Ровно в шесть вечера я стою у магазина, где меня высадил Макс неделю назад. Стою, волнуюсь, как никогда в жизни не волновалась. Даже на вступительных экзаменах я была более спокойной. Моя психика была устойчивой, ни один взгляд или слово не могли вывести меня из равновесия.
Сейчас мои нервы натянуты до предела.
Во-первых, я продолжаю опасаться, что все это чей-то глупый розыгрыш. Во-вторых, что меня засекут, несмотря на то, что Мелани согласилась «принять» меня на ночевку. Но мне грозит подробный рассказ, куда я поехала, с кем и чем занималась. И если подруга только услышит имя Пауля... В общем, да. Волнуюсь страшно.
Мой кумир останавливает свою раритетную развалюху, опоздав ровно на двадцать минут.
— Прости, — он выходит... Как принц. Только вместо кареты «Форд», а вместо белого костюма — черные рваные джинсы и такого же цвета футболка с непонятными граффити. Кеды, куча фенечек на запястье и совсем неуложенные волосы. Они торчат в разные стороны, взлохмаченные ветром и его пальцами.
— Все в порядке, — отмахиваюсь.
Приди на свидание ко мне в таком виде кто-нибудь другой, я бы развернулась на сто восемьдесят градусов и удрала пулей. На мне платье «Прада» — у мамы стащила. Дорогое. Просто дорогущее. И туфли от «Маноло Бланик». На макияж я потратила сорок минут, столько же на прическу. А целых пятнадцать минут — на выбор аромата.
Но это Макс Пауль, Ливи! Пусть он хоть в драных кедах приедет и увезет в дешевую пиццерию без туалетной комнаты, я буду счастлива.
— Я проспал.
Зашибись...
— Понимаю. Тяжелые дни?
— Типа того. Ну че встала? Садись, — подмигивает и садится обратно на водительское место.
Смотрю на Макса в полной растерянности. На мне «Прада»! И я должна открыть дверь самостоятельно? По пути на лучшее свидание моей жизни?
Сглотнув яркое возбуждение, и я совсем не вкладываю в это слово сексуальности и страсти, скорее, это что-то из отряда ярости, когда все внутренности опаляет огнем, вызывающий дрожь, обхожу машину. Если я вдруг начну выдыхать огонь, ему будет явное оправдание.
В салоне пахнет пивом. Сев, круто поворачиваю голову к водителю. Макс не выглядит пьяным. Под ногами, под непревзойденными «Монолами» две пустые алюминиевые банки.
— Ох, прости, их надо было давно выкинуть. Давай их сюда, — если в голосе Макса и есть сожаление, то он тщательно его скрывает.
Вдруг начинаю раздумывать, а не послать ли его к черту?
Но натянув улыбку и сморщив напудренный носик, наклоняюсь и беру эти банки и передаю их Максу. Он подмигивает, благодаря, и с хрустом сминает, чтобы забросить в ближайшую урну с первого раза.
Бесит. Восхищает. Вызывает недоумение.
— Я была бы благодарна, если бы ты сказал, куда меня везешь.
Хочется закончить свою фразу обращением «маньяк». Из-за нервов в голову лезут странные мысли.
— Боишься? — спрашивает и скашивает незаметный, как он думает, взгляд на мои колени. Платье короткое.
Не пора ли попросить остановить машину и писать Мелани «SOS»?
— Для начала обозначу, что мой папа найдет тебя из-под земли, а лучшие друзья намотают твою задницу на двигатель. У одного, кстати, «Феррари», у другого — «Мерседес». Моя крестная разрежет тебя на лоскутки. Сначала это будет образно — во всех самых модных и престижных изданиях, а потом и в прямом смысле. У меня включена программа слежения на телефоне, а лучшей подруге я сообщила номер твоей машины, скинула аккаунт и адрес магазина, на входе которого висит камера. И да, сейчас я успела написать ей, чтобы объявила режим «опасность». Ответом на твой вопрос служит мое уверенное «Нет», Макс Пауль.
