А потом мы вступила на старый узкий мост, под которым зияла темная бездна, наполненная лишь туманом и ветром.
Шаг. Еще шаг.
Ворота цитадели, огромные, из черного железа, поглотили нас и захлопнулись с оглушительным, финальным гулом, от которого содрогнулась земля.
Он напомнил мне звук захлопнувшейся клетки.
И вот я стою одна посреди огромного, пустынного двора.
Ветер, настоящий, ледяной хозяин этих мест, рвет мои волосы, забирается под одежду, пытаясь вытянуть из меня последнее тепло. Я безумно дрожу, кутаясь в китель и даже он кажется, не спасает.
Добро пожаловать домой, Лира. В твою ледяную могилу.
И тогда, сквозь пронизывающий холод, сквозь страх, сквозь горечь предательства, глубоко внутри, как крошечный уголек в пепле, вспыхнуло что-то.
Не надежда. Нет. Нечто более твердое, более яростное.
Гнев.
– Я выживу. Чтобы ни случилось. Я выживу!
3.
Я постараюсь быть послушной
– Куда вы меня ведете? – спросила я мужчину-слугу, который вел по бесконечным коридорам, где под ногами скрипел ледяной иней, а стены были покрыты причудливыми узорами, вырезанными самим морозом.
Немой и бесстрастный слуга сразу же предложил следовать за ним. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.
– Где ваши вещи, госпожа? – услышала я тихий и приятный голос горничной, которая следовала по пятам.
– У меня ничего нет, – пожав плечами, я попробовала улыбнуться девушке, в надежде, что она станет моей помощницей, а быть может, подругой. В этой ледяной тюрьме, называемой домом моего будущего мужа, мне будут нужны друзья. Только так я смогу выжить и показать, на что способна обычная человечка из рода Эмберлейн.
– Не переживайте, повелитель позаботился об этом. У вас будет все. Все, чего достойна супруга лорда Блэкторна.
– Спасибо, – прошептала я и вздохнула. Но тут же скривилась от боли, которую вызвал холодный воздух, царапающий мое горло. Воздух был плотным и ледяным, он резал легкие при каждом вдохе. Поэтому я подняла повыше воротник кителя и старалась не дышать. – Почему здесь так холодно?
– Это все проклятие, госпожа, – прошептала служанка, – но вам лучше спросить об этом вашего будущего мужа.
Я кивнула и поняла, что меня выдают замуж не за обычного дракона, хотя я и так это понимала, а за самое настоящее проклятое чудовище.
Содрогнувшись, я тщетно пыталась согреться, кутаясь в грубый китель, пропитанный чужим дымом и запахом металла. Его тепло было иллюзорным и не могло унять внутреннюю дрожь.
Наконец, слуга остановился у высоких двустворчатых дверей из черного дерева, откинул массивный засов и жестом пригласил меня войти.
– Входите, госпожа. Ваши покои, – наконец произнес слуга и поклонился мне.
Это была просторная круглая комната, напоминающая дно колодца. Стены, как и повсюду, из черного отполированного камня. В камине, достаточно большом, чтобы в нем стоять в полный рост, пылали увесистые бревна, но, казалось, даже огонь здесь был заколдован – он отбрасывал длинные синеватые тени, но почти не давал тепла. У стены стояла огромная кровать, застеленная шкурами неведомых зверей, а у ног – закрытый сундук с моим скудным приданым, которое привезли отдельно.
Я сделала шаг, и скрип половиц заставил вздрогнуть. Вся комната дышала ледяным величием и абсолютным одиночеством. Это была не спальня. Это была красивая, искусно сделанная клетка.
Не успев сделать и десяти шагов, я услышала, как дверь позади снова отворилась.
На пороге стоял Каэлван. Он заполнил собой все пространство, его темная энергия заставила пламя в камине дрогнуть и отпрянуть. Он вошел без стука, без разрешения, как хозяин, что пришел осмотреть свою новую собственность.
Хватило одного сурового взгляда, чтобы слуга и моя горничная испарились, оставив нас с драконом наедине.
На меня смотрел безжалостный повелитель драконов, женой которого я собиралась стать, и не сводил с меня изучающего взгляда.
Я замерла, забыв, как дышать. Сердце учащенно билось, ноги подкашивались. Мне было невероятно страшно, но в то же время внутри меня что-то происходило. Что-то непонятное, неизведанное, которое в этот момент согревало меня лучше теплого кителя.
– Завтра с заходом солнца, состоится церемония брака, – его голос был ровным и безразличным, будто он сообщал о погоде. – Тебя подготовят, Аэлина, – я вздрогнула, услышав имя своей старшей сестры, но, кажется, мужчина этого не заметил. – От тебя не требуется ничего, кроме присутствия и послушания.
Лорд Каэлван медленно прошелся по комнате, его пальцы скользнули по бархатной спинке кресла у камина, по деревянной столешнице у зашторенного окна, будто проверяя, нет ли пыли.
Я застыла на месте, чувствуя, как сердце замирает, а потом начинает бешено колотиться.
