– Что ты, Иван! – Смирнова машет рукой. – Я не такая умная, как ты. Но плюсик мне поставили, уже хорошо.
– Это не хорошо, это офигенно! – подмигиваю я. – Ты молодец и заслужила самое большое на свете пирожное. Поехали?
– Поехали. – Она смущенно опускает глаза, а я заглядываюсь на ее ресницы. Будь такие у любой другой девчонки, я бы сказал, что нарастила. Но у Смирновой, похоже, это натурпродукт. И ресницы, и ноги, и грудь – все свое.
Красивая она все-таки, зараза.
Мы приходим на остановку и ждем сто пятнадцатый автобус. Я вчера специально выяснял, на каком общественном транспорте ехать в центр, чтобы не проколоться, но все равно получаю удивленный взгляд Смирновой, когда мы заходим в автобус и я лезу за кошельком.
– Ты без проездного что ли?
– Э, я его… дома забыл, – ляпаю я.
А что? Рабочая отмазка.
Смирнова улыбается:
– Говорят, что все великие ученые были рассеянными. Кажется, это твой случай, Иван.
– Ага, – я ухмыляюсь и оглядываю автобус в поисках свободных мест. Ни одного.
Не зря я никогда в жизни не ездил на общественном транспорте. Это отвратительно.
Едем медленно и дёргано, все громыхает и еще вокруг куча чужих людей, которые лезут в твое личное пространство.
Единственный плюс в этом, что мне удается на одном из поворотов прижать Смирнову к окну, закрыв ее собой от какого-то мужика.
Она оказывается ко мне близко-близко: со всеми своими аппетитными округлостями, манящим запахом и огромными глазищами.
– Что? – тихо спрашивает она.
– В смысле?
– Ты так смотришь, Иван. У меня что-то не так?
– У тебя глаза…зеленые, – шепчу я. – Красиво.
Смирнова краснеет и отводит взгляд, смущенно покусывая нижнюю губу. Черт, как бы я ее сейчас…
– Это не наша остановка? – вдруг спрашивает она. – Ты же говорил, площадь Ленина.
– Черт, да!
Мы бежим к выходу и почему-то давимся от смеха, как два идиота. Я подаю ей руку на ступеньках автобуса, а потом мы идем рядом, и ее ладонь так и остается в моей. Смирнова ее не убирает.
Не удерживаюсь и глажу большим пальцем нежную горячую кожу, но сразу же одергиваю себя. Как-то я слишком разошелся для роли ботаника. Надо изображать задрота, а не мачо.
– А ты из этого города, да? – вдруг выпаливает Смирнова.
– Да.
– А можешь что-то рассказать про его историю? Мне было бы очень интересно.
Твою мать…
Вот я и попал.
Глава 8.
Даша
Сегодня все не так. В прошлый раз с Иваном было гораздо проще, он был в этих своих старых очках, плохо видел, запинался, смущался, смешил меня – и я себя чувствовала гораздо увереннее рядом с ним.
А сейчас он какой-то… Другой.
На нем по-прежнему очки и рубашка совершенно ужасной расцветки, но от него иначе пахнет. Каким-то приятным терпким парфюмом. И смотрит он иначе. И тон голоса у него другой, более уверенный.
А когда Иван берет меня за руку, помогая выйти из автобуса, и случайно касается пальцем моего запястья, по всему телу у меня вдруг пробегает сладкая дрожь.
Ох черт…
Я мгновенно выдергиваю руку и выпаливаю первое, что мне приходит в голову:
– А ты из этого города, да?
Иван удивлённо смотрит на меня.
– Да, – полувопросительно отвечает он.
– А можешь что-то рассказать про его историю? – ляпаю я. – Мне было бы очень интересно.
Боже, что я несу? Ну какая история города?
Хотя это же его специализация. Он наверняка многое знает, а люди обычно любят разговаривать о том, что им интересно.
Вот только Иван вдохновленным вовсе не выглядит, скорее озадаченным.
– Так, наш город… Наш город, хм. У него не слишком интересная история на самом деле. Даже не знаю, что тебе рассказать, Даша.
Я украдкой бросаю на него взгляд.
В прошлый раз глаза Ивана за стеклами толстых очков казались совсем маленькими, а сейчас я отчетливо вижу длинные пушистые ресницы и яркие карие радужки. У него же вроде светлые волосы, а глаза почему-то темные. Это необычно. И красиво.
– А вот это здание? – наугад спрашиваю я, ткнув пальцем в какой-то дом с лепниной на окнах. – Это что?
– Банк.
– А раньше тут что было? Выглядит, как что-то интересное.
– Возможно, – загадочно отзывается он.