Говорю на одном дыхании. Сердце соскакивает с орбиты, я задыхаюсь и я правда боюсь. Не решила только что больше: что меня убьют или что свидание с моим кумиром становится похоже на выплюнутую, потерявшую вкус жвачку.
— «Мерседес», говоришь. Хороший выбор, — легко отвечает. Клянусь, я вижу, как он улыбается.
Скрещиваю руки под грудью, забивая на быстро мнущуюся ткань. Макс жмет педаль газа. Мы несемся по прямой, когда по радио играет егопесня.
Пауль увеличивает громкость и часто покашивается в мою сторону. Не подаю и вида, что внутри я сбиваю ноги и натираю мозоли, танцуя под громкие, разрывные биты и ударные.
— Нравится?
— Что именно?
— Песня?
Прикусываю внутреннюю сторону щеки. Ливи, сохраняй серьезность. Ливи, держись.
Ты не его фанатка!
— Допустим. Твоя?
— Моя.
— Узнала по голосу.
— Понравился мой голос?
Вздыхаю. Это флирт. Когда он в рваных джинсах, а я в платье за три тысячи евро.
Боже, мы не совместимы, и это удручает до тошноты. Мне хочется кричать и бить кулаками, доказывая, что я ошибаюсь.
— Он... красивый, — краснея, отвечаю.
— Мы едем на мой концерт. Я хочу провести тебя за кулисы и познакомить со своими ребятами. После концерты мы обычно идем в бар, если что-то нормальное есть неподалеку. И я был бы рад, если ты присоединишься.
Звучит... как песня. Моя любимая в исполнении несравненного Макса Пауля.
— С одним условием, — поворачиваюсь полубоком.
Какой же Макс все-таки красивый...
— Слушаю. Оливия Эдер.
— Ты перестанешь вести себя как засранец. Я наряжалась полдня, стащила у мамы ее любимое платье и ждала кого-то вроде джентльмена. Ты джентльмен. Ответь?
Макс беззвучно смеется.
— Джентльмен. Но и приличный засранец.
— Так я и думала.
— Едем?
Облизываю губы, но это скорее потому что мне самой хочется улыбаться.
Меня тянет к нему, несмотря на чуть животные повадки и идею позвать девушку на первое свидание в пивной бар.
— Кнопку «SOS» я не отключала. Ну, чтобы ты знал, — и расслабленно откидываюсь на сиденье.
Глава 10. Оливия
Клуб, куда меня привез Макс, больше похож на старый придорожный отель. На вывеске с названием даже не все буквы горят, а ступени, ведущие к входной двери, обломались, облупились и выглядят удручающе и печально. Если бы не толпа фанаток, собравшихся вокруг, я бы решила, что это здание заброшено и здесь обитают опасные привидения.
— Не нравится? — Пауль пробегается по мне взглядом, отчего густо краснею.
— Честно?
Молчи, Ливи!
— Честность — одна из самых эротичных вещей на земле.
Моя краснота становится обжигающе яркой. Зачем здесь свет, когда я смогу подсветить и окрасить все в радиусе пяти километров?!
— По-моему, это дыра.
Опускаю глаза на свои «Маноло». Последний клуб, где выступал Макс, был намного лучше, или я не обращала внимания на стены. Тогда я была фанаткой неподражаемого Макса Пауля, а сейчас девушка, которую пригласили на свидание. В дыру. Увидь это мама, меня бы ждала лекция, какими должны быть поступки правильно подходящего мне парня.
— Прости, принцесса. Бывают и такие места, — он ведет плечами. Мои слова ничуть его не задели. — В следующий раз позову в «Арену». Осталось только подписать договор.
— «Арена», которая в Риме?
— Именно, принцесса.
— Ну-у… Если мне понравится твое творчество, то я готова принять билеты в первый ряд как подарок на второе свидание.
Поджимаю губы, чтобы не завизжать от восторга.
«Арена» — одна из лучших концертных площадок, куда стремятся попасть все исполнители. Это статус, это признание, это почти двадцать тысяч человек и офигенный звук.
— Но прошу, перестань звать меня «принцессой».
— Почему?
