Глава 10. Оливия
Клуб, куда меня привез Макс, больше похож на старый придорожный отель. На вывеске с названием даже не все буквы горят, а ступени, ведущие к входной двери, обломались, облупились и выглядят удручающе и печально. Если бы не толпа фанаток, собравшихся вокруг, я бы решила, что это здание заброшено и здесь обитают опасные привидения.
– Не нравится? – Пауль пробегается по мне взглядом, отчего густо краснею.
– Честно?
Молчи, Ливи!
– Честность – одна из самых эротичных вещей на земле.
Моя краснота становится обжигающе яркой. Зачем здесь свет, когда я смогу подсветить и окрасить все в радиусе пяти километров?!
– По-моему, это дыра.
Опускаю глаза на свои «Маноло». Последний клуб, где выступал Макс, был намного лучше, или я не обращала внимания на стены. Тогда я была фанаткой неподражаемого Макса Пауля, а сейчас девушка, которую пригласили на свидание. В дыру. Увидь это мама, меня бы ждала лекция, какими должны быть поступки правильно подходящего мне парня.
– Прости, принцесса. Бывают и такие места, – он ведет плечами. Мои слова ничуть его не задели. – В следующий раз позову в «Арену». Осталось только подписать договор.
– “Арена”, которая в Риме?
– Именно, принцесса.
– Ну-у… Если мне понравится твое творчество, то я готова принять билеты в первый ряд как подарок на второе свидание.
Поджимаю губы, чтобы не завизжать от восторга.
“Арена” – одна из лучших концертных площадок, куда стремятся попасть все исполнители. Это статус, это признание, это почти двадцать тысяч человек и офигенный звук.
– Но прошу, перестань звать меня «принцессой».
– Почему?
Макс преграждает мне путь, но я все же врезаюсь в его плотную грудную клетку, пахнущую мужской туалетной водой. Как описать такое ощущение, что ты готова есть этот густой аромат ложкой, как пену?
– Это первое свидание. Я не знаю тебя, ты – меня. Принцесса – это что-то из разряда: «Мы встречаемся уже три месяца и едим из одной тарелки. Не хотим расставаться и строчим сообщения каждую свободную минуту. Я знаю, сколько родинок на твоем теле, а ты… зовешь меня своей принцессой».
На лице Макса застыла маска удивления. Наверное, я перегнула. Это не тема для свиданий, тем более первого. Ну я и дуреха.
– Честность… – ведет бровями и разворачивается. До двери осталось совсем чуть-чуть.
– Самая эротичная вещь на земле, – шепчу под нос. Макс тихо посмеивается.
– Я, кстати, не шутил по этому поводу. Для меня честность – основа всего. Жизни, творчества, отношений. Слишком много секретов, тайн и вранья было и есть в моей семье, чтобы я хотел вариться в этом супе до конца дней, – Макс говорит быстро, уверенным голосом, пока открывает дверь и пропускает меня вперед. Здесь он неожиданно стал джентльменом.
Теперь мои рдеющие щеки не что иное, как стыд. Начиная с нашей первой встречи, я безбожно вру. Всем.
Но это же Макс Пауль! Переживу, неоднократно договорившись с совестью.
– Парни, у нас сегодня важный гость!
Сердце начинает быстро-быстро стучать, когда Макс запускает меня в зал и представляет своей группе.
– Это Оливия, и она ни разу не слышала о нас.
Улыбка замораживается на моих губах. Глазами впитываю каждую деталь в комнате: то, как стоят инструменты, во что одеты парни, даже обеденный стол с объедками пиццы. Конечно, что же еще могут есть пятеро голодных рокеров?
Все пятеро вскакивают и отряхиваются от крошек. Следом приглаживают волосы, потому что на их головах разбились стога сена. Смешные они… Все!
– Бенни, Руди, Боб, Клиф и Тор.
– Тор? Как тот самый? – спрашиваю не без шутливого тона.
