Дина Павлова "Измена. Обманчивое превосходство"

Закрываю дверь. Время без десяти десять. В это время я уже ложусь спать, а тут… Иду в спальню, вытаскиваю пару сумок и начинаю запихивать туда Аркашину одежду. Черт, а где Танечка? И тут только я вспоминаю, она же отпросилась к подружке на день рождения, и, слава богу, пропустила все «веселье».

Артем мрачно сидит на кровати, глядя как я пакую вещи.

– Я так и думал что что-то не так, – раздается его голос, а я оглядываюсь.

– Что думал? – переспрашиваю, не сразу уловив мысль…

– Я имею ввиду было похоже что отец темнит. Правда я не предполагал, что он нашел любовницу, скорее думал против деда мутит что-то… Потому что это высшая глупость – отказываться от тебя в пользу какой-то непонятной женщины… – Артем усмехается, замолкает на несколько секунд, потом все-таки произносит, – У него проблемы на работе. И проблемы давно. И может, эта любовница – следствие этих проблем.

– Ты имеешь ввиду его отношения с отцом? – я не сомневаюсь что сын считает что его мама – лучшая в мире женщина, однако змеином ядом отравляет душу мысль что со мной что-то не так. И хотя я стараюсь не думать об этом, сама ситуация меня подкашивает. Как же так? Я ведь делала все возможное чтобы поддержать мужа! И пускай Аркаша обвиняет меня в том что я работала и не уделяла ему внимание… Ложь это! Уделяла! Да и внешне я выгляжу прекрасно. Так что же не так?

– Дедушка ругается на него постоянно, говорит что таким методом развалит все, – объясняет Артем. Он ездит к свекру если не каждый день, то раз в пару дней точно. Их отношения сложились сразу. Сыну стукнуло только пять, когда Владимир Петрович стал брать его на рыбалку. Да еще и на зимнюю! Я была в шоке, а ребенок сам просился к дедушке. Потом Владимир Петрович его частенько брал на работу, они часто и подолгу о чем-то всегда беседовали… Иногда вместе ходили за хлебом в магазин, в зоопарк, в кино. И мне хоть это было и радостно, но портило настрой тот факт, что у Аркадия с сыном таких отношений не сложилось. Более того, муж всегда предъявлял Артему массу претензий. Начиная от плохой учебы, точнее, недостаточно идеальной, заканчивая критикой всех его увлечений.

И нельзя было сказать, что если Аркаша не слишком любил сына, то к дочери хорошо относился. Таня постоянно жаловалась на критику и насмешки отца, что он унижал ее. Высмеивал внешность, характер, привычки. Постоянно говорил что Таню никто не возьмет замуж… И это учитывая тот факт что при мне он себе такого не позволял! Но стоило отвернуться… Черт, похоже что надо было разводиться раньше, не дожидаться когда жареный петух клюнет в известное место. Но от мысли что я лишу детей отца, мне становилось совсем кисло.

– Ты не говорил. И Аркаша не говорил…

Артем снова замолкает, а я застегиваю молнию на первой сумке. Вещей много, но я ничего не хочу оставлять у себя. Пускай забирает все, вплоть до тапков, и валит на все четыре стороны.

– Ты не спрашивала, – пожимает плечами сын.

– Я тебя сейчас точно стукну!

Он в ответ тихо смеется. Характерная особенность Артема еще с детства – он крайне немногословный. И то, что он сейчас сидит и рассуждает – огромная редкость.

– Я думал что ты знаешь, что отец крайне паршивый управленец. Именно поэтому дед с него глаз не спускает до сих пор. Двадцать лет в бизнесе, а до сих пор няньки нужны. Дедушка давно хочет уйти на пенсию, и очень недоволен тем, что даже на рыбалку на озеро съездить не может. Максимум на пару дней, а потом телефон обрывают. Я вообще не удивлюсь, если отец вылетит с должности и пойдет дворы мести.

– Все настолько плохо?

