– Уехать? – отреагировал Северин, будто я к нему обращалась. – Лишних лошадей нет.
Немудрено, что, пока я валялась у Цецилии, всех «лишних» разобрали удирающие дезертиры. Но…
– Ни одной не найдется? – не сдалась я. – Ты-то намерен возвращаться в северный предел?
– Нет, – ответил он на все разом. Румен и не подумал перечить. – Либо что полезное скажи, либо не лезь с глупыми вопросами и не отвлекай.
– Что ж. Доберусь как-нибудь сама!
Обругав его мысленно всеми бранными словами, я вылетела за дверь. Чуть спокойнее спустилась во двор, вспомнив, что при таверне была конюшня. На поверку она оказалась пустой. Отпертые стойла, куцый стог сена в углу и брошенные на полу ржавые вилы. М-да… Очевидно, предусмотрительная стража попрятала лошадей, и мне никак не удостовериться, сколько их осталось. Хитростью в гарнизоне транспортным средством передвижения не обзаведусь, а умыкать не вариант. Идти пешком? В моем состоянии это самоубийство: до ближайшего населенного пункта топать миль двадцать. Быстрее будет разыскать Ивона в Пустошах и стребовать свою лошадь обратно! Конечно, если не нарвусь по пути на нечестивую тварь.
Сзади настигли шаги, заставив обернуться. К створке ворот прислонился Северин, припечатывая меня прожигающим взглядом к тому месту, на котором я стояла, как к расстрельной площадке.
– Прекрати дурить, – бросил он в приказном тоне. – Сейчас совершенно не до твоих выкрутасов!
– Изо всех сил жажду избавить тебя от своего присутствия, – не погрешила я против истины. – Мне нужно вернуться к Герману, пока его не забрали в столицу.
– В ближайшее время не заберут. Позапрошлой ночью император лично прибыл в северный предел.
Ого! Должно быть, ему не терпелось поскорее попасть к сыну. Единственный наследник остался, и не было никакой уверенности в том, что он жив. Кто же тут будет долго ждать… В результате совпало, что правитель Империи очутился недалеко от эпицентра «магического выплеска».
– Его величество и высочество осведомлены о происходящем, письма были отправлены на рассвете, – сообщил Северин практически официально. – Ждем указаний ответным посланием и пытаемся собрать побольше данных об этих тварях, духах – или кто они там.
– Порождения, – произнесла я, не встретив сопротивления клятвы. – Велизар называл их так.
– Порождения чего? – последовало резонное уточнение. Я передернула плечами. – Чего-то из-за границы, полагаю. Теперь не настолько уж закрытой.
Догадался! В конце концов, стремление Культа открыть границу было одной из теорий тайной службы. Наравне с возрождением некой мощнейшей магии. А я надавала жирных подсказок. Прискорбно, что сама знаю ничтожно мало. Что это за порождения? Откуда они взялись? У нас ни внятной исторической справки, ни исследований – ничего.
– Адепты тренировали от них чары в крепости, – осторожно поделилась я, – похожие на те, что описывал ваш страж. Маги древности умели…
Возможности безнаказанно болтать о прошлом не оказалось. Голова закружилась, из носа капнула кровь. Поспешно вытерев ее, я опустила глаза и спросила:
– Как эти твари убивают?
– Сходи в мертвецкую полюбуйся.
– А можно?
– Давно тебя останавливают запреты? – хмыкнул Северин.
И правда!
Он ушел, я порассматривала ржавые вилы на полу и отправилась туда, куда послали. Мертвецкая находилась недалеко. Приземистый домишко дальше по улице, в котором мы с господином высшим магистром и свели знакомство… Дверь была не заперта, в коридорах и лаборатории я никого не встретила. Беспрепятственно спустилась по крутым щербатым ступеням в ледяной подвал, захватив с вешалки стеганый плащ.
