– А что не так?
– Мне кажется, тут очень дорого, – честно говорю я. – Ты тут был раньше?
– Да… да нет, – быстро поправляется он. – Ребята знакомые ходили. Не переживай. На кофе для нас двоих мне точно хватит.
И снова эта улыбка, на которую я опять позорно засматриваюсь.
Но едва мы подходим к «Бризу», как он вдруг резко останавливается.
– Даш… – Его голос звучит так, что я пугаюсь.
– Что?
– Ты прости, но кофе, кажется, на сегодня отменяется.
Глава 5.
Ян
Всё с самого начала идёт не так.
Во?первых, из?за этих тупых очков я нифига не вижу – иду как слепой крот.
А во?вторых, я по?идиотски натыкаюсь на Смирнову и роняю её на бетонное крыльцо. Охренеть, какое прекрасное знакомство!
Это еще повезло, что она мне по морде после этого не съездила.
Но, похоже, ботаники вызывают у девчонок примерно такую же реакцию, как котята: милые, забавные и беспомощные. Чем я и пользуюсь.
И на кофе она соглашается почти сразу.
Чёрт, как же бесят эти очки: даже не могу нормально её рассмотреть, все плывет перед глазами. Зато вступают другие органы чувств: слушаю голос Смирновой и ее смех – лёгкий и мелодичный, а не визгливый, как у многих девчонок.
А ещё от неё приятно пахнет чем?то сладким, похожим на спелые абрикосы.
Мне нравится думать о том, что рано или поздно я её поцелую. Что раздену и уложу в кровать, буду слизывать с её кожи этот медовый запах.
Внутри всё сжимается от острого предвкушения, которого я давно не чувствовал. Азарт охотника, который обязательно поймает дичь.
И чем упрямее она, тем приятнее будет победа.
Вот только легенду стоило продумать тщательнее, потому что я пару раз едва не проваливаюсь: сначала чуть не ляпаю своё настоящее имя, вовремя сообразив, что Янов в универе вряд ли много. Потом долго не могу придумать, на каком факультете я «учусь» и зачем-то выбираю историю.
Историю, блин!
Ну не придурок ли я?!
Я же ненавижу историю. И нихрена, просто нихрена про неё не знаю.
Мне везёт, что Смирнова, кажется, тоже этим не сильно интересуется, иначе я бы встрял.
Мы уже почти доходим до «Бриза», как она вдруг начинает мяться. Говорит, что там дорого и всё такое.
Блин. Реально что ли дорого?
Я напрягаю память, но не могу вспомнить, сколько там стоит кофе. Просто потому что никогда не смотрю на цены – просто беру, что хочу, и всё.
Ну а что, в столовку мне, что ли, надо было ее вести?
Ладно, пусть Смирнова считает, что я бедный студент, который потратил на неё все свои сбережения. Девчонкам такое нравится.
Мы уже почти заходим в кафе, я машинально сую руку в задний карман джинсов, проверяя, есть ли у меня наличка, и настороженно замираю, потому что там – пусто.
Блин, выронил, что ли где-то?
А, нет – я же все отдал тому лоху за очки. Точно.
Ну и пофиг, можно с телефона заплатить. Так даже проще.
И тут вдруг до меня доходит: мой телефон! Айфон последней модели с лимитированным корпусом, который так себе вписывается в образ студента?ботаника, да, Янчик?
Твою мать…
Как же я продолбался.
– Даш, – говорю я. – Ты прости, но кофе на сегодня, кажется, отменяется.
Пообещать что?то и слиться – это настолько не в моём стиле, что меня аж наизнанку выворачивает. Отдельно бесит, что Смирнова сейчас по-любому устроит мне концерт. Ей ведь пообещали кофе, а потом кинули перед самыми дверями кофейни. Какая девчонка такое стерпит?
Но Смирнова почему?то не истерит.
– Иван, что?то случилось? – с искренним беспокойством спрашивает она. – Ты плохо себя чувствуешь?
Ага. Плохо. Я себя чувствую самым большим лохом на свете.
– Я забыл дома кошелёк, – криво улыбаюсь я. – Прости. Походу, я проклят. Впервые в жизни встретил такую красивую девушку, она каким?то чудом согласилась со мной выпить кофе, а я этот шанс проср… проопустил, короче.
Из?за грёбаных очков я не вижу выражение лица Смирновой, но кажется, она улыбается.
– Знаешь, это даже к лучшему, – говорит она с подкупающей прямотой. – В таком пафосном месте я всё равно чувствовала бы себя очень неловко. Тебе пришлось бы заплатить кучу денег за мой кофе, а я даже не люблю кофе.
– А что ты любишь? – тут же интересуюсь я.
– Чай. И сладкое. – Голос Смирновой звучит смущённо, будто она в каких?то страшных грехах признаётся.
