Перечитал, снова кашлянул и поднял глаза на жену покойного. Наступила неловкая тишина.
– Верил? – переспросила вдова. – Он верил в нас всех?
– Боюсь, что нет, Марина Марковна, «вертел». Я сперва подумал, что ошибся, но-о-о-о… «Вертел». Определённо «вертел». Что ж, читаю дальше: «Так себе вы люди. Что ты, Марина, та ещё…»
Безобразов снова остановился. Поднял очки, зажмурился и крепко сжал переносицу.
– С вашего позволения, я буду пропускать обсценную лексику, – сказал он и продолжил. – «Что ты, Марина, та ещё… гхм… что дети твои. Избалованные, тепличные, ни на что неспособные идиоты, которым ко всему еще и чуждо всё человеческое. Жить с вами для меня было настоящим адом, и я рад, что моё заключение наконец-то подошло к концу».
– Я тоже рада, – сняв шляпку сказала Марина Марковна, уловив общий тон письма. – Старый козёл.
– «Писать про свою ненависть к вам я могу ещё долго», – продолжил законник, пропустив ремарку вдовы мимо ушей. – «Но пощажу психику моего единственного настоящего друга, Геннадия Витальевича, на долю которого выпадет зачитывать всё это вслух. Так же имею сказать следующее: в моей жизни было всего лишь одно светлое пятно. Любовь моя, душа моя, огонь моих чресл и услада глаз, обожаемая мною, несравненная Дельфина Джордановна»…
При упоминании безродной выскочки, Марина Марковна закатила глаза.
– «…все вы, уроды, не стоите и пряди её волос. И пускай моей Дельфины уже давным-давно нет в живых, я просто обязан искупить свою вину перед ней. Точнее, вину моего папеньки, который заставил меня жениться на тебе, Марина, и прикончил мою настоящую любовь, которая якобы была мне не ровней. Однако теперь все козыри у меня в руках…»
И снова пауза.
– Ой-ой, – сказал Безобразов от самого себя. – Неловко, – и продолжил: – «Вы, черти, не знали, но у Дельфины был сын. Мой сын. Моя плоть и кровь, настоящий наследник рода Орловых. И именно ему я оставляю всё своё движимое и недвижимое имущество, а также активы рода. На этом закругляюсь. Никогда вас не любил, ищите работу. Жопу в руки и прочь из моего дома. Граф Виктор Степанович Орлов, дата, подпись». Та-а-а-а-а-а-ак, – протянул законник и отложил письмо.
– Чушь, – резко заявила вдова Орлова. – Вы же не верите всему тому, что здесь написано?
– Верю я или не верю, Марина Марковна, это самый последний вопрос. Но по факту передо мной официальный документ, заверенный нотариально. И в нём недвусмысленно изложена последняя воля вашего мужа, против которой я просто не имею права пойти.
– Геннадий Вита-а-альевич, – улыбнувшись, протянула вдова.
– Марина Ма-а-а-арковна, – ответил тем же законник.
– Ну хорошо, – Орлова встала с кресла. – Я поняла, что к чему. Сколько вы хотите?
– Простите?
– Сколько вы хотите за то, чтобы это завещание никто и никогда не увидел?
– Марина Марковна, вы просите о невозможном. Есть копии и…
– Мне плевать на копии! Я найду и уничтожу их все! А сейчас мне нужно только чтобы вы держали свой язык за зубами!
Безобразов застыл без движения. Задумался. Какое-то время на его лице можно было читать борьбу, однако затем оно превратилось в непроницаемую маску.
– Нет, – сказал он, сложил очки, убрал завещание во внутренний нагрудный карман и встал из-за стола.
– Что значит «нет»?!
– Нет значит нет, – сказал законник и двинулся к выходу, но тут:
– Майкл! – закричала вдова Орлова.
И внезапно оказалось, что всё это время в комнате был ещё один человек. А не замечал его Безобразов потому, что тот не хотел, чтобы его замечали.
Менталист.
Один из лучших, а может и лучший. В мире, где чуть ли не половина населения была одарена магией, но хоть какого-то прогресса в ней достигали единицы, он был настоящей звездой. За свои услуги эта звезда брала бесстыдно дорого, но результат стоил того.
Всегда.
– Майкл, сделай из Геннадия Витальевича овощ! – скомандовала вдова Орлова…
Глава 3
Пока добирался, на улице уже стемнело. Зашёл в подъезд, поднялся на этаж, открыл дверь своим ключом.
– Ба?! – и тишина в ответ.