Комнатку со сводчатым потолком насквозь пропитала сырость, в воздухе отчетливо распознавалась примесь сладковатого запаха разложения. На каменном возвышении кто-то покоился – точнее, то, что от него осталось. Сухой скрюченный труп. Обтянутый серой кожей череп, впавшие глаза, корка грязи вместо волос. Ясно, почему выжившие стражи сумели притащить его из заварушки: довольно легкий…
Я содрогнулась, из неприметной боковой дверцы высунулся Нестор, обладатель блестящей лысины и густой бороды.
– Дева, ты чегось тут забыла?
Не вспомнил меня, что неудивительно в столь преклонном возрасте. Ответила бы, что мне разрешили, но это не совсем так, да и неуместно ссылаться на Северина. Формально он здесь никто, считай, в гости приехал!
– Хочу поизучать, трогать не буду, – сказала я как есть. – Хуже ведь никому от этого не станет?
– Куда уж хуже, – буркнул Нестор и исчез в своей подсобке.
Я склонилась над трупом, стараясь сосредоточиться на остатках ауры несчастного. Но ее не было. Энергии вообще не было! Ни капли. Ее высосало досуха, скукожив человека из плоти и крови до состояния иссохшей оболочки.
В глазах помутилось, горло сдавил тошнотворный ком. Велизар обещал, что мир изменится, – пожалуйста! Раньше такое в самом кошмарном сне привидеться не могло. И как эти нечестивые твари приведут магов к свободе и спасут даже плененных адептов?.. Подчиненные им, отправятся штурмовать темницы Надзора? В чем состоит его великий план?!
Глава 3
Под вечер гарнизонная крепость казалась еще более вымершей, чем днем. Небо затянуло тучами, птицы улетели, а в окнах, несмотря на наступившую смурь, не зажигался свет. Исключением был дом Цецилии: ни задернутых штор, ни мрака, ни нарочитой необитаемости. С подоконников мерцали огоньки лучин, во дворе вылизывался кот. Островок жизни среди руин…
Хозяйка встретила меня в коридоре – упертыми в бока руками и строгим упреком:
– Ты где была, а? Умотала куда-то!
Я вопросительно выгнула бровь. Грубить не хотелось. Все-таки мне помогли, заступились и не желают плохого. Она привыкла выговаривать живущим под боком юным девам за все подряд, а весной я ей не перечила, придерживаясь роли недалекой дурехи.
– Нет, ну надо же, я прилегла, она – за дверь, – распалялась Цецилия под звук заморосившего дождя. – Нашла время для прогулок!
– Меня не ограничивают в передвижениях по крепости, – сказала я спокойно и в меру холодно. – Спасибо за заботу, но в опеке я не нуждаюсь. Как ты уже в курсе, документ о своем распределении я тогда подделала. Надолго не задержусь. Если я доставляю тебе неудобства, могу переехать в таверну, пока жду письма от принца.
Она осеклась, глядя на меня так, словно впервые увидела. Сложив ладони вместе, сменила линию поведения, но не тон:
– Ишь… Да ходи, где хочешь, что я, запрещаю? Предупреждай только. А в таверну переезжать нечего! Там нынче сплошные безобразные попойки.
– И полно стражей, которые изучают потустороннюю угрозу из Пустошей. Почему ты не рассказала мне о том, что творится в гарнизоне?
– Потому! Тебе вредно волноваться, не ускоряет выздоровление. Ты о той угрозе знала, первая нас и предупредила. Так чего кипишевать, в храме потолкаться охота? Иль ставни закроем? Коли тварюки нагрянут, это поможет?
Точно нет. Но что-то помогать должно! Велизар упоминал, что древние маги успешно отбивались от них и у обычных людей тоже выходило. Значит, помимо творимых в минуту опасности чар, были припасены специальные амулеты и защитные контуры. Вопрос в том, как их создать и насколько эта магия могущественная…
– Ты можешь уехать, – напомнила я аккуратно, – проклятия Моры больше нет.
– Ехать мне давно некуда и не к кому. – Цецилия махнула рукой. – Здесь мой дом. Лучше пойду… готовить ужин.