– Эта комната – твои владения, – продолжил он, остановившись напротив. Его синие глаза, холодные, как айсберги, впились в меня. – Не покидай их без сопровождения слуги или горничной. Цитадель не прощает ошибок, а я – непослушания.
В его взгляде не было ни ненависти, ни интереса.
Лишь тяжелая, безразличная ответственность. Я была долгом. Обязательством. Ошибкой, которую мне приходилось терпеть.
– Я постараюсь быть послушной, чтобы не огорчать вас, – выдавила я, и мой голос прозвучал тихо, но, к собственному удивлению, без дрожи. Внутри все сжималось от страха, но на поверхность прорывалось иное – упрямство, рожденное отчаянием.
Он слегка нахмурился, уловив этот крошечный проблеск издёвки. Секунду он изучал мое лицо, а затем кивнул, резко и коротко.
– Так и должно быть. Не нужно будить во мне монстра.
Развернувшись, он вышел.
Дверь закрылась за ним беззвучно, но я слышала этот звук – глухой и окончательный, словно захлопнулась крышка гроба.
Я осталась одна.
В центре своей ледяной могилы. Вокруг плясали холодные огни камина, а сквозь узкое окно, похожее на бойницу, на меня смотрели чужие, безразличные звезды. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль была острой, реальной. Напоминанием, что я жива.
– Хорошо, лорд Блэкторн, – прошептала я в тишину. – Я буду присутствовать. Я буду послушной. Но мы еще посмотрим, чем для тебя обернется этот брак.
4. Место, отмеченное магией
Тишина после его ухода была оглушительной. Я стояла, прислушиваясь к затихающим шагам в коридоре, и странное ощущение опустошенности смешивалось с горьким облегчением.
Его присутствие заполняло мои покои, сжигало воздух, и теперь, когда он ушел, комната оказалась одновременно большой и тесной. Я медленно обернулась, осматривая свое новое пристанище – эту величественную, ледяную клетку.
Роскошь, о которой обычные девушки могли только мечтать, вызывала у меня тошноту. Золотая вышивка на шторах казалась насмешкой, а тяжелые бархатные драпировки напоминали саван.
Каждый предмет здесь кричал о богатстве и власти, но ни один не говорил об уютном и родном сердцу доме.
Сердце сжалось от тоски по родителям и сестре. Они конечно, очень плохо поступили со мной, но видимо, так было предрешено. Я все равно их любила и очень скучала.
А ещё я тосковала по моей любимой собаке, с которой мне так и не дали проститься.
Подойдя к старому камину, я протянула руки к призрачному пламени. Огонь плясал, переливаясь синеватыми отсветами, но тепла почти не излучал.
– Странно, – съезжалась я от холода и застучала зубами.
Затем провела пальцами по воздуху над огнем, и странное покалывание пробежало по коже – будто магия, заключенная в эти стены, ощущалась даже здесь.
– Все, чего достойна супруга лорда Блэкторна, – прошептала я, и слова отозвались горьким эхом в тишине. Что это значит? Быть украшением? Молчаливой куклой, которую достают для церемоний и прячут в золотой клетке?
Мой взгляд упал на сундук, стоящий у подножия кровати.
Сердце сжалось от щемящей тоски, когда я медленно подошла и откинула крышку. Там лежало то немногое, что собрала для меня мать – простое белье, скромные платья, которые уже были немодны и тот самый стеклянный бутылек с духами, подаренный на прошлый день рождения. Ничего лишнего.
Пахло домом, теплом, безопасностью – всем тем, что я в итоге потеряла.
И тут мое дыхание прервалось. Я замерла, не в силах сделать вдох.
Я заметила то, чего не должно было там быть. Аккуратно сложенные в углу сундука лежали великолепные платья из плотного бархата и шелка, отделанные мягким мехом и серебряными нитями. Рядом – теплые сапоги и перчатки из тончайшей кожи. И сверху – небольшая записка с четким, угловатым почерком:
«Холод цитадели смертелен для человека. Носи это. – К.Б.»
Я взяла одно из платьев в руки, и ткань оказалась невероятно мягкой. Грусть смешалась с гневом. Это была забота?
Или просто беспокойство о ценной вещи – ведь мертвая невеста бесполезна для ритуала?
Внезапно дверь тихо открылась, и в комнату вошла горничная с подносом, на котором стоял дымящийся чайник и тарелка с едой. Запах горячей пищи заставил мой желудок сжаться от голода, который я до сих пор не замечала.
– Госпожа, я принесла вам ужин, – девушка скользила по комнате беззвучно, как тень, расставляя все на небольшом столе у камина. Ее покорность вызывала во мне странную жалость. – И горячий чай с травами. Он должен помочь вам согреться.
– Спасибо, – я все еще сжимала в руках платье. – Скажи, это распоряжение лорда Каэлвана?
Девушка кивнула, избегая моего взгляда:
– Да, госпожа. Он лично отдал приказ подготовить для вас все необходимое.
– А почему… почему здесь так холодно? – спросила я, подходя ближе. – Огонь в камине почти не греет.
Горничная замерла, ее пальцы нервно переплелись.