Рассказ Темы меня настораживает. Нет, у меня не было иллюзий по поводу Аркаши, но и Владимир Петрович недовольства мужем вслух не высказывал. Не то что бы мы часто встречались, но раз-два в месяц всей семьей заезжали на ужин. И это всегда было в теплой домашней обстановке без обсуждений работы. А вот Тема как раз обо всем в курсе… Кстати в последнее время он подрабатывает у дедушки на разных мелких должностях из серии «подай-принеси». По крайней мере об этом мне сообщают именно так.

– Сейчас, я отдам вещи, и договорим, не уходи. – самостоятельно подхватив сумки, не дав сыну помочь, я волоку Аркашины вещи. Надеюсь что ничего не забыла упаковать, а то вполне в его стиле стоять и ныть под дверью, что ему жизненно необходимы его носки с «глазками», или счастливый носовой платок.

Открыв дверь, выпихиваю в коридор чемоданы.

– Прощай Аркаша, надеюсь нас быстро разведут.

Стоящий у двери муж обводит глазами сумки и произносит:

– Ты учти, я еще вернусь сюда, зря ты так со мной…

Он хочет сказать что-то еще, но я закрываю дверь и, тяжело вздохнув, возвращаюсь в комнату, к сыну. Нечего обсуждать тут! В этот момент приходит сообщение от Тани, что она через десять минут будет дома. Голова идет кругом, и как все собрать в одну кучу, совершенно непонятно. Но это пока что. Главное – надо успокоиться.

Глава 10. Аркаша

Стоя в коридоре, держа в обоих руках сумки с вещами и глядя на дверь, я ощущаю глухую ярость. Зря Рита так со мной поступила! Зря она меня унизила перед посторонними! И зря не одернула этого щенка. Я отомщу им всем. Только осталось придумать как.

Но минимум – они все окажутся на улице. Без гроша в кармане. Будут просить у меня денег, а я еще буду думать, стоит ли их давать.

Однако сейчас на улицу придется идти мне. Точнее сначала ехать в офис за ключами, потому что там уже кроме охраны никого нет, а потом в Бутово, на корпоративную квартиру. В этот чертов клоповник, где половина жителей района – отморозки, дегенераты и быдло! Там даже машину поставить некуда! Все стоянки забиты так, что не проехать и не пройти! Как же я раздражен! Это не я должен туда ехать! Это Рита со своими выродками должна была туда отправиться с чемоданами, набитыми поношенным барахлом!

Я иду к лифту, когда двери открываются, и оттуда выходит Таня. Ну да, где-то шлялась в свои пятнадцать! Вот оно, воспитание мамаши – растит шлюху! Надеюсь что мой ребенок от Леры будет нормальным! А не вот это все!

– Привет, пап! – щебечет. – А ты в командировку?

– Твоя мать меня выгнала, – цежу сквозь зубы. Дочь останавливается как вкопанная:

– За что?!

– Перестал ее устраивать. Она нашла себе любовника, долго с ним встречалась, а когда я в отместку нашел себе девушку, воспользовалась ситуацией и меня выгнала! – я знаю что вру, и вру безбожно. Но Таня подросток, она еще не умеет отличать ложь от правды. А мне хочется чтобы Рите жизнь медом не казалась. И чтобы она точно не смогла никого привести в эту квартиру! Ни одного мужчину. Потому что Таня теперь этого точно не позволит.

– Не может быть! – ее большие серые глаза наполняются ужасом и слезами. Я попал в точку. Что ж, неплохо.

– Может, может. Знаешь чем твоя мама занимается на работе? Думаешь просто так задерживается допоздна, а уезжает чуть свет? У нее там любовник. Какой-то там из врачей. Она и радуется. А я, знаешь ли, ее любил. Любил все эти годы! Я изменил ей от злости! Чтобы она поняла каково мне! – говорю это с таким эмоциональным накалом, что и сам начинаю во все это верить, – А она разбила мне сердце. И теперь я уезжаю жить в другую квартиру… Она полицию вызвала чтобы меня выгнать, понимаешь?

– Пап, мама не могла… – Таня уже очевидно рыдает, до ее маленького мозга начинает доходить что жизнь поменялась, и теперь все! Баста карапузики.

