– Устали? – спросила она.
– Есть немного. Думаю, отправить тебя в отпуск.
– Отпуск? – брови Карлы взлетели вверх. – А что это такое?
Ансар все— таки засмеялся и про себя подумал, что сам— то он сто лет не был в отпуске. Хорошо бы на необитаемый остров уехать, где никто тебя не достанет. Вот только, что он там будет делать один? Или, может, не один.
Высадив Карлу у ее подъезда, охранник развернулся и собрался везти шефа домой, но тот дал команду ехать в “Вавилон”. Водитель Серик по одному названию ЖК все понял. Без лишних вопросов, он перестроился в крайний правый ряд и повернул в сторону широкого проспекта. Через пятнадцать минут Ансар уже поднимался на лифте в квартиру своей любовницы, которой еще в аэропорту написал короткое смс: “В городе. Буду у тебя”.
Рената была как всегда красива, свежа и ласкова. На этот раз она встретила его не в платье, а в длинном, черном халате из нежного шелка и тонкого кружева. Снимая пальто, Ансар скользнул взглядом по идеальной стройной ножке, которую Рената специально выставила вперед, чтобы привлечь его внимание.
– Нравится? – она очаровательно улыбнулась и дотронулась пальцами до кружевной вставки на груди.
– Нравится, – не сводя с нее глаз, ответил Ансар и ослабил узел на галстуке.
Он уже не раз видел подобную картину, словно девушек этому кто— то учил. Но мужчина есть мужчина. Да, цинично. Для кого— то неправильно и аморально. Однако в его мире так и происходит: не любовь, а удовольствие и внимание покупаются за деньги. Две стороны довольны результатом. Каждый получает то, что хочет.
– Скучал по мне? – Рената коснулась пояска, дразня своего гостя, ведь под халатом у нее ничего не было, и Ансар это понимал.
– Возможно, – мужчина шел на нее, а она медленно отступала к стене, удерживая его взгляд.
– Только возможно? – лопатки коснулись прохладной стены, а Ансар встал напротив нее и сам сжал этот злополучный шелковый ремень.
– Проверяешь меня на прочность? – хриплый низкий шепот заставил ее вздрогнуть от предвкушения и прикусить губу.
– Хочу тебя, – простонала она, положив ладонь на его грудь и сжав ткань рубашки.
Ансар все— таки распустил полоску, которая тонкой мягкой змейкой упала к их ногам. Он обвил рукой тонкую талию, притянул Ренату к себе и поцеловал. Обнаженное и идеальное тело вмиг отозвалось, и вот уже не она, а он играл с ней, перехватив инициативу. Потому что Дулатов был волком не только в переговорной.
Вот уже несколько минут они лежали на смятых простынях и приходили в себя. Рената все глубже и глубже погружалась в этого недосягаемого мужчину, понимая, что он с ней лишь телом, но не душой. Ее манили его жесткость, настоящая власть, деньги и опыт. Ансар не был писаным красавцем, но бешеная энергетика делала его невероятно привлекательным. Она завороженно смотрела на то, как он, полулежа на кровати, читал новостную ленту в телефоне и хмурился. Рената ощутила острую потребность прижаться к нему, что она и сделала. Девушка положила голову на его живот и погладила седые волосы на груди. Он мгновенно отреагировал и пальцами зарылся в ее длинные локоны.
– Хочешь продолжить? – спросил он, отложив мобильный на тумбочку.
– Хочу поговорить.
– Говори.
– Скоро Новый год. И я подумала, может, ты хочешь отдохнуть…
– Устала от меня? – усмехнулся Ансар.
– Нет же, – засмеялась она. – Может, мы могли бы отдохнуть вместе. Съездить на острова. Ну знаешь, провести время вдвоем.
– Нет, – отрезал он, поменявшись в лице. – Я в душ.
Переговоры закончились, не успев начаться. Он встал с кровати, а она опешила и, прикрыв наготу легким одеялом, спросила:
– Я сказала что— то не то? – спохватилась Рената.
– Дело не в тебе, – ответил он, обернувшись у двери. Магия рассеялась, а он стал типичным Дулатовым – собранным, серьезным, жестким. – Я не нарушаю правила и не делаю исключений.
– Даже для меня? – Рената постаралась улыбнуться как можно естественней.
– Даже для таких умниц, как ты. Но ты можешь поехать сама. Выбери, куда хочешь, свяжись с Карлой. Она все устроит.
– Конечно, милый, – натянуто улыбнулась Рената. – Я так и сделаю. Ты останешься на ночь?