Пошла и я – помогать ей. Было отчасти умиротворяюще – строгать овощи в котелок, потом тушить их на медленном огне. Монотонные бездумные действия и никаких неприятных сюрпризов. Если не забывать помешивать, конечно.
Поужинав, я поняла, что вдоволь належалась за прошедшие два дня. Потолок над кроватью опостылел и напоминал захлопнутую крышку гроба. Не для того я чудом выжила и окончательно потеряла Дарину, чтобы хорониться в четырех стенах, пусть и на короткий срок! Тянуло на улицу – к бездонному небу и сырой после дождя земле, за любыми ощущениями, подтверждающими факт моего существования. Реальность, какой бы она теперь ни была, гораздо приятнее небытия, в котором я провела те ужасные три минуты. Кто бы что ни говорил, смерть ни разу не избавление. Это просто конец.
Самочувствие не располагало к прогулкам, и я решила где-нибудь посидеть, желательно в тепле. Цецилия посоветовала западную башню: под ее крышей комфортно и открывается отличный вид на закат. Поворчала из-за шали, пропитавшейся запахами мертвецкой, и снабдила меня накидкой, похожей на одеяло с дыркой для головы и прорезями для рук. Зато кутаться удобно.
Лестница на крепостную стену не охранялась, наверх в башню вело множество ступеней. Я не осилила сразу забраться под крышу – сделала передышку между этажами, прильнув к окну. Небо пылало оранжево-красной громадой, низко висели разорванные в клочья облака. Воздух кружил голову первозданной свежестью и душистым ароматом трав. Бодрило, наполняя желанием дышать полной грудью, смотреть широко распахнутыми глазами. Дорогу перед воротами также было видно неплохо: высокую насыпь, боковые канавы, скопление приближающихся повозок и всадников. Кто это?!
Тревога и любопытство вмиг прибавили сил, и до верхнего этажа я долетела резво. Даже доносящиеся оттуда голоса не смутили. Народа под крышей было прилично – любителей заката, расположившихся вдоль каменного ограждения. Не обращая на них внимания, я высунулась наружу. Стража встречала гостей спокойно, явно не адепты пожаловали. Кажется, в карауле царило радостное оживление. По идее, в Пустоши обязаны прислать какую-то оперативную группу – выяснять, что случилось. Границу шарахнуло мощно, отголосками накрыло всю Империю. Три дня достаточно, чтобы вычислить место магического выплеска, собраться и приехать. А где еще остановиться, как не в гарнизоне? Тут можно разжиться и кровом, и информацией…
– Господа маги и прочие специалисты подоспели, – прокомментировала сзади незнакомая женщина. Мелодично, почти нараспев. – Могли бы и пораньше!
– Это вряд ли, путь к нам заковыристый.
Интонации ответившего я узнала. Целитель Витан… Повернувшись, я столкнулась с ним лицом к лицу. Его супруга София стояла рядом и сверлила меня не менее хмурым взором.
– Что же ты из храма днем так быстро убежала, – цокнула она языком. – Неужто устыдилась за подсыпанное зелье?
– Простите, – губы дрогнули в кривой усмешке, – я причина многих бед.
– Расслабься и отойди от ограды, – велел Витан, будто опасался, что со стыда я через нее сигану. – Чего прошлое поминать… Глупо переживать по старым поводам, когда имеются новые.
Жаться к ограждению я перестала: все же холодное. По примеру остальных молча увлеклась набирающим яркость заревом. Было красиво: пурпурные всполохи, пронзенная лучами темно-серая масса перистых облаков. Стража тем временем отперла ворота, пропуская всех прибывших. Разглядеть их не удалось, видимость меркла вместе с солнечным диском, опускающимся за горизонт. Собравшиеся в башне зажгли настенные факелы, на полу расстелили покрывала и разложили нехитрую снедь. Поскольку меня не прогоняли, я села с ними – жевать сухари, запивая горячим чаем из чьей-то фляги. Начались разговоры – на редкость приземленные, о всякой ерунде. Словно ничего из ряда вон не произошло и жизнь идет своим чередом. Ни слова про «тварюк» и сбежавших жителей крепости. Наверное, так и надо. Как минимум чтобы не впасть в панику или вовсе не свихнуться.
