберегающий знак, и на этот раз я внимательно проследила за ее рукой: она коснулась лба, затем сердца, после левого плеча и правого. Надо будет запомнить.
– Хвала святым угодникам, схоронили его наконец-то и осиновым колом проткнули.
Кошмар какой-то. Явно весьма популярная сказка, и я должна её знать. Как бы расспросить подробнее и не выдать себя? Но, к счастью, Бети прорвало:
– Говорят, он пил кровь девственниц. У него были огромные клыки, которыми он прокусывал им шеи. Все знатные роды Валахии своих старших дочерей потеряли.
Тьфу ты, я надеялась на какие-то более-менее полезные сведения, а тут, похоже, одна из местных страшилок. Хотя, надо сказать, испуг Бети выглядел таким естественным, что у меня мурашки по спине забегали.
– Бети, ты в это веришь? – поспешила я прервать служанку, пока сама не начала верить в небылицы. – Зачем кому-то кровь девственниц?
– Как зачем? – удивилась служанка. – Чтобы бессмертие обрести.
Я еле удержалась, чтобы картинно не закатить глаза. Я бы ещё поверила, если б кто-то вытягивал магию для омоложения, но пить кровь…
Хм… а что, если ведьминский дар и есть местная магия?
– Но ты сама себе противоречишь, Бети. Какое бессмертие, если он умер?
– Дай бог, на этот раз насовсем.
Я посмотрела на неё с недоумением.
– А раньше не насовсем, что ли?
– До осинового кола он три раза из могилы восставал и в мир живых возвращался. Хорошо, что Валахия далеко от нашей Этрурии. А ну как воскреснет. Лучше всё-таки не упоминать его имя, так, на всякий случай.
Я дёрнула плечом, что можно было трактовать как угодно.
Некоторое время мы ехали молча. И я пыталась вспомнить точные слова и интонации того разговора под окном.
Эти двое, безусловно, были знакомы. И, наверное, стоило бы опасаться обоих, если бы один из них меня не спас. Но о каких методах освоения территории шла речь?
Жара.
При закрытых ставнях – духота. При открытых – дорожная пыль. Даже не знаешь, что выбрать. Адриан ехал на уровне моего окна. Вперёд не выезжал, чтобы не добавить пыли в облако, которое поднималось из-под копыт лошадей, запряженных в карету. Но и не отставал. Так что всякий раз, выглянув в окно, я чувствовала себя неловко. Прочесть в его глазах при случайных пересечениях я ничего не могла, но равнодушия в них точно не было.
Пока дорога шла по лесу, было ещё более-менее, но на открытом пространстве я почувствовала себя рыбёшкой, вытащенной из воды и брошенной на раскалённую плиту.
Никакого спасения, никакой защиты.
Тёплая вода, которую подсовывала мне Бети, облегчения не приносила. И если в нашем мире от любых капризов погоды меня спасала магия, то теперь, те жалкие крохи, которые у меня проснулись, могли только добавить огоньку.
Как выживают обычные люди?
Я снова чуть отодвинула занавесь и выглянула наружу, прикрыв нос и рот смоченным в воде платком. Длинные ровные ряды вьющихся растений, похожих на лианы или на плющ, обвивались вокруг деревянных подпорок. И эти ряды уходили до дальних холмов. Разумеется, это были не лианы. Сквозь листья незнакомых растений проглядывали грозди крупных ягод, тёмных – почти чёрных, красных, и янтарных.
– Скоро приедем, – сказала Бети. – Это соседские виноградники, а вон после того столба, если я правильно помню, начинаются ваши.
Я бросила взгляд на Адриана, который в этот момент тоже изучал горизонт.
Граф покачивался в седле с идеально прямой спиной. От камзола он избавился, седой парик сменил на широкополую дорожную шляпу, собрав свои настоящие чёрные волосы в хвост. И… стал похож на нормального человека из моего мира, если не считать, что под ним была лошадь, а не ящер.
Под белой рубашкой из тонкого полотна поигрывали мышцы. Расстёгнутые верхние пуговицы открывали мощную шею.
Почувствовав мой взгляд, Адриан повернул голову и, приподнявшись в седле, поклонился. Губы его тронула уже знакомая самодовольная улыбка.
Мне стало ещё жарче, хотя куда уж больше…
– Как он выдерживает такую жару? – пробормотала я, откинувшись на спинку сиденья.
– Так разве это жара? – удивлённо спросила Бети. – Дело уже к осени.
Она прикрыла окно, извлекла откуда-то веер и принялась обмахивать меня. Стало чуточку легче.
– Потерпите, госпожа, мы скоро приедем.
То есть скоро я увижу отца и любящую меня мачеху, о которых у меня по-прежнему никаких сведений.
– Что ты знаешь о моей мачехе?
– То же, что и все.
– И всё-таки?
– Она рано овдовела.
Хм. Получается, отец Анны у неё не первый?
– А что случилось с её предыдущим мужем?
– Удар случился, всем известно.
– Мне интересно услышать не то, что всем известно, а о чём шепчутся слуги.
Рот Бети приоткрылся от удивления:
– А как вы догадались?
– Рассказывай.
В горле пересохло, и я потянулась за водой.
– Мучился он сильно перед смертью, – понизив голос, сказала Бети. – А потом и его камердинер в тот же день с крыши замка свалился. Ну слушок и пошёл.
– Значит, наша, как её?..
– Донна Изабелла.
Я хмыкнула. Прямо как в том романе, который я благополучно оставила в таверне.
– Значит, донна Изабелла – богатая вдовушка?
– А вот и нет. Виконт ди Валетта всё оставил своему сыну. А вдове отписал небольшое ежегодное содержание.
– Бедняжка, – усмехнулась я. – И мой отец, говоришь, тоже состояние не спешит ей завещать?
– Если донна не родит вам братика, то всё к вам перейдёт. Только ваш батюшка ещё не старый, дай бог ему долгих лет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
