– Моя сестра живет в этом доме, – показал он рукой. – Но телефон отключен. Она беременна, а ее муж в командировке. Черт, – он остервенело нажимает на дисплей. – Когда надо, ни до кого не дозвонишься.
– Я уже здесь давно, но беременную женщину не видела. Давайте сделаем так. У меня брат в ЧС работает, он нам поможет, – ищу глазами Анвара и, когда нахожу, складываю руки в молитве – прошу, чтоб подошел.
– Мышка, как чувствовал, что ты прибежишь сюда, – пробурчал родственничек, подходя к заграждению. Двухметровый черноволосый азиат в зеленой форме офицера Департамента по чрезвычайным ситуациям производил неизгладимое впечатление. Так было всегда, когда люди узнавали о нашем родстве, потому что я классическая русская девушка с русыми волосами и зелеными глазами, а он типичный смуглый уйгур. Именно поэтому незнакомец удивленно перевел взгляд с меня на него. – Что у тебя, давай быстрее.
– Бро, тут такое дело. Вот мой знакомый, – показываю на мужчину, – у него в этом доме сестра живет. Она в положении. Но он не может ей дозвониться, и здесь ее тоже нет. Помоги, пожа-а-а-луйста, – протянула я по-сестрински.
– Имя, фамилия? – спросил чеэсник.
– Юлия Николаевна Захарова, – сказал встревоженный незнакомец и тут же осекся. – То есть, Маринина. У нее фамилия мужа.
– Дата рождения?
– Двадцать пятое октября 88-го, – взволнованно отвечает мужчина.
– Хорошо, сейчас выясню.
Брат ушел, а мой собеседник взял телефон и снова начал кому-то звонить.
– Вы не волнуйтесь. Мы найдем вашу сестру, – попыталась успокоить я его, а он так странно на меня посмотрел, что у меня от этих голубых, как льдинки, глаз, мороз пробежал по коже. И вообще он выглядел так, будто сошел со страниц «Men’s Health»: высокий, широкоплечий, почти блондин в голубой рубашке под раскрытым пальто, черных брюках и вычищенных до блеска туфлях. Среда обитания таких краснокнижных особей – стеклянные небоскребы в верхней части города.
– Спасибо, – выдохнул он, – за помощь. Извините, не спросил, как вас зовут?
– Софья. Можно Соня.
– Лев, – представился он.
Через несколько минут Анвар вернулся к нам с хорошими новостями.
– Нашли. Она в четвертой, в ожоговом. Но ничего серьезного.
– Спасибо! Спасибо, брат, – незнакомец протянул руку, и Анвар пожал ее.
– Я твоя должница. Так, а кто у нас в «четверке»? – задумываюсь я и щелкаю пальцами, – Жанка.
– Всё, Мышка, дальше без меня. Зашиваюсь, – мой грозный родственник приложил ладонь к горлу, а после развернулся и зашагал к пожарным.
– Сейчас я вас сведу с женой моего брата. Ее зовут Жанна, она врач в четвертой, – достав телефон, принялась искать ее в контактах.
– Этого брата? – спросил растерянный Лев.
– Что? – подняла на него глаза. – А, нет, этот родной, то есть сводный. А Жанна замужем за моим троюродным братом. Короче, у меня очень большая семья. Алло, Жанна-Жанночка-Жануля! – пропела я в трубочку.
– Сонька, давай очень быстро, у нас тут аврал из-за пожара, – строго говорит доктор.
– Да, я поэтому и звоню. Сейчас к тебе подъедет человечек по имени Лев, мой знакомый. У него в ожоговом сестра. Пожалуйста, можно он тебя наберет и ты поможешь им встретиться? Он до нее дозвониться не может.
– Ну ладно, – вздыхает Жанна. – Дай ему мой номер.
– Ты супер. Я твоя должница!
Сноха посмеялась, а потом отключилась, но я всё еще держала телефон в руках.
– Лев, записывайте номер, – отдала мужчине мобильный, чтобы он переписал контакт, и в этот момент ко мне подбежал оператор с выпученными глазами.
– Соня, эфир через четыре минуты, – заявил он, запыхавшись.
