– Ада, нам нужно поговорить, – понятно, почему все считают, что он на переговорах хорош! Полная безмятежность. Будто бы я морковь попросила купить, а он принес свеклу. – Иди на кухню. Свари нам кофе. Я подойду через десять минут.
Непроизвольно у меня рот приоткрывается.
Вот так вот просто?! Может быть, мне ещё пойти прогуляться? Дать им время на новый заход?
– Бляди твои пусть тебе кофе варят! Придурок!
Молния залетает мне прямо в макушку. Осеняет! Навряд ли Алиса у него первая мымра!
Как долго он в дом грязь таскал?
Мы с ним в следующем месяце решили в клинику записаться, анализы сдать. Потихоньку начинали появляться мысли о маленьком.
Со страхом думаю о том, что было бы, успей я забеременеть.
Вот бы где ад начался!
Отнял бы малыша или принудил остаться с ним жить.
От обоих вариантом меня передергивает.
– Какой же ты конченый…, – я никогда ему не грубила. Сейчас с трудом себя обрываю.
– Ты забываешься, Ада. Забыла, где я тебя подобрал? – гнев искажает смазливые черты лица мужа.
Раньше он мне красивым казался. А сейчас магическим образом маска спадает. Ни голубые глаза, ни высокие скулы, ни ровный аристократический нос, ничто не под силу нутро гниющее скрыть.
– Нигде ты меня не подбирал! Я прекрасно жила без тебя! Мне моя жизнь нравилась!
Пусть недолго, но я сопротивлялась его ухаживаниям.
И не зря!
У меня был весь мир, а я выбрала яйцо протухшее, пусть и раскрашенное под Фаберже.
Дура! Какая же дура!
– Так нравилась, что боялась домой вернуться, – язвительно усмехается. Трусы, наконец-то, натягивает.
Презрительно фыркнув, разворачиваюсь и выхожу из спальни.
Алиса тихонечко смылась, пока мы ругались. Их нашей ванной слышится журчание воды.
Мне кажется, или им мало досталось?
Обида требует мщения!
Глаз цепляется за светильник. Стоит целехонький на своей ножке изящной.
Протягиваю руку и легким движением его на пол отправляю.
Вдребезги.
Оказывается, уровень удовлетворения заметно растет, когда делаешь обидчику гадость.
С собой я много не унесу, но и тут не оставлю!
Ослепительная вспышка в сознании! Она превращает мысли в реальность.
«Ада, как Вам удалось уничтожить столько произведений искусства?». Завтра я на такой вопрос, возможно, и не отвечу, но здесь и сейчас мне прикольно!
Кайф испытываю, лишая Мишу его любимых вещиц.
Несколько мгновений, и пол осколками покрывается.
Вазы из муранского стекла. Статуэтки, купленные мужем на закрытых аукционах.
Как вишенка на торте – карманные часы восемнадцатого века из чистого золота.
Починить на них циферблат – как небольшую квартиру на окраине Москвы купить.
Демон на ушко нашептывает, что я хороша!
Часы звонко падают на пол.
С диким азартом на них наступаю.
Муж едва ли не воет. Старается меня оттолкнуть, но не успевает.
Характерный «хрясть» – мелодия для ушей, но только моих.
– Я тебе всегда говорила – их надо в сейфе хранить, хвастунишка, – касаюсь прокачанного плеча, когда он на корточки опускается и поднимает свою изувеченную прелесть.
Давай же, милый! Может, всплакнешь?
– Ада, блядь! – на большее его не хватает.
– Ну как, хорошо поебался? Понравилось, милый? – спрашиваю, невинно глазами хлопая.
Миша на ноги вскакивает.
То ли безумие, то ли отчаянье, но я не боюсь его.
Ударит? Так его измена похлеще любой физической боли была.
Какое-то время стоим с мужем посреди коридора. Смотрим друг на друга враждебно.
Алиса спряталась где-то.
Унылый конец моей сказочки.
