Вспышка темно-багрового света вдарила перед бегущим мной прямо около «Отвернувшегося Слона», сразу же сдув с меня простыню. Затормозив голыми пятками так, что они чуть не задымились, я уставился на клубы насыщенного дыма, вязко и вальяжно расползающиеся в разные стороны. За моей спиной удивленно и встревоженно каркнула Тарасова, а чуть ли не пускающее слюну тело, лежащее на моих руках, внезапно чуть-чуть завозилось.
В дыму кто-то стоял… Определить можно было лишь силуэт, но скрывающийся вовсе не думал продолжать оставаться неизвестным. Издав звук втягиваемого носом воздуха, он заговорил великолепно поставленным мужским баритоном, низким и аристократично растягивающим гласные.
– И что я вижу? Старина Арвистер в совершенно непристойном виде спасает демоницу-полукровку с утра пораньше! Какое же это… клише!
Этот голос я узнал бы всюду и везде.
– Ваше величество…, – выполнять неглубокий, но поклон, когда у тебя на руках шевелящаяся крылатая женщина, требует определенной сноровки, особенно со страшного похмелья, но есть ситуации, когда обделаться нельзя ни в коем случае. Причем, просто из гордости.
– Ваше дважды величество…, – с легким поклоном, но с широкой ухмылкой, из клубов дыма шагнул человек, продолживший, – Признаться, тут ты обскакал не только меня, а вообще всех. Особенно с завершением своей, хм, карьеры!
Незаметно и сильно ущипнув пришедшую в себя женщину, я ответил, пристально посмотрев на старого знакомого:
– А как по мне, так лучше один раз как следует, чем дважды как попало.
– Ну не скромничай, ты же знаешь, я этого не люблю. И на «ты», будь добр. Нам так положено.
О да, этот мужчина очень не любит, когда скромничают. Передо мной стоял среднего роста брюнет с буйной вьющейся шевелюрой, слегка не достающей до плеч, слегка смуглокожий, с горбатым аристократическим носом и глубоко запавшими карими глазами, в которые не стоило чересчур пристально смотреть. Аккуратная бородка с усами дополняли образ. Одет брюнет был в деловой серый костюм без галстука, а на его плечах покоился багровый плащ, чьи рукава болтались на свободе. Золотая цепочка, запонки, массивный перстень – мой знакомец казался самим воплощением вкуса, правда, опоздавшим лет на сто пятьдесят. Впрочем, это его не смущало никак.
Кстати, насчет «человека»? Я соврал.
– Ух! – тихо фыркнуло из-за меня.
– О! – тут же заметил Алису мой собеседник, – Конрад! А я как раз, как и обещал! Представишь?
– Разумеется, – я взглядом выгнал Тарасову на открытое место, а затем, кашлянув, представил обоих, – Это Алиса Тарасова, мой «птенец» и дочь. А это, Алиса, именно тот, кто обещал как-то раз нанести нам визит… точнее тебе. Перед тобой Князь Ада, Владыка Демонов…
Девушка печально и тихо хрюкнула, тараща медленно стекленеющие глаза.
– …Сатана, – со вздохом закончил я, возводя очи горе по причине резко деревенеющего тела у меня на руках, – Он же Люцифер, Утренняя Звезда, он же…
– Но лучше просто Сатана! – с улыбкой шагнул повелитель Ада вперед, протягивая девушке руку, – Будем знакомы, прелестная барышня! Очень приятно! Давно хотел с вами увидеться!
– …но опоздал, – не удержал я своего характера, отягощенного деревянной полудемонессой и тем, что я стою перед Князем Тьмы в семейных трусах и распахнутом халате, – Ей уже сделали оффер местные гномы!
– Конрад…, – закатил глаза Дьявол, тоже обзаведшийся одеревеневшей женщиной, удерживаемой, правда, за ручку. Он развернулся ко мне в пол-оборота и ехидно поинтересовался, – Неужели ты подумал, что кто-то в Омниполисе просто возьмет и… предложит твоей дочери плату в сотню империалов?
– Ууу…, – промычал я, чувствуя, что Старри начинает приобретать совершенно неестественную жесткость.
– Я скрываюсь в мелочах! Особенно – в контракте! – важно поднял указательный палец Владыка Ада, а затем, выдержав паузу, продолжил простым деловитым тоном, – Кстати да, ты знаешь правила. Залетай как-нибудь поболтать, а так-то у меня здесь каждая секунда на счету. Как и всегда. Так что, если не возражаешь…
– Не возражаю, – пожал я плечами, начиная шагать мимо Короля Демонов и его законной добычи… домой, со своей, хм, добычей, – Алиса, много не пей! И не ходи с этим господином никуда! Обсудили всё – и домой!