– Могла, еще как могла. Так что теперь одежду, гаджеты, поездки, курсы твои все… Это все будет обеспечивать твоя мать! – усмехаюсь, – А я, раз она выкинула меня из своей жизни, оставляю вас. Это ее выбор, а не мой.

С этими словами я захожу в открывающийся лифт и, как герой какого-нибудь фильма, оставляю Таню переваривать информацию. Я точно знаю, что она мне поверит. Поверит как отцу. Потому что дети не делают различий между родителями. И может это немного нечестно, но я считаю так: цель оправдывает любые средства. А я не позволю сделать из себя клоуна!

Спустившись, иду к машине и тут же звоню Лере. Она трубку берет сразу. И хотя ее бегство сильно испортило мне настроение, но я прощаю ее дурной поступок. Все-таки девочка молоденькая, да еще и беременна. Ей надо беречь нашего общего ребенка…

– Да, милый?

– Ты где, Лера? – сажусь в машину.

– Дома, у родителей. Где же мне еще быть? – произносит так, будто бы так и надо. А ведь, если разобраться, настоящие женщины вон, за декабристами в Сибирь ехали! Хотя, нравы-то измельчали, – А ты? Чем кончилось дело? Что с заявлением? Написали?

– Написали, – киваю, – Но ты не переживай, это филькина грамота. Ничего и никому не будет. Я сейчас возьму ключи, заеду за тобой, и мы поедем в квартиру.

– В какую квартиру?

– Которая для командировочных, пока поживем там… – завожу автомобиль и выезжаю с парковки. Между тем тон Леры становится более тревожным:

– То есть Риту выгнать не вышло? Ты серьезно?

– Более чем! – это начинает уже раздражать. Да сколько можно топтаться на этой теме! – Хватит уже об этом! Собирайся, я через полчаса за тобой заеду!

– А я спать ложусь… Может завтра? – и голос такой. Ну не дать, не взять принцесса!

– А кто мне вещи разложит? Кто погладит назавтра рубашки? Я сам себе что ли? Без глупостей! Давай, собирайся! – меня уже все нервирует. И даже Лера. И это она еще не знает что за квартира, в которой нам жить придется! Главное чтобы скандал не закатила, потому что я задолбался за сегодня! А еще мне надо успеть придумать как рассказать об этом всем отцу. Не уверен, что он выберет мою сторону… А надо чтобы выбрал! Это все Лера, дура, со своим желанием поскорее рассказать все Рите! А ведь я просил ее подождать! Хотя, будем честны, если бы она не взяла ситуацию в свои руки, я бы до последнего отодвигал развод. Потому что Рита, как жена, меня устраивала. Как и Лера в качестве любовницы. Но раз Лера решила что хочет иметь статус моей официальной спутницы, то пускай и взваливает на себя ее обязанности. Хотя, она же вроде этого и хотела! Значит самое время приступать!

– Аркаш, я сегодня так устала…

– Я устал не меньше! А завтра мне на работу! Так что одевайся и через двадцать минут я жду тебя у подъезда! Ты же теперь мне жена, так?

– Конечно жена! – голос тут же становится радостным и бодрым.

– Ну вот и отлично.

Глава 11. Рита

Таня возвращается домой минут через пять после того как я отдала вещи Аркаше. Похоже что они все-таки не разминулись. Услышав хлопок двери, я направляюсь в прихожую, где вижу дочь, вытирающую ладонями глаза. Плачет! Черт! Неужели папаша что-то наговорил? Точнее точно наговорил, осталось узнать что. Он же не мог наврать… Или мог?

Самые худшие подозрения оправдываются довольно быстро.

– Танечка, что случилось? – подхожу к ребенку, намереваясь обнять, однако она отворачивается и, всхлипывая, произносит:

– Не трогая меня. – в голосе неподдельная обида.

– Можешь сказать, что случилось? – мое сердце бьется так, что готово выпрыгнуть из груди. А вместе с этим растет злость на Аркашу. Ну ладно ты об меня ноги вытираешь. Но зачем детей втягивать в свои взрослые проблемы? Чтобы что? Получить поддержку от ребенка? Но какой ценой?