Я правда считала себя везучей! И нет, не потому что мой муж из богатой семьи… Просто он был такой… заботливый, нежный, понимающий…
Заменил мне всех, кого я потеряла.
В душе все девочки мечтают любимыми быть.
Я никогда не хотела заурядного парня, которого приходилось бы упрашивать сходить на работу.
Не подумайте ничего плохого, я бы не стала дома сидеть. Тоже работала. Но стремление к лучшему – важнейшее качество в любом человеке.
И в этом Мише нет равных.
Я завороженно слушала, как он о своих проектах рассказывал. От него веяло позитивом, уверенностью и успехом.
Не считая рабочих моментов, в жизни я таких не встречала. Несколько месяцев ухаживаний, и я сдалась, по уши влюбившись.
А как равнодушной остаться?
Прилетаешь в новый город, а Миша уже встречает в аэропорту. На обратный рейс у него куплен билет, чтоб лететь со мной в одном самолете.
В полете он так смотрел на меня каждый раз, когда мимо проходила, что повизгивать от восторга и смущения хотелось.
До него на меня никто так не смотрел. Волнующе и чертовски многообещающе.
Куда это всё делось? Совсем ничего не осталось. Только боль и разочарование.
Пока он, засыпая меня ругательствами, поднимает с пола кое-какие уцелевшие вещи из тех, что я посносила с консольного столика, собираюсь уйти.
Миссия выполнена. Урон нанесен.
Уже плащик взять собираюсь, как натыкаюсь взглядом на пакеты, мной же и принесенные.
Идея искрит. В голове загорается ярко-красной лампочкой.
Глава 4
Ощущаю себя отчаянной дурой, но остановиться не могу.
Хорошо бы было уйти, сделав вид, что мне всё равно. Но такая безмятежность сейчас недоступна.
Муж и сестра.
Разве можно пережить подобное, не воя от обезоруживающей пустоты?!
Пытаюсь найти хоть одну причину, способную немного оправдать. Не ради них! Лишь бы боль в груди притупить.
Судорожно одергиваю себя.
Никаких оправданий быть не может! Ни одного! Предателей не прощают!
Нервно оглядываюсь, ища взглядом сумочку.
В голове столько мыслей, но ухватить ни одну не могу.
Пока ищу свою любимую вещицу от Gucci – чёрт, совсем не помню, куда её бросила, – несколько раз поглядываю на всё те же пакеты с покупками.
Идиотка! Подарочков всем накупила.
Лучше бы деньги оставила и жила на них безбедно несколько лет.
Приятненько сделать хотела! Эмоции вызвать. Но они, потратившись только на презервативы, переплюнули все мои старания! На раз.
Лишние несколько часов пришлось таскать подруг по бутикам.
Миша, Алиса и мама. Никого вниманием не обделила.
Мама.
Встреча с ней обещает быть фееричной.
Она безумно любит «Мишутку». Заранее с полной уверенностью могу её слова предугадать:
– Ада, ты не от мира сего! Таких мужчин не бросают. Где надо, глазки прикрой, где надо, приласкай, чтобы в следующий раз желания блядовать не было.
Легко говорить, когда у тебя муж был человек благородный.
Папа на маму даже голоса никогда не повышал. С работы торопился домой. Помогал ей с готовкой, а если надо, то и уборкой никогда не гнушался.
А мой принц оказался подлецом, да ещё и с двойным дном.
Больше двух лет моей жизни… Дни, наполненные любовью, нежностью, моей верой в долгое совместное будущее. По наивности я полагала – вместе будем до старости.
Хрупкое сердце сжимается. Ноет, причиняя невыносимую боль.
Кожу с себя содрать хочется, да разве это поможет?
«Ада, думай!».
Выжженная земля после себя – это отлично, но мне жить на что-то нужно будет.
После нашей свадьбы у мужа появилось много имущества, но делить его будет трудно, особенно если на приличного адвоката денег не хватит.