– Всё-всё, я готова.
– Даже не знаю, как вас благодарить, Соня, – уголки «львиных» губ поползли вверх. – Вас сам Бог послал.
Он отдал мне телефон и хотел уже уйти, но от меня так просто не уходят.
– Стойте! – закричала я, схватив его за рукав черного пальто. И в этот момент, я клянусь, меня будто кипятком ошпарило. Я, которая большую часть жизни боялась прикосновений незнакомых мужчин, сама дотронулась до одного из них. И мне стало страшно от собственной реакции, потому что мое сердце сделало сальто и мертвую петлю одновременно. Лев посмотрел на меня недоуменно. Примерно, как на сумасшедшую. – Я помогла вам, вы помогите мне.
– Что вы хотите? – непонимающе переспросил.
– Короткое интервью. Я выхожу сейчас в прямой эфир. Вы просто стоите рядом, и, когда я задам вопрос, вы ответите.
– Я? Нет! Пожалуйста, не надо! – он вдруг испугался, как ребенок. – Я камеры боюсь.
– А вы не на нее будете смотреть, а на меня. Как будто мы с вами просто разговариваем. Не обращайте внимания на оператора, – достав телефон, пишу сообщение редактору, что, кроме меня, в кадре будет еще один человек, а именно Лев Захаров. Я запомнила фамилию.
– Соня, минута до эфира, – предупредил оператор, державший связь со студией. Я вставила в ухо наушник и теперь тоже слышала ведущую.
– Лев, встаньте вот здесь, – указала я ему на место рядом. – Не волнуйтесь вы так, я вас не съем.
– Я надеюсь, – хмыкнул он.
– На прямой связи со студией наш корреспондент Софья Касымова. Софья, расскажите, что сейчас происходит на месте ЧП? – слышу вопрос диктора.
Рассказала сначала, как произошла авария и что, к сожалению, водителя бензовоза спасти не удалось.
– Есть ли пострадавшие? – спросила ведущая.
– По предварительной информации, во время пожара пострадало 40 квартир. Две сгорели полностью. Жильцы в панике покидали охваченные пламенем помещения, не успев захватить ни деньги, ни документы. Восемь человек получили травмы. Рядом со мной сейчас Лев Захаров. Он прибыл на место ЧП в поисках сестры, которая живет именно в этом доме и сейчас не отвечает на звонки. Лев, как вы узнали о пожаре? – сую микрофон ему под нос и говорю глазами: «Давайте, не тормозите!».
– Сестра разговаривала по телефону с мамой, – ответил Лев, сдвинув брови к переносице. Он, как я и советовала, смотрел на меня. Ох, лучше бы я так не говорила, потому что от его взгляда мне захотелось провалиться сквозь землю. – И в какой-то момент она закричала, что всё горит. Потом связь прервалась. И телефон сейчас отключен. Она живет на четвертом этаже, и окна выходят как раз на дорогу.
– Вам удалось найти сестру?
– Да, спасибо сотрудникам департамента по ЧС. Она сейчас в больнице. Сказали, что ничего серьезного, но я сейчас к ней поеду и всё выясню.
– Удачи вам, – кивнула я ему и сразу переключилась на камеру.
Диктор задала еще несколько вопросов, а когда мы, наконец, закончили, я обнаружила, что Льва и след простыл. Расстроилась, но понимала: для него сейчас важнее найти Юлию.
В течение дня я вспоминала о нем и никак не могла выкинуть из головы. А когда кодировала отснятый материал на компьютере, в том числе и наше короткое интервью, остановила видео на том моменте, где оператор взял его крупным планом. «Какой же красивый мужик. Жаль, больше не встретимся», – подумала я тогда. Но у судьбы были свои планы.
Глава 6
Лев. Наше время
Лев мчал по широкому проспекту, выдавливая запрещенные на этом участке девяносто и приближаясь к ста километрам в час. Кровь тяжелым молотом ударила в виски, хотелось не кричать, а рычать от того, что она уехала не одна. Разве он мог подумать, когда подписывал контракт с владельцем медиахолдинга, что встретит ее на «Пятом канале»? Пробивать каждого сотрудника не имело смысла – их там несколько сотен. Шанс столкнуться с ней был один на миллион. Но это случилось.