– Я лучше, принцесса.
– Ливи не хочет, чтобы ее звали принцессой. Ты особенно, Тор.
– Ну почему сразу я? – выглядит обиженно. Мне захотелось взять свои слова обратно. Что обидного в обращении «принцесса»? Ничего же! – Ты посмотри, как она выглядит!
– Вижу, – наши взгляды с Максом пересекаются.
Его голос, легкая хрипотца и короткая, без наглости, ухмылка растворяют все мысли в моей голове. Я почти теряю сознание, в такого Макса можно влюбиться. Скорость моих чувств измеряется микросекундами в час. И я уже не про солиста группы «Silberpfeile». А про того, кто чуть не сбил меня на развалюхе, почти проспал свидание и забыл выкинуть пустые банки из-под пива.
– Я бы предложил тебе пива, но налью лишь бокал вина. Ты же принцесса, так? – Макс подталкивает меня к единственному чистому креслу. Его ладони на моей талии прекращают дыхание. Кровь бурлит, пульс срывается с петель. Это точно все происходит со мной?
– Может, и принцесса, – соглашаюсь на данное прозвище.
– Хорошо, что я тебя не задавил, – протянув бокал с ледяным белым вином, громким шепотом касается ушной раковины. Губами царапает красные от смущения щеки.
– Ты ее хотел задавить? – возмущенные трели ребят вызывают смех.
Классные они.
– Ну ты и дурак, Макс.
– Полный.
– Он ослеп от ее красоты!
Дружный хохот расслабляет, а постоянные переглядывания с Максом повышают температуру до озноба. Становится неважным, что наше первое свидание бьет все странности и правила.
– Где предпочитаешь быть во время концерта: за кулисами или в первом ряду? Если выбираешь зал, знай, у нас бешеные и отбитые на всю голову фанатки. Все дело в его красоте и харизме, – Тор улыбается по-мальчишечьи очаровательно. А у меня в груди оседает пепел от моего вранья и неприятный привкус на языке. Я – отбитая на всю голову фанатка. Была?…
Но Макс и правда концентрация мужской красоты и чертовской харизмы.
– За кулисами, – отвечаю.
Глава 11. Макс
Мои мысли должны кружиться вокруг предстоящего концерта. Это не бог весть какое место, но люди заплатили деньги, кто-то и вовсе последние, а у нас не отработана программа и расстроена бас-гитара. И это за полчаса-то до выхода.
Всему виной она…
Принцесса покорила моих гномов.
Сижу на подлокотнике кресла и рассматриваю свой трофей. Длинные, аккуратные ножки, неширокие, но соблазнительные бедра, тонкая талия, очень тонкая. Я в силах обхватить ее ладонями. Грудь… почти крошечная. Странно, но меня совсем не отталкивает. Даже вставляет. И, главное, острый язычок.
Помимо честности, а я не врал, когда говорил про то, что она – самая сексуальная для меня вещь на земле, обожаю еще и острых на язык девчонок.
Ну и личико… Как куколка. Папина дочка. Сокровище. Невинный цветок, который жуть как хочется сорвать и испортить.
Ох, Пауль, ни хрена ты не джентльмен!
– Я влюбился, – Тор закатывает глаза, и из них сейчас точно посыпется водопад сердечек.
Подхожу к Оливии и смело кладу руки на ее талию. Девчонка краснеет, ее взгляд бегает. Вдыхаю ее чистый запах, и меня раскручивает как на волчке. Быстро-быстро, до тошнотворного головокружения.
Убираю прилипшую к ее лбу прядь, замечаю, как шея Оливии стала влажной, а грудь покрылась тонким слоем пота. В каморке и правда температура пустыни.
И мне хочется целоваться. Невозможно объяснить, как хочется. Желание обжигает губы, стирает остальные мысли, подкручивает все процессы под кожей к одному единственному – к ней.
