«Очень здорово, спасибо!– искренне пишу я. – Мне понравилось. А что это за музыка? Кто автор?»
«мой друг миксовал, – отвечает Иван. – Он в клубах иногда диджеит»
«Тот самый друг, который учится на физфаке?»
«другой. рад что ты отдохнула, хорошего тебе завтра семинара. я тоже пойду учиться. тебе нормально если мы завтра встретимся возле третьего корпуса? оттуда ближе будет идти в кафе куда я хочу тебя позвать»
«Нормально. А ты не во втором учишься?»
«нет. в третьем как раз»
Жалко…
Было бы приятно, если бы мы с Иваном учились в одном здании. Можно было бы улыбаться друг другу в коридорах. Или вместе ходить в столовую. Или я могла бы заглянуть к нему на перемене в аудиторию.
С другой стороны, логично, что историки учатся в другом месте. А сюда он, наверное, зашёл к физфаку? На ту самую лекцию по ядерной физике?
Поразительный человек, конечно, этот Иван. Надеюсь, я не покажусь ему скучной.
У меня-то нет таких разносторонних интересов.
Перед сном я снова включаю этот трек и, слушая его, сонно думаю о том, что надо будет спросить у Ивана, как зовут его друга.
Я бы с удовольствием послушала и какие‑нибудь другие его миксы.
Глава 7.
Ян
«сегодня свидание со смирновой», – кидаю я сообщение в наш с пацанами чат.
«Красава!»– тут же откликается Макс.
Лега и Егор кидают ржущие стикеры, а вот Димыч сразу же практично интересуется:
«пруфы будут? куда приходить?»
У меня внутри неприятно царапает от этого вопроса.
Да, я вроде как сам отказался от прослушки. Сам сказал, что можно будет прийти попялиться на то, как я лью в уши Смирновой всякую романтическую чушь. И к тому же это вроде как честно по отношению к пацанам. Иначе как они узнают, что я не вру? Можно ведь все, что угодно наговорить, но…
Но меня почему‑то аж корёжит.
«в три, – сухо пишу я. – Французский поцелуй».
И хотя эти придурки однозначно в курсе, что так называется кондитерская в центре, они не упускают случая тупо пошутить.
«в три поцелуй?»
«Это типа во сколько ты её засасывать будешь?»
«офигеть Дес!!! Мне бы так!»
«Ага в три французский поцелуй а в полчетвёртого он её уже пялить будет»
«Таааак а фотки будут?»
«бесплатной порнушки хочешь?»
«нифига себе бесплатная! Мы по пять касарей уже на неё скинулись! Я хочу картинок на все свои деньги!»
Я читаю, и меня начинает трясти от ярости.
Хотя обычно я первый шучу такие шутки, но сейчас почему‑то меня это все бесит. Так бесит, что охота удалить нахрен этот чат.
Я пробегаюсь глазами по тупым сообщениям пацанов, тихо выругиваюсь и пишу:
«харэ завидовать, в кафешку пусть придёт только макс. увижу там кого‑то ещё – вам капец»
Сразу же следует реакция остальных.
«эээээ! А почему Макс только?»
«Я тоже хочу!»
Я хмыкаю и пишу:
«Макс меня сегодня меньше всех бесил»
Это правда.
Он хотя бы не шутил про фотки Смирновой.
Я откладываю айфон в сторону и беру второй мобильный, специально купленный для роли Ивана. Зашёл вчера в какой‑то ломбард и выбрал там максимально старый и побитый жизнью телефон. Ещё набрал себе максимально тупых рубашек в каком‑то дешёвом магазине.
Вот только очки себе купил нормальные, потому что от тех у меня потом весь вечер башка болела. Но оправу выбрал самую ботанскую из всех, что были в оптике.
– Эти вам не идут, – с каким‑то отчаянием сказала девушка, которая там консультировала, и покраснела. – Могу я предложить вам другие?
– Не надо.
– Но они вас ужасно портят. Правда.
– Так и задумано. – Я лениво ухмыльнулся и подмигнул. Она ещё сильнее смутилась и торопливо побежала к кассе.
Теперь у меня в наличии хотя бы есть очки с нулевыми диоптриями, от которых у меня не плывёт перед глазами. Уже неплохо.
Я перед зеркалом зализываю волосы гелем, корчу себе рожу, потому что выгляжу откровенно безвкусно, и выдвигаюсь на свидание со Смирновой.
Настроение отчего‑то отличное.
Видимо, потому, что всё‑таки мне удалось подобрать ключик к этой зануде. Оказалось, всего‑то нужно было стать таким же занудой, как и она.