Нет, Дьявол – мировой парень, ему хватит двух-трех минут, чтобы Тарасова с ним начала чесать языком как со старым другом, но он, всё-таки, дьявол. Разумеется, что с его прибытием на Малиновую всё, содержащее в себе хоть гран небесного благословения, тут же сдуло к чертям. За исключением Валеры, естественно. Накрылось мое домашнее благословение, обидно… зато Старри теперь здоровее всех живых!
Алиса? Ей совершенно ничего не будет, попросту не может быть… ну, за исключением урока, что контракты нужно читать предельно внимательно. И вообще – не подписывать их, оставляя своего старика не при делах. Ишь ты, взрослая нашлась…
Зайдя в дом, я закрыл ногой за собой дверь, а затем принялся утверждать свою бывшую начальницу на ногах. Думал, что это будет тяжело, но она, лишь оказавшись в привычном вертикальном положении, тут же вцепилась руками в стену, принявшись шумно вентилировать легкие. Я же, в очередной раз за утро пожав плечами… завязал халат. Ну, теперь переодеваться незачем, не так ли? Тем более, что тут кое-кому явно не повредит хороший стакан виски. Для полудемона оказаться в присутствии князя – это…
– Арвистер…, – прохрипела моя утренняя гостья, развалившись на диване и высаживая полный третий бокал, – Ненавижу…
– Эмма, – я довольно мягко обратился к незваной гостье, – Я с похмелья, в плохом настроении, а еще мою дочь только что утащил дьявол, с которым она заключила контракт. Опустим момент, где этот самый дьявол устраивает тебе ментальную порку за попытку схитрить, опустим наши вечные препирательства и уж точно опустим обсуждение твоей неудачи и её будущих последствий. Зачем ты здесь?
Король Конрад Арвистер Первый и Второй умер там, в Сомнии, отдав престол другому неживому чудовищу. Я не собирался натягивать маску самодержца больше никогда, но и без неё было чем донести до собеседницы мою… неготовность играть по обычным правилам. Проще говоря, я находился в шаге от самоубийственной ярости, той самой, которая оправдывает любые принятые в ней решения.
Только делать этот шаг я не собирался. Пока. Нужно было дать женщине время. Ей всегда требовалось время.
Полудемоны не люди. Кровь разумного, не вечного существа, в них молчит, а вот инфернальная половина очень громкая. Если бы мой недавний собеседник пожелал бы что-то услышать от Старри, она бы начала говорить прежде, чем осознала бы вопрос. Вампир, да еще и слабейший, был совершенно иной вещью в инстинктивной иерархии, впечатанной Эмме в кровь и плоть. Я требовал ответа, был в праве, но её крови было плевать. Она бурлила.
– Ты жалкий и слабый ублюдок, Арррвистер…, – наконец, прорычала моя невольная гостья, сверлящая меня ненавидящим взглядом, – …но ты выживаешь. Всегда, как таррракан. Я пррришла, что чтобы забрать тебя в Магнум Мундус и бросить там местным волкам… чтобы эти волки не пррришли сюда.
Я молчал, глядя на женщину сверху вниз. Та шумно и бурно дышала через нос, её великолепная высокая грудь ходила ходуном.
– …потому что если они придут…, – чуть более спокойным тоном продолжила Старри, – …то сможешь забыть о своей жизни. О любой другой тоже. Они придут за Матерью-Магией. Они хотят её. Я сейчас говорю не о какой-то фракции или даже царстве, я говорю…
– Об эльфах, – перебил я её, садясь на диван рядом, – Ты хочешь отправить меня к ним.
– Я хочу, чтобы ты покаялся и подох, Арвистер! – тут же рявкнула демоническая женщина, отдёргивая от меня едва коснувшееся моего фиолетового халата крыло, – И нет! Я лечу в Магнум Мундус – и ты летишь со мной! Под моим началом!
Это прозвучало почти… мило. Разумеется, для того, кто знал эту очаровательную даму лет, хотя бы, пятьдесят. Я знал гораздо больше. Она так не хотела этого разговора, что предпочла свалиться мешком прямо у меня перед дверью, заработав себе острейшую аллергию от ангельского присутствия Валеры и от благословения на моем доме. Её, Эмму Старри, так коробит от необходимости передать бразды правления операцией мне, что она была даже готова рискнуть жизнью, буквально доверив её в мои же руки, как делала это уже неоднократно.