– Проклятие, госпожа, – прошептала она так тихо, что я еле расслышала. – Оно высасывает все тепло. Даже огонь не может гореть по-настоящему в этих стенах. Только сам лорд Блэкторн и его кровные родственники не чувствуют его полностью.
Мне показалось, как будто ледяные пальцы пробежали по моей спине и я содрогнулась. Обернулась, но никого не увидела.
Так вот в чем дело. Это не просто холодная крепость – это место, отмеченное магией, враждебной ко всему живому.
Когда горничная ушла, я подошла к узкому окну-бойнице.
Отодвинув тяжелую штору, я увидела ночное небо, усыпанное звездами. Где-то там, за этими горами, был мой дом. Моя семья. Моя сестра, ради которой я теперь должна была играть эту унизительную роль.
– Аэлина, – назвал он меня. Его пронзительный взгляд, изучающий каждый мой мускул…
Неужели он действительно не заметил подмены? Или это была его игра – наблюдать, как я пытаюсь изображать ту, кем не являюсь?
Я отпустила штору и повернулась к комнате. К моей тюрьме. К моему новому дому, который был так холоден и неприветлив ко мне.
– Хорошо, – сказала я тихо, но так твердо, что даже воздух замер. – Если это игра, то я научусь играть по вашим правилам. Но, лорд Блэкторн, вы еще узнаете, какая на самом деле Лира Эмберлейн. И я уверяю, вам это не понравится.
Я подошла к столу и налила себе чаю. Пар поднимался над чашкой, и впервые за этот долгий день я почувствовала, как по моему телу разливается настоящее тепло. Оно было хрупким, временным, но в этот момент казалось самым ценным, что у меня было.
Возможно, в этом замке не будет друзей. Возможно, эти стены навсегда останутся холодными. Но здесь есть я. И моя воля. И этого пока достаточно.
Завтра меня ждёт церемония брака.
Завтра я стану женой проклятого дракона.
А сегодня… сегодня мне предстояло сделать выбор – смириться с участью жертвы или стать игроком в этой опасной игре. И я уже знала ответ.
После горячего и плотного ужина, мои глаза начали слипаться. И не просидев в кресле у камина и получаса, я поднялась и подошла к холодной постели. Не снимая дорожного платья и теплого кителя лорда, я залезла под тяжелое одеяло и закрыв глаза, уснула тревожным, но глубоким, сном.
5. Пора готовиться к церемонии
Лучи утреннего солнца, бледные и робкие, едва пробивались сквозь узкое окно-бойницу, когда меня разбудили тихие, почти призрачные голоса. В моих покоях уже царило невидимое смятение – не менее дюжины женщин в одинаковых серых платьях беззвучно перемещались по комнате, расставляя медные тазы, кувшины с дымящейся водой и странные свечи причудливой формы. Воздух был наполнен трепетным ожиданием, смешанным с ароматом незнакомых трав.
Одна из горничных, та самая, что приносила ужин, мягко коснулась моего плеча. Ее пальцы были удивительно теплыми, будто она носила в себе частичку солнца.
– Госпожа, пора готовиться к церемонии. Вам нужно омыться.
Меня подняли с постели, и ноги сами понесли меня в дальний угол комнаты, где за шелковой ширмой, переливающейся перламутром, уже стояла огромная медная купель, сверкающая в свете факелов.
То, что я увидела дальше, заставило меня забыть о сне и пробудило восторг, смешанный с благоговейным трепетом.
Служанки начали особый ритуал – они расставили по кругу те самые странные свечи и зажгли их. Пламя вспыхнуло не привычным желтым, а теплым оранжево-алым светом, и по комнате сразу же разлилось долгожданное, почти забытое тепло. Оно было живым, пульсирующим, и ледяной холод, казалось, отступил перед этой магией, унося с собой частицу моего страха.
– Это огненные свечи, госпожа, – пояснила горничная, и в ее глазах я увидела искру гордости. – Только они могут дать настоящее тепло в этих стенах. Их пламя питается самой сущностью драконьего огня.
Пока одна группа служанок поддерживала огонь, другие принялись готовить воду для омовения с почти священной торжественностью. Они выливали в купель содержимое кувшинов – вода оказалась молочно-белой, с плавающими лепестками неизвестных мне цветов, искрящихся нежным светом, и травами, издававшими терпкий, дурманящий аромат.
– Это молоко единорогов и цветы вечного лета, – тихо сказала старшая горничная, ее пальцы дрожали, расстегивая застежки моего платья. – Они очистят вас для церемонии, подготовят вашу душу и тело для союза с повелителем.
Когда я погрузилась в купель, по телу разлилось непривычное, почти шокирующее ощущение – не просто тепло, а какая-то живительная, пульсирующая сила. Вода казалась почти живой, она мягко обволакивала кожу, смывая не только дорожную пыль, но и усталость, и часть страха, оставляя после себя странное, сладкое возбуждение.
Служанки осторожно омыли мои волосы благовониями, чьи пары кружили голову легкой эйфорией, пробуждая в крови странный, нарастающий жар.