– Нет.
И к чему она спросила? Знала ведь и так,. что он никогда не остается. Это тоже его правило. Когда Ансар вышел из комнаты, девушка недовольно прорычала и ударила кулачком по кровати. Она злилась из— за того, что он непрошибаемый. Не человек – кремень.
Глава 12
Мира
Приближался Новый год, а у Миры только закончился косметический ремонт в новой квартире. Ну как новой? Двушка в центре города, в доме 70— го года, досталась ей по очень выгодной цене благодаря риелтору, которую нашла для нее Белла. Это большая удача, что прежние хозяева продавали ее срочно и просили только наличные. Мира подсуетилась и быстро купила ее. Здесь нужно было только переклеить обои в прихожей, зале и спальне, а еще побелить потолки. Кухня аккуратная и даже понравилась новой хозяйке.
Дети все еще были в шоке от того, что мама с папой продали квартиру. Димаш сказал, что это – последний гвоздь в крышку гроба, а Аселя всплакнула: все— таки в этих стенах прошли ее детство и юность. Ни сын, ни дочь так и не пошли на контакт с отцом, несмотря на то, что тот звонил им и пробовал достучаться через сноху и зятя.
Супругов Ниязовых развели в середине декабря. К тому моменту они, как цивилизованные люди, продали квартиру и поделили деньги пополам. Мира с помощью Беллы, невестки Жибек и дочери Асели, которой досталась самая легкая работа, разложила одежду, посуду, текстиль и прочие мелкие вещи по коробкам. Книги и научные журналы Бахытжана, а также его летнюю обувь и футболки, сноха убрала отдельно. Мира притрагиваться к ним не захотела.
С переездом помог и брат Бахытжана – суровый Берик. Тот самый, в кого пошел Димаш. Деверь резко выразился о выходке младшего брата и даже пригрозил, что набьет ему морду, но Меруерт его остановила, потому что знала, что Берику это ничего не стоит. Братья с детства не ладили. Если бывший муж был прилежным мальчиком, то его Берик дрался, курил и состоял на учете в детской комнате милиции. Однако армия быстро привела его в чувство. Берик занимался грузовыми перевозками на своей газели, поэтому он предложил Мире свои услуги во время переезда. Ей было приятно, и она согласилась. Приехав к ней вместе с женой Сандугаш, он сходу признался, что поругался с Бахытжаном и заявил ему, что никто в семье не примет его токалку (токал – младшая, или вторая жена).
– Какая же она токалка? – горько усмехнулась Меруерт. – Он же специально развелся, чтобы легально быть с ней, а не делать ее второй женой.
– Как благородно с его стороны! – фыркнула Сандугаш, стоявшая рядом. – Никто не ожидал от него такого!
Димаш с Ильяром быстро перенесли коробки в машину. По соглашению с Бахытжаном, Мира забрала всю технику. Ее тоже загрузили в газель Берика.
Закрывая в последний раз квартиру, Меруерт остановилась и обернулась на пороге. Именно в этот момент декабрьское солнце проникло в кухню и лучи его скользнули по полу прихожей. Это было красиво и завораживающе. Но вместе с тем откуда не возьмись появились призраки прошлого: маленькие Димаш и Аселя выбежали встречать ее после работы. За ними вышла свекровь – еще активна и здоровая. Увидела она и Бахытжана – молодого, статного, черноволосого. Он выкатил из спальни чемодан на колесиках, собираясь в заграничную командировку на медицинскую конференцию. Мира вспомнила, как вставала ни свет ни заря вместе с ним, чтобы приготовить завтрак и проводить его, пока все спали.
“Теперь точно всё, – подумала Мира, когда призраки рассеялись вместе с лучами полуденного солнца”.
Новый год – семейный праздник, но у Меруерт не было особо желания его праздновать. Однако дети вместе с подругой быстро ее переубедили. Димаш и Асель не хотели оставлять маму одну, поэтому пообещали приехать. Белла тоже собралась к ней, потому что ее дочь Карина, которая обычно приезжала в декабре, на этот раз осталась в Праге встречать отца и его новую жену.
Мира немного забылась в предновогодних хлопотах. Она специально отправилась в “Магнум” (большая сеть гипермаркетов, как “Ашан”), чтобы закупиться и устроить пир на весь мир для любимых людей. Женщина не могла пройти мимо небольшой, но пушистой настольной елки с игрушками и белым напылением. Она решила, что поставит ее в зале для создания праздничного настроения.