И радио не играет. Хотя радио в доме Каннеллони играет всегда. К слову, за это к бабушке Василия, – а теперь, получается, и к моей, – невольно проникаешься уважением. Вместо того, чтобы включать фоном телевизор и позволять зомбировать себя чужой единственно-верной точкой зрения, Зоя Каннеллони приняла информационную аскезу.
Совершенно не в курсе того, что творится в Империи и мире, она с головой ушла в другой мир. Фентезийный.
Но не по дурости или наивности. Эскапизмом тут даже близко не пахнет, и не надо её жалеть. Она этим своим увлечением умудрялась заработать нехилую прибавку к пенсии. Года три-четыре назад, Зоя Каннеллони спросила у внучка что сейчас в почёте у подростков.
Спросила, подобрав очень правильные слова:
– За что эти звиздюки готовы платить?
А внучек почесал репу и ответил. Мол, так и так, сейчас набирает обороты вселенная «Звёздного Молота», – сурового эпического космофана про орков, эльфов и робото-демонов, которые по не совсем понятным причинам пачками вырезают друг друга на просторах Млечного Пути. По вселенной пишутся книги, выпускаются игры и фандом растёт, как дрожжах. Что такое «фандом», правда, пришлось объяснять отдельно.
Бабушка воскликнула: «Бинго!», – и уже к вечеру следующего дня связала шапку с логотипом «Молота».
Ну и понеслась.
Вязаные свитера с изображением ключевых персонажей, мемами и цитатами космодесантников продавались только в путь. Труд ручной и нелёгкий, поэтому поставить его на конвейер было нельзя, – да и авторские права никто не отменял, – но на кусочек камамбера с пино гриджо по акции теперь хватало. Появилась уверенность в завтрашнем дне и внушительности собственной продуктовой корзины, но, – увы, – не более.
Зоя хотела было заняться ещё и лепкой фигурок из полимерной глины, но тут подвела мелкая моторика. Всё же бабушка была уже не новой.
Постепенно углубляясь в тему, старшая Каннеллони и сама вдруг стала фанаткой вселенной. И это её слегка изменило. Она как будто бы помолодела душой, но вместе с тем и погрубела. Последнее проявлялось в том, что бабушка Зоя стала менее терпима к людям и периодически сбивалась на пафосный диалект русского.
Для примера: завидев как какой-нибудь негодяй справляет малую нужду в палисадник, вместо обычного старушечьего причитания, она могла заявить ему твёрдо глядя в глаза, что за эту ересь он будет гореть в священном огне инквизиции.
Ну а теперь:
– Ба?! – повторил я, стягивая кроссовки носком о пятку. – Ба, ты дома?!
И опять без ответа.
Смекнув, что оно не к добру, я чуть ли не бегом промчался через коридор, ворвался в комнату, а там…
– Ба!
Зоя Каннеллони без сознания лежала в своём любимом кресле. Одна рука прижата к сердцу, во второй зажат листок бумаги. Какого хера?! Те же люди, что пытались убить меня, ещё и на старушку руку подняли?! Да что за отморозки?!
– БА!!!
– М-м-м? – подала голос баба Зоя, не открывая глаз.
Жива! Я лосём ринулся на кухню, вытащил коробку с лекарствами и принялся рыться в поисках необходимого. Нашёл! Быстро налил два стакана воды, в один из которых нацедил тридцать капель корвалола, затем смочил ватный диск нашатырным спиртом и рванул обратно.
– М-м-м… – уже гораздо уверенней промычала бабуля и поморщила нос от резкого запаха. – М-м-м-м? – и наконец открыла глаза. – Вася? Я… что… а?
– Ты потеряла сознание, бабуль.
– Правда?
– Правда. На, пей, – я вручил ей стакан с корвалолом, а второй поставил на тумбочку рядом и отошёл на пару шагов.
Больно было видеть бабу Зою в таком состоянии, но отрадно от того, что она постепенно приходила в себя. Бабушка была женщиной в теле. Пусть и без перебора, но на сердце это по-любому влияло. Ещё и возраст.
Пила она маленькими глотками, охала, ахала, отдувалась, и наконец:
– Письмо, – сказала она, резко распахнув глаза и уставилась на собственную руку. – Ты читал?
– Нет, – коротко ответил я, оставив все свои догадки при себе. – Что-то случилось?
– Познание порождает страх! – ответила бабушка, воздев руку с письмом к потолку. – А я сегодня познала очень многое.
Ну слава яйцам, окончательно в себя пришла. Пробудился боевой дух престарелой космодесантницы.
– Вася, мне нужно кое-что тебе рассказать.
– Конечно, бабуль, – кивнул я и присел на корточки рядом с её креслом. – Рассказывай.
И она рассказала.
