Страница 3 из 5
– Где документ о разводе?
– Да нет никакого документа о разводе, – вступаю в разговор, устав слушать весь этот бред, – Эта мадам – Валерия – явилась объявить, что спуталась с моим мужем и теперь угрожает мне и выгоняет меня и моих несовершеннолетних детей из квартиры.
Смотрю на полицейских. Как ни странно, ситуацию все трое воспринимают как-то близко к сердцу, а девушка и вовсе, зло кивнув и поджав губы, вытаскивает очередную бумагу из своего планшета:
– Маргарита Константиновна, вы говорили что у вас есть видео что вам угрожают… Оно тут? Его можно посмотреть?
– Конечно! Я его сейчас продемонстрирую, – вытаскиваю из кармана телефон, и в этот момент Аркаша, наконец сообразив что ситуация принимает дурной оборот, произносит:
– Это все глупости! Ничего не было! Моя жена – она не в себе.
– Какая из ваших жен? – вкрадчиво уточняет один из полицейских, а я с трудом сдерживаюсь чтобы не рассмеяться.
– Официальная, Рита…
– А вторая ваша жена – она наверно тайная? – полицейский явно веселится, хотя и на службе. На что я буркаю, не в состоянии промолчать:
– Как по Булгакову.
Между тем я включаю видео, где Валерия требует от меня чтобы я ушла из квартиры. Конечно всего этого недостаточно, чтобы завести не то что уголовное дело, а даже административное, но участковая так не считает. Кивнув, она строго произносит:
– Пишите заявление.
Я тут же пододвигаю стоящий неподалеку стул. А вот мужа такой поворот не устраивает:
– Подождите! Какое заявление? На кого?
– На… – сотрудница полиции переводит взгляд на Валерию, – Так где ваш паспорт?
– А я беременна, – лепечет любовница мужа, но участковая почему-то не впечатлена.
– Поздравляю вас. Документы ваши где?
– А мне… Мне домой пора! Я опаздываю, – и Валерия начинает судорожно пытаться надеть обувь под сдавленные улыбки полицейских.
– Куда опаздываете? – вскидывает бровь участковая.
– Я домой опаздываю, у меня живот болит, а вдруг я рожу? Вы понимаете какой это риск? Смерть моего ребенка будет на вашей совести! Мне надо срочно бежать!
– Вы же тут хотели остаться? – уточняю у Валерии, но та мотает головой:
– Нет, не хотела. Я в гости пришла к любимому…
– Лер, ты чего? Да не будет никакого заявления, – Аркадий скептически относится к ситуации, но, судя по его выражению лица, не настолько он и уверен. А вдруг и правда любовницу в тюрьму посадят?
Между тем Валерия пулей вылетает из квартиры, прихватив с собой спортивную сумку, с которой и приперлась. А я со спокойным лицом, взяв ручку и бумагу, произношу:
– Так как правильно писать?
– Я сама, – кивает участковая, – Я напишу, а вы распишетесь. Итак, что у вас произошло?
– Рита, не надо, – раздается голос мужа. Я же, усевшись поудобней, произношу:
– Жену свою иди догоняй, а то родит, – и, повернувшись к полицейским, начинаю: – Было так. Я была дома с Аркадием, официальным супругом, когда в домофон позвонили. Это была любовница мужа…
Глава 8. Аркадий
Чего я точно не ожидал от Леры, так это бегства… С одной стороны это конечно хорошо, будет менее конфликтная ситуация, с другой – мне необходима сейчас поддержка. Именно сейчас, когда дома полиция, и ситуация принимает какой-то подозрительный оборот. Рита увлеченно надиктовывает как ее обидели, оскорбили, и как она практически рисковала жизнью, оставаясь по месту прописки, а я стою как дурак, глядя на дверь.
Звук домофона заставляет меня вздрогнуть. Кто-то из детей вернулся? Черт, только этого не хватает.
Я беру трубку. Так и есть. Артем, черт бы его подрал! Пришел небось с очередной своей футбольной тренировки. Ни черта ему не надо, ничего не интересно, только мяч пинать. Идиотушка. А вот мой отец почему-то Артемом восхищен. Еще они какие-то дела мутят, хотя полоумку еще восемнадцати нет. Да я в его годы был гораздо более серьезным человеком! А отец… Отец этого почему-то не понимает и не ценит. Сам мне на днях сказал что хочет внуку на восемнадцать лет подарить «БМВ». Ну охренеть! Этому засранцу и такой автомобиль! Даже мне папа купил мало того что «пежо», да еще и на двадцать лет, а с чего бы внука баловать? Не заслужил!