Сделав музыку погромче, он пытался тем самым заглушить мысли о ней, но ее красивое лицо всё еще стояло перед глазами. Она несильно изменилась за восемь лет. Может, волосы стали чуть длиннее. Лев помнил, как вкусно они пахли и какими шелковистыми были на ощупь. И память неожиданно подарила ему воспоминание – горькое и сладкое одновременно.
Комнату заливал теплый утренний свет. Лев разлепил веки и первое, что увидел, – ее, сидящую на краю кровати, спиной к нему. Она грациозно приподняла вверх длинные светлые волосы, потянулась, как кошечка, и отпустила пряди, позволив им водопадом упасть на обнаженные плечи.
– Сделай так еще раз, – хрипло попросил он, сев на кровати и прислонившись к мягкому изголовью. Соня обернулась. Ее точеный профиль, плавный изгиб тонкой, изящной шеи и нежная кожа сводили с ума.
– Что именно? – хитро улыбнулась. Переспросила, хотя всё прекрасно поняла.
– Волосы, – ответил он, понизив властный голос, и она подчинилась.
Нагая, притягательная, чуть сонная и загадочная – такой она была тем волшебным утром. И эта ее ненаигранная естественность его заводила и доводила до предела.
– Ко скольки тебе на работу? – одеяло зашуршало, когда он его решительно отбросил.
– Вообще-то мне уже пора. Я люблю приезжать первая. А что? – она села в пол-оборота. Длинные локоны прикрывали красивую упругую грудь. Ворвавшиеся в комнату солнечные лучи упали на ее умиротворенное лицо, и она прикрыла глаза.
Лев сделал глубокий вдох и выдохнул через нос. Сил терпеть эту пытку уже не было.
Лев помнил Софью нежной и невинной, страстной и горячей. Сколько раз за эти годы он закрывал глаза и видел каждую родинку на ее лице и теле, маленький шрам чуть ниже живота, блестящие локоны, которые он пропускал сквозь пальцы. Невыносимая тоска по женщине, которая перевернула его привычный мир, сделала его тем, кем он стал сегодня. У Льва было два варианта: бухать по-черному, чтобы забыть её последнее «ненавижу» и ледяные от трескучего мороза пальцы, которые она отдернула, или работать на износ, чтобы больше не думать о своей вине.
И когда наконец он понял, что подыхает без Софьи и хочет ее вернуть, правда больно ударила ножом в самое сердце. Пять долгих лет мужчина был уверен, что его Соня – вовсе не его. Она теперь чужая жена и мама.
После того как Ника бросила ему вдогонку: «Если ты к ней, то она уже занята. Я видела ее с мужем и сыном в парке», он поехал к Софье, чтобы лично в этом убедиться. Поехал наобум, потому что не был уверен, что она живет по прежнему адресу. В последний раз, когда Лев пробивал ее, она находилась в Астане. Однажды ему прислали фотографию, где Соня сидит в кафе с мужчиной. Она ему даже улыбалась. На сердце Льва тогда не то что кошки скребли, черти плясали. Позже был еще один снимок: тот же мужик провожал ее до подъезда. Софья держала в руках цветы. После этого Лев снял наблюдение за ней, решив, что она действительно начала новую жизнь.
Теперь же он хотел убедиться, что Ника сказала правду.
У Сониного дома, как всегда, было невозможно припарковаться, потому что она жила в самом центре города. Оставив машину за пару кварталов, он дошел до ее двора, и услышал знакомый звонкий смех. Спрятавшись за елью, Лев увидел Софью на детской площадке.
Она сидела на качелях с малышом – таким же светловолосым, как и она. Они несильно раскачивались и смеялись, а потом мальчик, которому на вид было года полтора, протянул пальчик и закричал:
– Па-па!
– Да, это твой папа, малыш! Молодец! – похвалила она.
К ним подошел мужчина лет тридцати пяти и подхватил карапуза на руки. Тот мигом завизжал от восторга. Софья, как маленькая, спрыгнула с качелей и подошла к ним.
– Ма-ма! – по слогам сказал мальчонка.