Неспешно прогуливаясь по магазину, Мира постепенно наполняла тележку продуктами. Дойдя до отдела с алкоголем, она положила в нее шампанское, и посмотрела на полку с вином. Меруерт совсем не разбиралась в них, потому что их на стол всегда покупал Бахытжан. Ей стоило огромных усилий снова не уйти в воспоминания о днях, когда они вместе приезжали в этот гипермаркет перед праздниками или на выходных. Взяв с полки грузинское вино она покрутила его в руках и увлеклась чтением этикетки.
“А может все-таки испанское? – подумала Меруерт. – Ну и что, что дороже”.
– Бахытжан, дорогой, а давай еще шампанское возьмем? Все— таки наш первый новый год вместе.
– Конечно, жаным. Возьмем то, что хочешь. Можем и вино. Какое ты любишь?
Этот голос она узнает из тысячи. Это по— прежнему у нее на устах и в мыслях. Меруерт повернула голову и столкнулась взглядом с теперь уже бывшим мужем. Он катил перед собой тележку, а под руку его держала молодая и очень красивая женщина. Та, ради которой он бросил семью.
– Мира? – ошарашено выдавил Бахытжан, будто не видел ее сто лет, хотя с их последней встречи в суде прошло всего две недели.
– Я, – нервно сглотнула она, вцепившись в бутылку вина.
Глава 13
В этот момент Меруерт пожалела, что приехала в этот супермаркет, где все ей было знакомо. Кто ж знал, что Бахытжан потащит свою зазнобу именно сюда? Будь он неладен. А еще Мира мысленно отругала себя за внешний вид: черный пуховик, джинсы, угги и хвостик. Его мадам— то в черном полушубке, облегающих брюках и ботинках на высоком каблуке. Распущенные черные волосы волнистыми локонами спадали на плечи. Ни намека на седину – не то, что у Миры, которая и цвет волос поменяла с черного на темно— коричневый, потому что начала рано седеть.
Поняв, кто перед ней, Шинар еще крепче вцепилась в Бахытжана, еще сильнее прижалась, всем видом показывая Меруерт, что теперь она – его женщина.
– Что ты здесь делаешь? – опешил Бахытжан.
– Странный вопрос, – придя в себя, Мира пожала плечами. – Продукты покупаю. Дети придут в гости на Новый год.
– Как они?
Меруерт заметила, что при упоминании детей, лицо бывшего изменилось. С той большой ссоры в квартире дочери, он ни с кем из них не разговаривал и за два месяца ни разу не увидел внука.
– Прекрасно. А это? – пренебрежительно бросила Мира в сторону разлучницы.
– Это Шинар. Моя…
– Будущая жена, – не дав ему договорить, вылезла вчерашняя любовница. Уже по ее поведению у Миры возник диссонанс: слишком рьяно показывала свое превосходство та, которая не хотела спать с женатым.
– Ммм, поздравляю. – Меруерт улыбнулась и положила в тележку дорогое испанское вино. – Ну как говорится, совет да любовь. Если что он любит котлеты средней прожарки. Смотри не пересоли. И трусы ему надо стирать вручную, а не в машинке. От порошка у него там всё чешется, поэтому только хозяйственное мыло.
Эти слова привлекли внимание других покупателей. Некоторые заинтригованно повернули головы в сторону троицы, ожидая дальнейшего шоу.
– Какое еще мыло? – раздраженно переспросила Шинар.
– Коричневое. Бахытжан, неужели ты не сказал про свою аллергию? Ты же уролог. Чего стыдиться?
– Не поняла? – открыв рот, оскорбилась девица.
– Мира, ты что говоришь? – прошипел Бахытжан, явно чувствуя себя неловко.
– ”С Новым годом, с новым счастьем” говорю, – взявшись за ручку тележки, Меруерт развернулась и пошла в противоположную сторону.
– Мира, что это было? Зачем ты так? – крикнул ей вслед бывший муж, но она даже не обернулась.
– Бахытжан, – возмущенно шепнула Шинар, дернув его за рукав куртки. – Я тебе трусы руками стирать не буду.
– Жаным, – раздраженно и тихо ответил мужчина. – Давай не здесь об этом поговорим.
Хорошее настроение Меруерт улетучилось. Она спешно расплатилась на кассе и, выйдя на улицу, с минуту стояла у входа, ловя ртом холодный воздух. Покрасневшее лицо пылало, сердце стучало в ушах, а руки тряслись от стресса. На ватных ногах она добралась до машины, загрузила в нее продукты и села в салон. Прежде чем ехать, нужно было успокоиться, поэтому Мира позвонила подруге и все ей рассказала. Белла посмеялась и даже похвалила:
– Делаешь успехи, Мирунь. Даже я бы до такого не додумалась.