Пока я размышляю, входная дверь открывается, и на пороге появляется Артем. Ну так и есть, в руках держит спортивную сумку, весь такой деловой…
– Привет, пап! – Бодро заходит в прихожую, закрывает дверь, и тут видит стоящую в углу полицию. Его глаза ожидаемо округляются, людей в форме никто не ждал: – мам, а что случилось?
– Я позже объясню, проходи, – откликается Рита и добавляет, уже обращаясь к участковой, – Это мой сын, Артем.
– Украли что-то что ли? – сын стоит, переминаясь с ноги на ногу. Смотрит на Риту, потом переводит взгляд на меня и спрашивает, почти шепотом, – Так что случилось?
И в этот момент участковая произносит:
– Давайте я вслух зачитаю что вы надиктовали, если все так и ничего не забыли, напишите: «С моих слов записано верно» и подпись.
Артем кидает спортивную сумку на пол, расстегивает куртку и прислоняется спиной к стене. Боится упустить что-то важное. А я вдруг осознаю что мне очень не хотелось бы чтобы сын все это слышал. Приказываю:
– Иди в комнату!
Но как бы не так!
– Нет, – мотает головой. И ведь не выгонишь! Бугай вырос! Я бы подумал что нагулянный, но, к несчастью, он очень похож на деда.
А вот и участковая начинает читать… И я понимаю, что разойтись без скандала точно не выйдет. И скандал закатит сейчас как раз Артем. Я-то его знаю! Маменькин сынок! Ритка его до трех лет грудью кормила! Вот и вымахал! Мама, мама! Чуть что – мама у него свет в оконце!
– «После чего Валерия, представившись новой женой моего мужа, Аркадия, заявила, что она ждет ребенка, а я должна с детьми съехать с места нашей прописки, потому что она хочет жить в этой квартире. При этом она вела себя агрессивно и провоцировала конфликт»
– Папа, это что? – произносит Артем. В его голосе что-то сильно поменялось, появись угрожающие нотки. Мы встречаемся взглядами, и я понимаю, что он в гневе. Точнее, он напоминает разъяренного быка.
– Вы должны уехать отсюда, – сообщаю сыну. Не собираюсь я показывать слабость. Ни перед кем. А уж перед этим сопляком – и подавно.
– С какой радости? – он отлепляется от стены, а воздух становится будто наэлектризованным.
– С той что вы мне больше не семья! – рявкаю, – И ты, гавнюк, у меня уже поперек горла торчишь! Вырастили идиота! Ни черта вам тут не достанется! Это мое! А не ваше! А ты можешь идти работать! Тебе пора! Самое время!
– Мать, собери отцу вещи! – буквально приказывает Артем, на что Рита, явно не собираясь поднимать задницу, чирикает:
– Сам справится.
– Не справится, потому что больше сюда не зайдет!
И с этими словами, на глазах у полиции, он кидается на меня! На собственного отца! Я пытаюсь отбиваться, но я же не занимаюсь спортом с утра до ночи! А он хватает меня за полы пиджака и тащит к входной двери!
– Полиция! – ору, но бравые сотрудники и не думают вмешиваться. Просто смотрят! Наконец, когда я уже в коридоре, участковая произносит:
– Аркадий Владимирович, вы не имеете право применять насилие к несовершеннолетнему!
И в этот момент передо мной захлопывается входная дверь. А я стою и не могу понять, как так вышло: я же собирался изгонять свою женушку и спиногрызов. Какого черта теперь должен искать себе новое место жительства?
Первое мое желание – позвонить в Управление Собственной Безопасности МВД, в Прокуратуру, да хоть в ФСБ, чтобы пожаловаться на то, что эти уроды не защитили меня. И вернуться в квартиру. Мою квартиру!
Только у Артема день рождения лишь через три месяца, а это значит, что я до этого момента у меня не получится его выписать, хоть по суду, хоть нет. А он сильнее меня! Да, он сильнее! И значит он сможет меня выгонять каждый раз, а я ничего в ответ не смогу сделать! Надо переезжать. Хотя это позор. Но ничего, я им всем покажу, где раки зимуют. Будут плакать и просить прощения. Все трое.
Кстати интересно, вещи мне в итоге вынесут или нет? Ну и самый главный вопрос, куда теперь идти? Есть квартира конечно в Бутово… Это для командировочных из других городов, она тоже оформлена на фирму. Вроде сейчас там никого нет, так что придется ехать туда. И звать Валерию. Но ничего, влюбленным рай и в «однушке». А там я отвоюю. Мало никому не покажется.