– Значит, я отведу тебя в самую классную кондитерскую в городе, – обещаю я ей в неожиданно искреннем порыве. – Сегодня вечером ты свободна?
– Мне нужно готовиться к семинару, Иван, – вздыхает она. – Прости.
Непонятно: это правда или просто отмазка.
– А как насчёт завтра? – напираю я. – Или я всё?таки слишком сильно накосячил, чтобы ты со мной захотела ещё раз встретиться?
Она снова мягко смеётся.
– Ну ты, конечно, накосячил. Но очень мило извинился. И да – завтра я могу после четвёртой пары.
– Отлично, я счастливчик! – Я привычно скалюсь, на мгновение забыв, что на мне этот тупой маскарад. – От полной нирваны меня отделяет только твой номер телефона.
– Записывай, – улыбается она.
Я тянусь к заднему карману в джинсах, но тут же резко отдергиваю руку.
Твою мать.
Айфон же. Его нельзя ей показывать.
– Ты будешь смеяться, – обречённо говорю я. – Но телефон я тоже дома оставил.
Даша хохочет так сильно, что я, поразмыслив, записываю себе это как плюсик.
Иногда рассмешить девчонку важнее, чем завалить её горой комплиментов.
Но телефонами обменяться нам всё?таки как?то надо, иначе Смирнова может передумать, а способа связи с ней у меня не останется.
Я открываю сумку очкарика, которая всё ещё болтается у меня на плече, нащупываю там первую попавшуюся тетрадку, которую он, видимо, не вытащил, выдираю лист из середины, а затем нахожу какой?то карандаш.
– Напиши мне здесь свой номер, – протягиваю я Смирновой этот листок.
– Ядерная физика? – удивлённо спрашивает она, уставившись на обложку тетрадки. – Ты же с исторического.
– Это тетрадка друга, – быстро нахожусь я. – А он с физфака. Я просто очень интересуюсь ядерной физикой, поэтому иногда хожу к нему на лекции и читаю его конспекты.
– Ничего себе! – В её голосе звучит неподдельное восхищение. – Мне кажется, я первый раз встречаю такого разностороннего парня, как ты.
Да уж, блин.
Ты даже представить себе не можешь, насколько я разносторонний…
Смирнова быстро пишет ряд цифр, отдает мне листок обратно, и я чувствую себя победителем.
Ее номер у меня в кармане – первый пункт, считай, выполнен.
Сейчас бы, конечно, позвать Смирнову прогуляться, но гулять без денег – тупо.
На машине прокатить ее было бы тоже хорошо, но у такого ботаника явно не может быть своей тачки.
– Пойдём, я провожу тебя до дома, – говорю я.
– Я живу в общежитии, тут недалеко, – говорит Смирнова. А потом лукаво смеётся: – И, знаешь, ещё неизвестно, кто кого должен провожать. А то ты со мной дойдёшь до общежития а я потом буду думать, как ты обратно вернулся. Не споткнулся ли где-нибудь в своих очках.
Блин, кажется, я такого унижения в жизни не испытывал.
Я выдавливаю из себя кривую усмешку.
– Знаешь, я не настолько беспомощный.
– Ой, я не это имела в виду, – тут же меняет она тон. – Скорее, я буду переживать: вдруг ты собьёшь ещё какую?нибудь девушку и позовёшь её на кофе.
– Ты в любом случае будешь в приоритете, – усмехаюсь я.
Ладно, может быть, ещё не всё потеряно.
Я отмахиваюсь от её предложений проводить меня до остановки, и мы расстаёмся просто на каком?то перекрёстке.
Дождавшись, пока она скроется из виду, я наконец?то сдираю с себя эти мерзкие очки и облегчённо выдыхаю, надавив пальцами на напряжённые веки.
Пора валить к парковке, где меня ждет моя красотка ауди. Феррари я люблю больше, но она пока в мастерской – там бок поцарапан.
До завтрашнего дня у меня ещё гора дел: надо купить нормальную оправу, забронировать стол в самой крутой кондитерской, заглянуть в магазин и подобрать себе ботанских шмоток, ну и ещё прочитать что?нибудь про ядерную физику.
Глава 6.
Даша
Я захожу в свою комнату в общежитии и понимаю, что улыбаюсь. Кажется, я улыбалась как дура всю дорогу – с тех пор, как мы попрощались с этим Иваном.
Он… странный. Но безумно интересный.
Такой нелепый в старых очках, в этой дурацкой рубашке, со своей поразительной рассеянностью.
Как можно было забыть дома и кошелёк, и телефон?
Я уже хотела предложить угостить его кофе самой, но, наверное, Иван бы не согласился.
Видно, что он гордый.
А еще он назвал меня красивой.
Причём это не было каким?то подкатом или комплиментом, который меня к чему?то обязывал. Он просто сказал это как факт. И это было… приятно.