Таня переживает сейчас не самый простой свой возраст… Я стараюсь разговаривать с ней как можно мягче, но толку с этого пока никакого.

– Что случилось? – смотрит на меня красными глазами, с обидой, – А ты не в курсе? Не ты ли отца сейчас выгнала?

– Я. Потому что он нашел любовницу и хотел выгнать нас.

– Угу, – кивает и, скинув ботинки, идет в свою комнату. Похоже на диалог она не настроена. А я даже не знаю что делать. Видя эту сцену, Артем тихо произносит:

– Давай я попробую поговорить…

Киваю, не спуская взгляда с двери детской. Есть надежда, что она захочет поделиться переживаниями с братом. Все-таки они оказались в одной лодке и на одинаковых правах… Но нет. Артем стучится, но в ответ только раздается щелчок замка. Я знаю это ее поведение. Теперь Таня будет переваривать все внутри себя, и лишь когда хоть немного остынет, выйдет на разговор. Только это будет точно не сегодня.

С Таней в последние полгода стало сложно, но не критично, как бывает со многими другими детьми. Ее подростковый бунт до последнего времени проходил легко, выражаясь в желании выкрасить волосы в ярко-рыжий, сделать пирсинг губы и ходить в тяжелых ботинках и бесформенной одежде. Я не препятствую ее самовыражению, ребенок должен «переболеть» этим. Однако сейчас – это что-то новенькое. Конечно разрыв родителей, крушение семьи – это всегда стресс для детей, но она как будто обвиняет меня… И я уверена что она не знает, что я не виновата в решении своего мужа. Только как это объяснить Тане? Нужно разговаривать. А она не хочет, не готова. Она очень любит отца, и от осознания как у нее сейчас разрывается сердце, мне самой становится совсем плохо. Хотя куда уж хуже.

Вот поэтому я и не хотела уходить от Аркаши, хотя прекрасно понимала что он далеко не идеал. Точнее сначала я была влюблена в него по уши. Мне он казался самым лучшим, самым красивый мужчиной на свете. И вроде все было относительно неплохо, когда я сидела в декрете сначала с Артемом, потом с Таней…

Первые звоночки раздались, когда я заявила, что хочу продолжить образование, которое пришлось прервать из-за декрета. Как же Аркадий возмущался! Подозревал меня в желании развестись, ревновал и без конца твердил: «У нас все есть, зачем тебе учиться? Тебя что, не устраивает сколько я зарабатываю? И вообще ты должна уделять все внимание детям». Дети в тот момент уже ходили в садик. Он искренне не понимал зачем мне образование в принципе. Но я все равно вернулась в училище, несмотря на постоянное давление со стороны Аркаши.

Первый кризис закончился когда я получила диплом. Мы снова стали жить душа в душу, и я даже подумала что все разногласия – это случайность. Артем пошел в школу, а потом и Таня. А я решила устроиться на работу. К тому моменту что из себя представляет Аркаша я уже начала подозревать, но, во-первых, любовь была слишком сильной, а, во-вторых, лишать детей отца, когда мать не в состоянии себе на хлеб заработать – огромная глупость.

Но было еще кое-что. Кроме отца я не хотела лишать детей дедушки и бабушки. Я видела, как любит Артема Владимир Петрович, как на каникулы забирала обоих детей Вероника Сергеевна, его супруга. Будет ли такая же связь с ними после развода? Кто знает… А пока не возникало по-настоящему драматичных ситуаций, брак я сохраняла что есть силы. Но, вопреки желанию мужа, устроилась на работу. Сначала в скорую, а потом в Психиатрическую Больницу. Очень может быть что наш брак закончился бы еще тогда, семь лет назад. Но на мою сторону встали свекры. Владимир Петрович тогда так и сказал: «Что может дать детям мать, которая видит только четыре стены? Пусть работает!». Аркашу слова отца тогда остудили… Кстати сама Вероника Сергеевна много лет трудилась сначала учительницей химии, а после – завучем.