Черт, я же ничего не почитал про физику. И про историю. Ладно, в машине какой‑нибудь подкаст включу.
Успеваю послушать кусок какого-то бубнежа про квантовую суперпозицию, нифига не понимаю, но запоминаю на всякий случай пару терминов. Вдруг пригодится.
Тачку я оставляю подальше от универа и иду к третьему корпусу. Светиться в таком виде возле второго, где меня все знают – однозначно плохая идея.
Я успеваю буквально за несколько минут до того, как на крыльце появляется Смирнова. С удовольствием оглядываю ее, заценив, что оделась она поярче, чем вчера. И волосы распустила.
Для меня старалась? Хороший знак.
– Привет, – неуверенно улыбается она. – Я, кажется, опоздала?
– Если рассматривать твой приход с точки зрения квантовой суперпозиции, – импровизирую я, – то пока я не посмотрел на часы, твоего опоздания не существует.
У Смирновой взгляд становится удивленно-восхищенным, и, черт, это льстит.
– Но ты и так не опоздала, – с усмешкой добавляю я. – Как твой семинар прошел? Всех там сделала?
– Что ты, Иван! – Смирнова машет рукой. – Я не такая умная, как ты. Но плюсик мне поставили, уже хорошо.
– Это не хорошо, это офигенно! – подмигиваю я. – Ты молодец и заслужила самое большое на свете пирожное. Поехали?
– Поехали. – Она смущенно опускает глаза, а я заглядываюсь на ее ресницы. Будь такие у любой другой девчонки, я бы сказал, что нарастила. Но у Смирновой, похоже, это натурпродукт. И ресницы, и ноги, и грудь – все свое.
Красивая она все-таки, зараза.
Мы приходим на остановку и ждем сто пятнадцатый автобус. Я вчера специально выяснял, на каком общественном транспорте ехать в центр, чтобы не проколоться, но все равно получаю удивленный взгляд Смирновой, когда мы заходим в автобус и я лезу за кошельком.
– Ты без проездного что ли?
– Э, я его… дома забыл, – ляпаю я.
А что? Рабочая отмазка.
Смирнова улыбается:
– Говорят, что все великие ученые были рассеянными. Кажется, это твой случай, Иван.
– Ага, – я ухмыляюсь и оглядываю автобус в поисках свободных мест. Ни одного.
Не зря я никогда в жизни не ездил на общественном транспорте. Это отвратительно.
Едем медленно и дёргано, все громыхает и еще вокруг куча чужих людей, которые лезут в твое личное пространство.
Единственный плюс в этом, что мне удается на одном из поворотов прижать Смирнову к окну, закрыв ее собой от какого-то мужика.
Она оказывается ко мне близко-близко: со всеми своими аппетитными округлостями, манящим запахом и огромными глазищами.
– Что? – тихо спрашивает она.
– В смысле?
– Ты так смотришь, Иван. У меня что-то не так?
– У тебя глаза…зеленые, – шепчу я. – Красиво.
Смирнова краснеет и отводит взгляд, смущенно покусывая нижнюю губу. Черт, как бы я ее сейчас…
– Это не наша остановка? – вдруг спрашивает она. – Ты же говорил, площадь Ленина.
– Черт, да!
Мы бежим к выходу и почему-то давимся от смеха, как два идиота. Я подаю ей руку на ступеньках автобуса, а потом мы идем рядом, и ее ладонь так и остается в моей. Смирнова ее не убирает.
Не удерживаюсь и глажу большим пальцем нежную горячую кожу, но сразу же одергиваю себя. Как-то я слишком разошелся для роли ботаника. Надо изображать задрота, а не мачо.
– А ты из этого города, да? – вдруг выпаливает Смирнова.
– Да.
– А можешь что-то рассказать про его историю? Мне было бы очень интересно.
Твою мать…
Вот я и попал.
Глава 8.
Даша
Сегодня все не так. В прошлый раз с Иваном было гораздо проще, он был в этих своих старых очках, плохо видел, запинался, смущался, смешил меня – и я себя чувствовала гораздо увереннее рядом с ним.
А сейчас он какой-то… Другой.
На нем по-прежнему очки и рубашка совершенно ужасной расцветки, но от него иначе пахнет. Каким-то приятным терпким парфюмом. И смотрит он иначе. И тон голоса у него другой, более уверенный.
А когда Иван берет меня за руку, помогая выйти из автобуса, и случайно касается пальцем моего запястья, по всему телу у меня вдруг пробегает сладкая дрожь.
Ох черт…
Я мгновенно выдергиваю руку и выпаливаю первое, что мне приходит в голову:
– А ты из этого города, да?
Иван удивлённо смотрит на меня.