– Леш, этот ребенок – просто гений! – радовалась Соня.
– А я тебе что говорил? Он в тебя. Может, тоже будет журналистом, – засмеялся мужчина.
Этот короткий диалог расставил всё по местам. Лев понял, что опоздал и потерял ее навсегда.
«Все правильно, – сказал он себе тогда. – Соня не будет всю жизнь ждать тебя. Она имеет право быть счастливой». И Лев ей это право дал.
***
С генеральным директором «Пятого канала» Данияром Бегалиным он познакомился несколько месяцев назад в качалке элитного спортклуба. Именно благодаря ему удалось заполучить контракт на обслуживание всего холдинга. Но у Льва уже была хорошая репутация, так как его компания засветилась в правительстве. Этот успех – результат большой и кропотливой работы. За восемь лет из середнячка он выбился в лидеры.
Лев хотел сам посмотреть объект и начал именно с самого рейтингового в стране телеканала. И вдруг появилась она с этим пятном от кофе, гневным взглядом и желанием выматериться. О, он помнил, как смачно она ругалась и дралась. Как же забыть разукрашенную физиономию мужика, который распустил руки в кафе?
– Как давно она у вас работает? – спросил Лев, когда Софья ушла.
– Кто? Соня? Года три примерно. А что? – директор прищурился и понял, что настроение гостя резко изменилось. – Ты ее знаешь?
– Знаю, – многозначительно ответил Лев.
– Ничего себе! Еще один нарисовался, – засмеялся Данияр, покачав головой.
– В каком смысле?
– Ты меня знаешь, я однолюб, – сказал он, положа руку на сердце. – Но до меня тоже доходят слухи о сотрудниках. Надо же знать, чем живет родной канал.
– И к чему это сейчас? – нахмурился Лев.
– К тому, что Соня у нас неприступная скала, на которую многие хотят залезть. А дальше этого не знаю. Профессионал отличный, а личная жизнь на то и личная.
– Куда лезть, если она замужем? – Лев крепко сжал кулак.
– Соня? Замужем? – усмехнулся Данияр. – Насколько я знаю, у нее нет мужа.
–Ты уверен? – тело вмиг напряглось от этой новости.
– Может, в разводе? – пожал плечами Данияр. – А может, гражданский брак. Сейчас же так модно.
– А ребенок? У нее же есть ребенок?
– Лев, иди проветрись, – директор канала похлопал товарища по плечу. – Мы точно говорим об одном человеке? У Софьи нет детей.
Как нет детей? Он же своими глазами видел мальчика, как ему показалось, похожего на Софью. Тот карапуз так звонко хохотал у нее на руках, что у него не осталось сомнений в том, что она его мать.
Он решил сам всё узнать у Сони и без стука зашел к ней в кабинет. Это было ошибкой, потому что перед его взором предстала женщина с точеной фигурой и в кружевном бюстгальтере. Да, на ней были брюки, но он был сосредоточен на том, что выше. Она повторила трюк с волосами будто специально для него. Знала ведь, чертовка, как его вело от этого.
Внятного ответа от нее так и не добился. Соня закрылась от него, выстроила высоченную стену и только зло отшучивалась. А ведь он помнил, как смеялся над ее смешными историями и словечками. У этой девчонки был дар рассказчицы.
После короткого диалога в кабинете Лев дал задание подчиненному собрать на Софью подробное досье и злился на себя за то, что не сделал этого пять лет назад. Он ведь поверил той картинке счастливой жизни и принял всё за чистую монету.
Несмотря на то, что Лев уже посмотрел все аппаратные, в том числе и новостную, он все равно попросила Данияра провести его туда во время вечернего эфира. Увидев Софью в ее стихии, у Льва заныл тот самый жизненно важный орган, отвечающий за чувства. А другой, тот, что ниже, тут же отреагировал на ее плавные движения, мелодичный голос, поворот головы. Они с режиссером словно на пару дирижировали оркестром. То он, то она отдавали команды сотрудникам.
– Переверстка! – громко сказала она и быстро напечатала что-то в компьютере. – Убираем шестой сюжет.
– У нас переверстка! – повторила девочка из команды, и все засуетились.