Мои мысли и воспоминания меня уносят куда-то не туда. А между тем надо поговорить по душам с дочерью. А может и правда, не сейчас? Может дать девочке переварить случившееся, а объяснить все завтра, когда у нее улягутся первые эмоции? И все равно меня разрывает тревога. Однако время скоро одиннадцать, всем пора спать.

– Я завтра после тренировки заеду к дедушке, – выводит меня из размышления Артем. – Я ему расскажу все что произошло. И видео надо показать будет.

– Да, это правильно, – киваю, – Видео я сейчас скину.

– Мама, ты спать ложись. Дедушка не даст нас в обиду, тем более что я его любимчик, – объясняет сын, а я невольно улыбаюсь. Его слова выглядят как будто наивно, но правда в них есть. А значит, надо не забыть повесить сушиться халат, чтобы он успел высохнуть, принять душ и лечь спать. Завтра вечером поговорю с Таней. Потому что, если начать ломиться к ней в комнату сейчас, мне кажется, будет только хуже.

Глава 12. Аркаша

Забрав ключи с работы, заезжаю за Лерой. Она стоит возле подъезда, недовольно поджав губы. Ну ничего, потерпит и привыкнет. Кто сказал что путь к счастью устелен розами?

– Долго ждешь?

Она закидывает сумку на заднее сиденье, а сама садится вперед. И даже не пытается делать вид что довольна ситуацией.

– Десять минут. Так и что?

– Что ты хочешь услышать? – нет, даже Лера меня раздражает. Делает максимально сложное лицо и вот это постоянное: «Так и что?» меня уже бесят не по-детски.

– Я хочу узнать, что мы дальше будем делать! Я хочу жить в той квартире, понимаешь? – ей-богу, как ребенок. «Хочу, хочу, хочу». А ведь сама всю жизнь в панельке с родителями.

– Пока поживешь в другой.

Воцаряется молчание, правда ненадолго.

– А мы куда едем? Это не центр… – сообщает с сомнением, глядя как мимо проносятся многоэтажки Бирюлево.

– А кто тебе сказал что мы едем в центр? – усмехаюсь. Да, много тебе предстоит открытий чудных.

– Твоя квартира ведь в центре… Ну, в которой Рита осталась. А это что, не там?

– Не там, – не могу сдержаться чтобы не передразнить Леру, – в Бутово она находится! Потому что это корпоративная квартира! Я же уже объяснял двадцать раз! Она покупалась не для меня!

– А у тебя нет еще одной? Такой же как та, где живет Рита?

– Нет! – рявкаю. Лера замолкает, и остальное время мы едем в полной тишине.

Я не хочу ей рассказывать, что на мою зарплату элитную недвижимость купить весьма затруднительно. То есть хорошо жить, не ограничивая себя, да, можно. А вот что-то серьезное и дорогое приобрести не получится. Да я на автомобиль просил у отца деньги! А этот жмот каждую копейку считает! Хотя ему давно пора на покой!

Остаток пути едем молча. Следующий виток начинается когда мы въезжаем в микрорайон и начинаем искать место для парковки. Разумеется попробуй найди! Лера сидит, не скрывая недовольства, а я, мысленно обматерив все и вся, наконец останавливаюсь около помоек, слегка перекрыв тротуар. Другого места все равно нет.

– Приехали.

– Далеко идти? – выйдя из машины, Лера оглядывает многоэтажки, после чего достает сумку с вещами.

– Не особо. Извини, возле подъезда припарковаться не вышло. – ядовито отвечаю.

Скоро полночь, а я только домой вернулся. Если это можно назвать домом. Мы поднимаемся на лифте, и я осознаю что не готов жить в подобных условиях. Ну уж нет! Я съеду отсюда при первой же возможности!

Лера выглядит потухшей. Она молча разглядывает исписанные стены лифта, правда не говорит ничего. Уже смирилась что с дворцом придется немного подождать. А я еще посмотрю насколько она и вправду меня любит. В смысле меня, а не мои деньги.