Сумерки за стенами сменились мраком, разбавленным сиянием звезд. Обладательница мелодичного голоска Бильяна, оказавшаяся дочкой столяра, достала лютню и принялась перебирать струны. Подобрав нужные аккорды, она запела – одну песню за другой, под общие восторги и посвистывание. Музыка лилась то мягко и нежно, то отрывисто и торопливо. Я растворилась в пленительных звуках, отрешившись от всего. Не стало ни мыслей, ни переживаний. Только прелесть момента, случайно вклинившегося между чередой нескончаемых бедствий.
Увы, вскоре Бильяна закашлялась и предложила спеть кому-нибудь еще. Посмотрела почему-то именно на меня.
– Нет-нет, – замотала я головой, вырванная из полублаженного состояния. – Я не умею.
Она недоверчиво прищурилась.
– Не умеет, – подтвердил с лестницы голос, от которого внутри все перевернулось.
Я покосилась туда и невольно вздрогнула. Во взгляде янтарных глаз отражался весь промозглый холод Пустошей. Ни капли былого тепла, одна лишь сталь. Острая, как упершийся в сердце клинок. Подмывало выкрикнуть: «Вот он умеет» – и, пока его осадит жаждущая песен толпа, трусливо улизнуть. Насовсем. Поди, лошади появились. Но слова застряли в горле.
Народ притих, Келлар сделал в их сторону приветственный жест и сошел по ступеням вниз, пропав из вида.
– Это за мной, – обронила я, поднимаясь с покрывала. – Спасибо… за компанию.
Мне покивали на прощанье и предложили заглянуть «на огонек» и завтра. Вопросов, кто явился по мою душу, ни у кого не возникло. Или им не было интересно, или не хотелось затрагивать насущные темы.
С каждой преодоленной ступенькой оторопь от неожиданной встречи спадала. Удивляться-то нечему: где магические аномалии, там и Надзор. Келлару немудрено быть в составе посланной группы, разбираться, а то и руководить. Как ни крути, по его части происшествие. Только не предполагала, что он подорвется сюда, когда всего пять дней назад уехал на восток.
С башни я спускалась с чувством, что иду на эшафот. А что еще полагается злостным пособникам Культа? Исключительно это! Подобный исход Ксанта мне и обещала, если не примкну к адептам. За две противоборствующие команды не сыграешь. Предсказуемый, изначально подразумевающийся проигрыш. Какая жалкая иллюзия – быть самой за себя…
Келлар ждал парой этажей ниже, у того самого окна, из которого я высматривала приехавших. Влажные, растрепанные ветром темные волосы, непреклонное выражение смуглого лица, сложенные на груди руки. Кажущаяся безопасной неподвижность хищника, просчитывающего что-то в уме. От такого не удерешь. Да и смысл? Добегалась!
– Давно ты на лестнице стоял? – спросила я, толком не понимая зачем.
– Не очень. – Он дернул щекой. – Цецилия сказала, где тебя искать.
Заходил к ней. Конечно. Ко мне есть разговор. Незачем оттягивать неизбежное.
– Тебе уже известно, что я натворила?
– Северин обрисовал в деталях, – уведомили меня бесстрастно, – и поделился мнением.
– По существу он прав.
Келлар нахмурился, хотя было ясно, что согласен. У него не меньше поводов назвать меня последней дрянью. Лично спасал из лап Велизара, а я бросилась в них вновь и устроила нашествие порождений чистого зла. Что обо мне могут думать люди, посвятившие жизнь борьбе с Культом? Только: как жаль… что я не сдохла, слившись с границей на благо общества. Впрочем, погодите! Они об этом ни сном ни духом, а я не способна рассказать!..