Глава 9. Рита
Полицейские уходят, но когда я закрываю дверь, то обнаруживаю стоящего в коридоре Аркашу. Подперев стену, он смотрит в телефон. Но, услышав как я прощаюсь с сотрудниками органов, поднимает на меня глаза и буквально рявкает:
– Вещи мои где? Сколько я должен ждать?
– Будешь так разговаривать, собирать вещи придется под окнами на улице.
Закрываю дверь. Время без десяти десять. В это время я уже ложусь спать, а тут… Иду в спальню, вытаскиваю пару сумок и начинаю запихивать туда Аркашину одежду. Черт, а где Танечка? И тут только я вспоминаю, она же отпросилась к подружке на день рождения, и, слава богу, пропустила все «веселье».
Артем мрачно сидит на кровати, глядя как я пакую вещи.
– Я так и думал что что-то не так, – раздается его голос, а я оглядываюсь.
– Что думал? – переспрашиваю, не сразу уловив мысль…
– Я имею ввиду было похоже что отец темнит. Правда я не предполагал, что он нашел любовницу, скорее думал против деда мутит что-то… Потому что это высшая глупость – отказываться от тебя в пользу какой-то непонятной женщины… – Артем усмехается, замолкает на несколько секунд, потом все-таки произносит, – У него проблемы на работе. И проблемы давно. И может, эта любовница – следствие этих проблем.
– Ты имеешь ввиду его отношения с отцом? – я не сомневаюсь что сын считает что его мама – лучшая в мире женщина, однако змеином ядом отравляет душу мысль что со мной что-то не так. И хотя я стараюсь не думать об этом, сама ситуация меня подкашивает. Как же так? Я ведь делала все возможное чтобы поддержать мужа! И пускай Аркаша обвиняет меня в том что я работала и не уделяла ему внимание… Ложь это! Уделяла! Да и внешне я выгляжу прекрасно. Так что же не так?
– Дедушка ругается на него постоянно, говорит что таким методом развалит все, – объясняет Артем. Он ездит к свекру если не каждый день, то раз в пару дней точно. Их отношения сложились сразу. Сыну стукнуло только пять, когда Владимир Петрович стал брать его на рыбалку. Да еще и на зимнюю! Я была в шоке, а ребенок сам просился к дедушке. Потом Владимир Петрович его частенько брал на работу, они часто и подолгу о чем-то всегда беседовали… Иногда вместе ходили за хлебом в магазин, в зоопарк, в кино. И мне хоть это было и радостно, но портило настрой тот факт, что у Аркадия с сыном таких отношений не сложилось. Более того, муж всегда предъявлял Артему массу претензий. Начиная от плохой учебы, точнее, недостаточно идеальной, заканчивая критикой всех его увлечений.
И нельзя было сказать, что если Аркаша не слишком любил сына, то к дочери хорошо относился. Таня постоянно жаловалась на критику и насмешки отца, что он унижал ее. Высмеивал внешность, характер, привычки. Постоянно говорил что Таню никто не возьмет замуж… И это учитывая тот факт что при мне он себе такого не позволял! Но стоило отвернуться… Черт, похоже что надо было разводиться раньше, не дожидаться когда жареный петух клюнет в известное место. Но от мысли что я лишу детей отца, мне становилось совсем кисло.
– Ты не говорил. И Аркаша не говорил…
Артем снова замолкает, а я застегиваю молнию на первой сумке. Вещей много, но я ничего не хочу оставлять у себя. Пускай забирает все, вплоть до тапков, и валит на все четыре стороны.
– Ты не спрашивала, – пожимает плечами сын.
– Я тебя сейчас точно стукну!
Он в ответ тихо смеется. Характерная особенность Артема еще с детства – он крайне немногословный. И то, что он сейчас сидит и рассуждает – огромная редкость.
– Я думал что ты знаешь, что отец крайне паршивый управленец. Именно поэтому дед с него глаз не спускает до сих пор. Двадцать лет в бизнесе, а до сих пор няньки нужны. Дедушка давно хочет уйти на пенсию, и очень недоволен тем, что даже на рыбалку на озеро съездить не может. Максимум на пару дней, а потом телефон обрывают. Я вообще не удивлюсь, если отец вылетит с должности и пойдет дворы мести.
– Все настолько плохо?
Рассказ Темы меня настораживает. Нет, у меня не было иллюзий по поводу Аркаши, но и Владимир Петрович недовольства мужем вслух не высказывал. Не то что бы мы часто встречались, но раз-два в месяц всей семьей заезжали на ужин. И это всегда было в теплой домашней обстановке без обсуждений работы. А вот Тема как раз обо всем в курсе… Кстати в последнее время он подрабатывает у дедушки на разных мелких должностях из серии «подай-принеси». По крайней мере об этом мне сообщают именно так.