– Расскажешь? – с любопытством спрашиваю я.
– Конечно! – Иван широко улыбается, а потом вдруг резко становится задумчивым. – Раньше тут жил один парень, – медленно начинает он, – который был джазовым пианистом и мечтал открыть свой клуб. А неподалеку жила девушка, которая хотела стать актрисой. Они сначала встретились случайно в пробке и поругались друг с другом, а потом она зашла в тот ресторан, где он играл, а его как раз уволили, и…
Сначала я слушаю с интересом, но потом все больше и больше понимаю, что история очень знакомая.
– И вот они выбрали свои мечты, а не друг друга! – завершает свой рассказ Иван. – И этот дом остался как напоминание об этой истории!
– Э… но ты же мне рассказал сюжет фильма, – с сомнением говорю я. – Я его видела. «Ла-ла Лэнд».
Он расплывается в улыбке.
– А ты молодец! Узнала!
– Иван! – Мне и смешно, и обидно. – Я вообще-то тебя про настоящую историю этого места спрашивала!
– Ты хотела что-то интересное, – с усмешкой возражает он и поправляет очки. – Я и рассказал интересное. А настоящая история у этого дома довольно скучная. Кстати, мы пришли. Нам в это кафе.
– Французский поцелуй?
Это название почему-то смущает. Я цепляю взглядом красиво очерченные губы Ивана и вдруг думаю о том, свидание у нас с ним или нет.
Как это понять?
– Тут вкусные десерты, – говорит он и придерживает дверь, пропуская меня вперед. – Если ты любишь сладкое, тебе понравится.
Мы садимся за столик у окна, где открывается вид на главную улицу города, и официантка, одетая в стиле французских мимов, приносит нам меню. Цен там почему-то нет, только названия десертов и напитков.
– Выбирай.
– А тут дорого? – настороженно спрашиваю я.
– Я же тебя позвал, – пожимает он плечами. – Значит, могу угостить.
Звучит, конечно, разумно, но мне все равно не очень удобно. Поэтому я выбираю самый обычный черный чай и эклер.
Иван заказывает кофе и какое-то ассорти. Когда нам приносят заказ, оказывается, что это большая тарелка с кучей крохотных пирожных.
– Это их дегустационный сет, – говорит Иван, кивая на тарелку. – Пробуй. Безе с малиной выглядит неплохо.
Неплохо?!
Это мягко сказано.
Тут все выглядит как мечта сладкоежки.
– Кстати! Я хотела еще раз сказать тебе спасибо за ту музыку, которую ты мне вчера скинул, – вспоминаю я, когда съедаю корзиночку со взбитыми сливками и голубикой. И она божественная. – Мне так понравился этот трек, я его уже раз пять послушала.
– Класс. Я рад.
– И своему другу передай спасибо! А у него есть еще треки?
– Есть, – без всякого сомнения кивает Иван и отпивает кофе. – Хочешь еще что-то послушать?
– Да! А где его можно найти? Скажешь имя?
– Не скажу, – качает он головой. – Мой друг… он стесняется, короче. Никуда не выкладывает свою музыку. Но ты скажи, что бы ты хотела по настроению, я тебе дам послушать. У него разное есть.
– Мне неважно. Любое.
– Давай скину то, что мне нравится из последнего. А блин, у меня это в другом телеф… Короче, я тебе из дома отправлю. Ладно?
– Конечно.
Я, подумав, беру еще одно пирожное, слышу звон за спиной – у кого-то, кажется, ложка упала – и машинально оборачиваюсь.
Буквально на мгновение, но этого хватает, чтобы узнать лицо человека, сидящего за столиком в углу. Мне казалось, что я его плохо запомнила, но эти короткие, торчащие ежиком светлые волосы, кислотно-зеленая футболка и нагловатый взгляд сразу отзываются в памяти. Это тот, кто ко мне приставал в столовой.
Десподов.
Совпадение? Или он следит за мной?
– Иван, – тихо и напряженно говорю я, близко наклонившись к нему. – Я хочу отсюда уйти.
– Что случилось?
– Ты слышал про Десподова и его компанию?
Темные глаза Ивана прищуриваются за стеклами очков.
– Ну… лично не знаком, но слышал. А что?
– Они совершенно отбитые, – тихо говорю я. – Они поспорили на меня, лезли тут ко мне всей компанией. И за нашей спиной сейчас сидит этот самый Десподов.
Глава 9.
Ян
Смирнова сидит напротив меня. Осторожно, как маленькая, откусывает по крохотному кусочку от пирожного и каждый раз жмурится от удовольствия. Это такое залипательное зрелище, что я не могу оторваться.