– Ехать одной в Пустоши действительно не стоило, – пугающе ровно произнес Келлар. – Это не то решение, которого я от тебя ожидал. Очевидно, великой целью адептов было сломать стихийный барьер вокруг Империи, не зря Велизар строчил о нем исследования, будучи верховным архимагом. Извне и просочились смертоносные твари. Он заставил ему с этим помочь?
– Нет, убедил. – Я вздернула подбородок, обеими руками вцепившись в складки накидки. – Разочарован?
Чернота в окне выглядела беспросветной, с башни долетало весьма посредственное пение. Фальшивая нота за фальшивой нотой. Заткнуть бы уши…
– Не новость, что глава сборища фанатиков умеет быть убедительным, – пожал плечами господин надзиратель. – А договорились вы с ним разово. Сторонники Культа не склонны в обморочном состоянии кидаться к страже под ворота, когда свои рядом.
Ткань под моими пальцами заскрипела, словно расстроенный инструмент. Договорились… Да, я позволила Велизару себя использовать и магический поединок с ним проиграла. Однако чувства поражения не было. Я жива и свободна от предназначения переходящих убиваться о границу. Но цена оказалась высока.
– Из его уст все звучало стройно, логично и обоснованно. – Более чем! – Мой дар был ключом – ты не ошибся, ни одна сила не берется из ниоткуда. Мне открылся весь печальный расклад, и я не смогла смириться. Не знаю, правильно ли поступила.
– Никто не знает, даже если убежден в своей правоте. Мне сейчас сложно принять, что расклад стал радостнее.
– Угроза всему живому меня не радует, если ты об этом. – На глаза наворачивались слезы, тянуло по-идиотски оправдываться. – На гиблых болотах у меня было мало времени на раздумья. Я…
Повелась на манипуляции, пошла на поводу у эмоций! Возможно, и загнала в гроб каждого в Империи.
– Сияна, ты кем себя возомнила? – тон скорее был вкрадчивым, чем обвиняющим. – Случившееся – не твоя личная вина, а совокупность множества факторов. Велизар умнее и опытнее нас всех, у тебя не было против него шансов. Осталась с ним в конце один на один – итог закономерен. Ты не подставлялась намеренно, но так вышло. По-твоему, у кого-то припрятан список верных выборов?
– Как бы там ни было, я сделала то, что он хотел…
– Ну сделала и сделала. – Келлар шумно выдохнул. – Давай сосредоточимся на том, как ситуацию исправить.
Я отрывисто кивнула, смахивая непролившиеся слезы. Все же порождения еще не наводнили Империю, закапываться на кладбище рано. Нужно с ними бороться, и раз уж у меня не отняли такую возможность – я ею воспользуюсь!
– Я запомнила необычное массовое заклинание, пока наблюдала за тренировочной площадкой в крепости Культа, – доверилась я без опаски. – Адепты готовились встречать этих тварей. Племена отбиваются похожим образом. Страж из патруля видел…
– Он мне описал, но довольно поверхностно. – Смелый мужик, не побоялся Надзора! – Нарисуешь для меня схему подсмотренного тобой плетения?
– Легко. Показать их, к сожалению, не рискну. Цецилия запретила колдовать, чтобы я побыстрее оправилась.
– Целителей лучше слушаться, – деликатно отметил Келлар, – и не надо воспроизводить потенциально запретные чары, не все мои сослуживцы такое поймут. Магических формул будет достаточно, хотя бы примерных.
У меня получатся точные. Было бы где записать!
– Идем со мной, тут недалеко, – позвал он, отступая к лестнице. – Остановился у поварихи на угловой улице, у нее пустовали комнаты.
– Ну да, свободных нынче много… Жители преимущественно разбежались.
– Это они напрасно. Поторопились. Большинство и так завтра вывезут, кроме тех, кто не захочет покидать гарнизон и может пригодиться.