Щелк где-то под коркой, и…
… Я наклоняюсь. Чувствую едва уловимый запах женских духов. Цветочный, нежный, он очень подходит Оливии.
– Прости, – девчонка отталкивает и отходит.
Остаюсь стоять с дырой в груди. Ее отказ… больно ударил по моему самолюбию, моим чувствам. Да я ощутил себя каким-то идиотом! По-детски хочется объясниться, типа: «у тебя вообще-то соринка». Или пойти от обратного: «Ты думала, я поцеловать тебя хочу?»
Боже, Пауль, ты такой дебил!
На сцену мы выходим, опоздав на целых сорок минут. Между песнями переговариваемся о следующей композиции. Я несколько раз фальшивлю.
Никогда еще концерт не проходил под таким напряжением в моем теле. Обычно моя музыка, несмотря на драйв и громкость, расслабляет. Отдаюсь весь без остатка каждой ноте, каждому написанному мной слову. Но… не сегодня.
Все сглаживает, когда я вижу за кулисами танцующую Оливию. Зависаю даже. Она поет, двигается в такт, а когда наши взгляды встречаются, подмигивает. Не могу не засмеяться. И теперь я полон решимости во что бы то ни стало поцеловать эту строптивую принцессу.
– Тебе понравилось? – спрашиваю, когда мы оказываемся вместе в каморке за сценой.
– Допустим.
Ее щеки цвета вишневого варенья. И мне хочется их сожрать.
Встряхиваю головой, прогоняя навязчивые картинки.
– Ты первый раз на концерте?
Оливия останавливается, и ее спина напрягается. Я могу сосчитать позвонки под ее платьем.
– На таком – да.
Подхожу со спины и кладу руки на ее живот. Голова Ливи откидывается на мое плечо, ее волосы щекочут ноздри, как и запах и дыхание.
Веду ладонью к груди и застываю под косточками лифчика. Пульс подскакивает, пах нагревается. Чувствую себя несколько обезумевшим, когда разум твердит – она как все, она обычная. Сиськи, ляжки, киска, текущая от имени Макса Пауля.
– Чтобы ты был в курсе: кнопка «SOS» на моем телефоне по-прежнему включена, – говорят прямо в мои губы, опаляя их вкусом клубничной жвачки.
– Это значит «нет»?
– Определенно «нет», Макс Пауль, – и обворожительно хохочет.
Мое имя она произносит с придыханием и обожанием. Широко улыбаюсь, подавляя разыгравшуюся тахикардию.
– Это мой первый отказ, представляешь?
Отходить от девчонки не спешу. Я благородно положил руки по обе стороны от ее манящего тела. Она же не может мне запретить дышать ей и любоваться?
– Скажу так: тебе будет полезно.
И незаметно проскальзывает под моей рукой, оказываясь на свободе. Шумно выдыхаю. Я всегда славился своей орлиной реакцией, но этот вечер точно не мой, раз не мог поймать Оливию, убегающую прямо под моим носом.
– Помнится, ты говорил что-то про бар, – прикусывает нижнюю губу.
– Если здесь есть что-то приличное, – добавляю.
– Самое время найти, Макс Пауль.
Глава 12. Оливия
Бар, куда меня привел Пауль, ужасный. Я не рассчитывала на что-то люксовое, но это…
Липкие от пролитого алкоголя столики, такие же стулья. В углу ютятся девушки легкого поведения. Они размалеванные и почти раздетые. Бармен, познавший виды старичок, облизывается при взгляде на тех дам.
– Что будешь? – А Макса ничего не смущает. Его рука уже какую минуту покоится на моей пояснице. Мне тепло, спокойно. Внушаю себе, что так Пауль выражает обеспокоенность за меня, а не потому, что хочет полапать.
– Воды. Из закрытой бутылки, – добавляю тише, практически уткнувшись в его шею, от которой пахнет вкусным мужским парфюмом. – А ты что будешь?