– В меня вселился шайтан. Господи, – прижав ладонь ко лбу, застонала Меруерт, – они видели меня с бутылкой вина. Наверное, подумали, что я собираюсь напиться на Новый год.
– Ну вообще— то мы именно это и собираемся сделать. Разве нет?
– Да…Но это просто какой— то закон подлости. И, как назло, я выглядела как бищарашка (бедняжка) на фоне его будущей жены.
– Молодой блядины, – поправила Белла. – Называй вещи своими именами.
Посмеявшись над точным определением подруги, Мира попрощалась с ней, убрала телефон и, вставила ключи в замок зажигания, завела машину. Подняв глаза, она увидела вдалеке выходящих из магазина Бахытжана и Шинар. Только она теперь дуется на мужчину, а он ей что— то говорит, или объясняет. Мира подумала, что они скорее всего поругались из-за трусов. От этого на душе как— то стало легче.
Бахытжан открыл багажник, поставил в него несколько пакетов, опустил дверцу и приобнял одной рукой женщину, которая все это время стояла у машины и дула пухлые губки. Она была на голову ниже Бахытжана, очень стройная, подтянутая, модная. Он шепнул ей что— то на ухо, погладил по густым волосам, отчего она оттаяла, прижалась к нему, поцеловала в щеку и спохватившись, стерла след от помады с его щеки. Бахытжан улыбался как старый дурак. Не выдержав этой сцены, Мира вывернула руль и вдавила педаль газа в пол.
31 декабря дети приехали к четырем, когда у Миры уже все было почти готово. Мальчики поставили стол в центре зала, девочки накрыли на стол. Белла притащила три килограмма отменных мандаринов, аромат которых мигом разлетелся по всей квартире, создавая любимое новогоднее настроение. Жибек нарядила годовалого Эмина в красно— белый костюм Санты, и он походил на маленького сладкого гномика. Аселя, к счастью, чувствовала себя хорошо и удобно устроившись в мягком кресле, поглаживала свой аккуратный животик.
Глядя на любимых людей, Мира вдруг подумала, что это и есть ее счастье и радость, а Бахытжан, к сожалению, сам себя всего этого лишил. Выбери он правильную линию поведения, нужные слова и объяснения, то возможно, дети не разорвали бы с ним отношений, а теперь они даже не захотели поздравить его с Новым годом. Во время застолья на телефоны Жибек и Ильяра пришли сообщения от Бахытжана, где он просил передать Димашу и Аселе, что любит их и просит все— таки выйти на связь. Скоро будет ровно два месяца, как отец не видел и не разговаривал со своими детьми.
– Ничего не отвечай, – пробурчал Димаш своей жене. – И фотки Эмина не отправляй.
– Ты тоже ничего не пиши, – попросила Ильяра Асель.
Меруерт не стала их переубеждать – взрослые, сами решат. Больше о плохом не говорили. Наоборот улыбались, смеялись, желали друг другу счастья и обменивались подарками. Вдоволь наговорившись и наевшись, ближе к восьми дети засобирались домой, а Белла и Мира открыли бутылочку испанского вина, поплакали, повспоминали и попели старые песни о главном. По телевизору шёл праздничный концерт, а госпожа Бакунц, захмелев и раскрасневшись, подняла в очередной раз бокал и сказала:
– Ну что, Мирунь. До Нового года осталось пять минут. Давай выпьем за Любовь!
– Любовь? – усмехнулась Мира, пробежавшись пальцами по ножке фужера. – Зачем она нам? От нее же так больно.
– Ну Мииир, – захныкала подружка . – Не надо отчаиваться.
– Белл, а когда-нибудь станет легче?
– Конечно, – посерьезнела госпожа Бакунц. – Однажды ты проснешься и поймешь, что больше не думаешь о нем; что он тебе не снится и сердце от одного его имени не трепещет. Вот тогда можешь считать, что излечилась.
– Давай за это тоже выпьем? – улыбнулась Мира.
– А давай! – задорно махнула рукой Белла. – Чтобы старая любовь прошла бесследно, а новая постучалась в дверь.
– Ай да тост! – засмеялась Меруерт.
– С Новым годом! – закричала Белла, когда после речи президента над небом Ак Орды вспыхнул фейерверк.
– С Новым счастьем! – добавила Мира.
Под салют за окном, две подруги загадали заветные желания и даже не подозревали, что удивительная Вселенная уже запустила процесс по их исполнению.