Макс преграждает мне путь, но я все же врезаюсь в его плотную грудную клетку, пахнущую мужской туалетной водой. Как описать такое ощущение, что ты готова есть этот густой аромат ложкой, как пену?
— Это первое свидание. Я не знаю тебя, ты — меня. Принцесса — это что-то из разряда: «Мы встречаемся уже три месяца и едим из одной тарелки. Не хотим расставаться и строчим сообщения каждую свободную минуту. Я знаю, сколько родинок на твоем теле, а ты… зовешь меня своей принцессой».
На лице Макса застыла маска удивления. Наверное, я перегнула. Это не тема для свиданий, тем более первого. Ну я и дуреха.
— Честность… — ведет бровями и разворачивается. До двери осталось совсем чуть-чуть.
— Самая эротичная вещь на земле, — шепчу под нос. Макс тихо посмеивается.
— Я, кстати, не шутил по этому поводу. Для меня честность — основа всего. Жизни, творчества, отношений. Слишком много секретов, тайн и вранья было и есть в моей семье, чтобы я хотел вариться в этом супе до конца дней, — Макс говорит быстро, уверенным голосом, пока открывает дверь и пропускает меня вперед. Здесь он неожиданно стал джентльменом.
Теперь мои рдеющие щеки не что иное, как стыд. Начиная с нашей первой встречи, я безбожно вру. Всем.
Но это же Макс Пауль! Переживу, неоднократно договорившись с совестью.
— Парни, у нас сегодня важный гость!
Сердце начинает быстро-быстро стучать, когда Макс запускает меня в зал и представляет своей группе.
— Это Оливия, и она ни разу не слышала о нас.
Улыбка замораживается на моих губах. Глазами впитываю каждую деталь в комнате: то, как стоят инструменты, во что одеты парни, даже обеденный стол с объедками пиццы. Конечно, что же еще могут есть пятеро голодных рокеров?
Все пятеро вскакивают и отряхиваются от крошек. Следом приглаживают волосы, потому что на их головах разбились стога сена. Смешные они… Все!
— Бенни, Руди, Боб, Клиф и Тор.
— Тор? Как тот самый? — спрашиваю не без шутливого тона.
— Я лучше, принцесса.
— Ливи не хочет, чтобы ее звали принцессой. Ты особенно, Тор.
— Ну почему сразу я? — выглядит обиженно. Мне захотелось взять свои слова обратно. Что обидного в обращении «принцесса»? Ничего же! — Ты посмотри, как она выглядит!
— Вижу, — наши взгляды с Максом пересекаются.
Его голос, легкая хрипотца и короткая, без наглости, ухмылка растворяют все мысли в моей голове. Я почти теряю сознание, в такого Макса можно влюбиться. Скорость моих чувств измеряется микросекундами в час. И я уже не про солиста группы «Silberpfeile». А про того, кто чуть не сбил меня на развалюхе, почти проспал свидание и забыл выкинуть пустые банки из-под пива.
— Я бы предложил тебе пива, но налью лишь бокал вина. Ты же принцесса, так? — Макс подталкивает меня к единственному чистому креслу. Его ладони на моей талии прекращают дыхание. Кровь бурлит, пульс срывается с петель. Это точно все происходит со мной?
— Может, и принцесса, — соглашаюсь на данное прозвище.
— Хорошо, что я тебя не задавил, — протянув бокал с ледяным белым вином, громким шепотом касается ушной раковины. Губами царапает красные от смущения щеки.
— Ты ее хотел задавить? — возмущенные трели ребят вызывают смех.
Классные они.
— Ну ты и дурак, Макс.
— Полный.
— Он ослеп от ее красоты!
Дружный хохот расслабляет, а постоянные переглядывания с Максом повышают температуру до озноба. Становится неважным, что наше первое свидание бьет все странности и правила.
— Где предпочитаешь быть во время концерта: за кулисами или в первом ряду? Если выбираешь зал, знай, у нас бешеные и отбитые на всю голову фанатки. Все дело в его красоте и харизме, — Тор улыбается по-мальчишечьи очаровательно. А у меня в груди оседает пепел от моего вранья и неприятный привкус на языке. Я — отбитая на всю голову фанатка. Была?...