– Сейчас, я отдам вещи, и договорим, не уходи. – самостоятельно подхватив сумки, не дав сыну помочь, я волоку Аркашины вещи. Надеюсь что ничего не забыла упаковать, а то вполне в его стиле стоять и ныть под дверью, что ему жизненно необходимы его носки с «глазками», или счастливый носовой платок.
Открыв дверь, выпихиваю в коридор чемоданы.
– Прощай Аркаша, надеюсь нас быстро разведут.
Стоящий у двери муж обводит глазами сумки и произносит:
– Ты учти, я еще вернусь сюда, зря ты так со мной…
Он хочет сказать что-то еще, но я закрываю дверь и, тяжело вздохнув, возвращаюсь в комнату, к сыну. Нечего обсуждать тут! В этот момент приходит сообщение от Тани, что она через десять минут будет дома. Голова идет кругом, и как все собрать в одну кучу, совершенно непонятно. Но это пока что. Главное – надо успокоиться.
Глава 10. Аркаша
Стоя в коридоре, держа в обоих руках сумки с вещами и глядя на дверь, я ощущаю глухую ярость. Зря Рита так со мной поступила! Зря она меня унизила перед посторонними! И зря не одернула этого щенка. Я отомщу им всем. Только осталось придумать как.
Но минимум – они все окажутся на улице. Без гроша в кармане. Будут просить у меня денег, а я еще буду думать, стоит ли их давать.
Однако сейчас на улицу придется идти мне. Точнее сначала ехать в офис за ключами, потому что там уже кроме охраны никого нет, а потом в Бутово, на корпоративную квартиру. В этот чертов клоповник, где половина жителей района – отморозки, дегенераты и быдло! Там даже машину поставить некуда! Все стоянки забиты так, что не проехать и не пройти! Как же я раздражен! Это не я должен туда ехать! Это Рита со своими выродками должна была туда отправиться с чемоданами, набитыми поношенным барахлом!
Я иду к лифту, когда двери открываются, и оттуда выходит Таня. Ну да, где-то шлялась в свои пятнадцать! Вот оно, воспитание мамаши – растит шлюху! Надеюсь что мой ребенок от Леры будет нормальным! А не вот это все!
– Привет, пап! – щебечет. – А ты в командировку?
– Твоя мать меня выгнала, – цежу сквозь зубы. Дочь останавливается как вкопанная:
– За что?!
– Перестал ее устраивать. Она нашла себе любовника, долго с ним встречалась, а когда я в отместку нашел себе девушку, воспользовалась ситуацией и меня выгнала! – я знаю что вру, и вру безбожно. Но Таня подросток, она еще не умеет отличать ложь от правды. А мне хочется чтобы Рите жизнь медом не казалась. И чтобы она точно не смогла никого привести в эту квартиру! Ни одного мужчину. Потому что Таня теперь этого точно не позволит.
– Не может быть! – ее большие серые глаза наполняются ужасом и слезами. Я попал в точку. Что ж, неплохо.
– Может, может. Знаешь чем твоя мама занимается на работе? Думаешь просто так задерживается допоздна, а уезжает чуть свет? У нее там любовник. Какой-то там из врачей. Она и радуется. А я, знаешь ли, ее любил. Любил все эти годы! Я изменил ей от злости! Чтобы она поняла каково мне! – говорю это с таким эмоциональным накалом, что и сам начинаю во все это верить, – А она разбила мне сердце. И теперь я уезжаю жить в другую квартиру… Она полицию вызвала чтобы меня выгнать, понимаешь?
– Пап, мама не могла… – Таня уже очевидно рыдает, до ее маленького мозга начинает доходить что жизнь поменялась, и теперь все! Баста карапузики.
– Могла, еще как могла. Так что теперь одежду, гаджеты, поездки, курсы твои все… Это все будет обеспечивать твоя мать! – усмехаюсь, – А я, раз она выкинула меня из своей жизни, оставляю вас. Это ее выбор, а не мой.
С этими словами я захожу в открывающийся лифт и, как герой какого-нибудь фильма, оставляю Таню переваривать информацию. Я точно знаю, что она мне поверит. Поверит как отцу. Потому что дети не делают различий между родителями. И может это немного нечестно, но я считаю так: цель оправдывает любые средства. А я не позволю сделать из себя клоуна!
Спустившись, иду к машине и тут же звоню Лере. Она трубку берет сразу. И хотя ее бегство сильно испортило мне настроение, но я прощаю ее дурной поступок. Все-таки девочка молоденькая, да еще и беременна. Ей надо беречь нашего общего ребенка…
– Да, милый?