Не буду ходить вокруг да около, но с её слов получалось, что я бастард некого графа Орлова. Виктор Степанович, – так звали графа, – много лет ухаживал за моей матерью, дарил дорогие подарки, часто вывозил отдыхать заграницу, а какое-то время даже сожительствовал с ней здесь, в Столице.
– Любил без памяти, – бабушка даже улыбнулась. – Я в этом уверена, Вась. Не могла я тогда ошибиться, иначе не подпустила бы его к моей Дельфинке на пушечный выстрел.
Причём целый год этой безмятежной идиллии я умудрился застать во младенчестве, но-о-о-о… До свадьбы дело так и не дошло. Да и вообще, граф внезапно пропал и женился на другой девушке, – из своего круга, так сказать.
Мать долго не горевала, поскольку на следующий же день после свадьбы Виктора Степановича погибла в автокатастрофе. И есть у моей бабушки подозрение, что это не было случайностью.
– Но что я могла доказать? – у Зои Каннеллони задрожали губы. – И куда мне тягаться с целым графским родом без денег и без связей? Попробуй я что-то вякнуть, они могли бы вернуться и за нами! О тебе-то они вообще не знали, понимаешь?
– Понимаю.
– Терпимость – признак слабости! – с яростью выплюнула бабуля. – Но я просто не могла рисковать тобой!
– Успокойся, бабуль, – я взял её за руку. – Я правда всё понимаю.
– Ты взрослый.
– Я взрослый, – не стал спорить я с высоты сорока лет прошлой жизни. – А что в письме-то?
– А в письме весточка от графа.
И бабушка зачитала. В тексте мой биологический отец раскаивался во всём и признавал, что я действительно его отпрыск. А заканчивалось письмо так:
– «…сейчас я нахожусь на смертном одре. И прошу вас, Зоя Афанасьевна, простить меня за всю ту боль, что я причинил вам и вашей семье. Поверьте, я позаботился о том, что теперь всё будет хорошо», – закончила бабушка.
– Ага, – кивнул я и задумался.
Мысли понеслись вскачь. Баба Зоя пусть и не была одарённой, но сейчас как будто бы их прочитала.
– Вась, ты только не суйся к ним, ладно? – попросила она.
Врать или не врать? Стойкий запах корвалола и нашатыря подсказал мне, что лучше всё-таки врать.
– Хорошо, бабуль, – ответил я, а сам продолжил размышлять.
Думаем.
Старый граф умирает и в предсмертной записке намекает на всякое-разное. Позаботился, говорит. Всё будет хорошо, говорит. Ну допустим. Тут же следом на его бастарда совершают покушение, причём вот такое – через инсценировку. И! Судя по словам бабушки, любил граф мою мать, а женился по расчёту.
Так… Так-так-так…
Я вижу примерно следующую картину: жил да был Виктор Степанович Орлов, никого не трогал, строил свой счастливый быт. Но тут кто-то из старших Орловых надумал ему женитьбу, которая поправила бы дела рода. Отказаться было нельзя, а единственную помеху, – то бишь мою мать, – вырезали. И вот, спустя много лет и лишь под конец жизни, граф нащупал свои яйцы. Под «позаботился» я подразумеваю, что какую-то часть наследства Виктор Степанович завещал мне в прощальном порыве благородства. За что, – в свою очередь, – господа Орловы решили меня вальнуть.
Отличный план. Надёжный, как швейцарские часы.
Правда вот, случились ошибки. Две. И обе непредсказуемые. Первая – это письмо, которое граф отправил бабушке, а вторая – моё вселение в Васю Каннеллони.
Кажется, мне всё ясно.
– Пойду чай поставлю, – сказал я и побрёл на кухню.
Продолжаем анализировать. Наследство, которое оставил мне блудный папашка, должно быть достаточно весомым для того, чтобы меня убить. Если господ Орловых так беспокоит их имидж и сам факт существования бастарда бросает тень на их благородную фамилию, то они могли бы и втихаря всё провернуть. Ну или хотя бы попробовать. Просто прийти, договориться и сунуть мне денег, чтобы не отсвечивал, но ведь нет же!
Отсюда смекаем – Васька Каннеллони сорвал джек-пот. Какой? А вот хрен его знает. Об этом теперь знают только Орловы, а мысли я читать не…
Стоять! А вот и план подоспел.
Одной рукой насыпая чай в заварник, другой я начал искать в сети информацию о роде Орловых. И первый же ответ привёл меня в эдакий религиозный экстаз. Кажется, я нащупал истинную причину своего попадания в это тело.
Не знаю, что за высшие силы стоят за этим переселением, но они, блин, не прогадали. Боги! Судьба! Вселенная! Или кто там сейчас за вас? Будьте спокойны, ребята, вы выбрали правильного человека!