Но, если я хотя бы намекну о том, что знаю об истинном положении дел – она меня порвет, даже рискуя вызвать гнев расположившегося буквально в двух шагах от нас Сатаны. Тот ей ни разу и ни в чем не начальник, но у демонов, повторюсь, своя иерархия. Гордость. Ей мог похвастаться не только Светоносный.
– Допустим, я всё еще не расхохотался от перспективы отправиться бок о бок с тобой в одно из самых опасных для Блюстителей мест Срединного мира…, – протянул я, – Допустим, я еще не дослушал. И что Оргар Волл-третий хочет предложить мне за решение этой вашей проблемы?
– Ты меня чем слу…
– Нет, Эмма, ты не понимаешь, – покачал я головой, – Ты озвучила, что я в опасности, как и моя семья. Признаю, совершенно справедливо. Но мне ничто не может сейчас помешать переехать назад в Сомнию, под крыло Короля Вампиров. Тот будет очень рад такому советнику как я. Против него и драконов Магнум Мундус не попрёт. Это бы значило полноценную войну без повода, такой уровень консолидации для эльфов немыслим. Так расскажи мне о морковке, которая должна помешать мне бросить к волкам вас?
И вот, момент истины. Гордость и неуступчивость полудемона, привыкшего со всеми общаться сверху вниз, и жадность слабейшего из вампиров, никогда не рисковавшего понапрасну. Эта схватка должна была стать легендарной, но…
– Ничего, Арвистер, – безупречная прическа женщины, заговорившей неожиданно спокойным тоном, качнулась, пока её голова двигалась в отрицающем жесте, – Нет никакой морковки. Нет никакой награды. Ни обещания долга, ни преференций. Ничего. Я пришла тебя звать с собой совершенно бесплатно. Именно так просил передать Оргар Волл-третий.
– Даже так? – пожевав губами, спросил я.
– Даже так, – кивнула полудемонесса.
– Понятно… Когда отправляемся?
Ответила она не сразу.
– Что? – из Старри редко делали полную дуру, еще реже она это демонстрировала, теряя контроль, так что я успел насладиться этим глупым выражением лица. Даже похмелье слегка отступило.
– Когда… отправляемся? – переспросил я. Медленно. Так, чтобы её взбесить процентов на тридцать, не больше.
Вышло на все сорок пять.
– Через неделю! – тут же рявкнула Эмма и вновь, радуя моё черное сердце, глупо захлопала ресницами.
– Хорошо, – приятно оскалился я, вставая, и вытягивая руку в сторону двери в приглашающем жесте, – Значит, до встречи через неделю?
Внезапно она как-то поняла всё, чему я стал свидетелем, поэтому срочно взяла планку в восемьдесят. Прямо с места. Без разбега. Когти прекраснейшей женщины Омниполиса начали удлиняться также, как и её зубы, а во рту блеснули увеличивающиеся клыки. В глазах зажегся тревожный багровый огонек.
– Старри, будь добра, иди злиться на улицу. Ты мне за сегодня уже порядком надоела, – процедил я, надеясь, что она послушается.
Зря. Смущение, радость, надежда, благодарность? За три сотни лет я заслужил куда большее число смертных приговоров от этой женщины, но сегодня, пожалуй, заработал их рекордное число. За терпимость, за понимание, за то, что позволил ей сохранить лицо. За то, что буду видеть, как она работает. За то, что буду рядом. За то, что она не поняла, что произошло и сейчас чувствует себя зверски попользованной, за то, что моя дочь сейчас общается с Дьяволом, тем самым, с кем Старри никогда не посмеет заговорить без спроса. За то, как я сам с ним общаюсь.
И, наконец, за мою улыбку. За мою очаровательную, прекрасную, немного снисходительную, но такую милую улыбку!
– Придержи ахорса, Арвистер…, – проворчала моя бывшая начальница, нервно стегая хвостом диван, – В этом доме находится нечто моё. Белье…, которое ты как-то раз украл. Моё любимое, самое счастливое. И я без него не уйду…
Глава 3. Полёты во сне и наяву
Усы крепко обнимающей меня дочери щекотали шею. Она сопела, тёрлась и никак не хотела меня отпускать. Наконец, после того как я ущипнул её за бок, сдалась. Фыркнув последний раз, она отстранилась, украдкой обернулась и, содрогнувшись, призналась:
– Я всё равно её дико боюсь!
– Зря, – тихо пробормотал я Мыши на ухо, – Говорил же, твой статус теперь совершенно другой. Она теперь для тебя не опасна.
– Она выглядит опасной вообще для всех…, – шепнула дочь, – Страшная…
Эмма Старри была сегодня раздражена сильнее, чем обычно, но держалась в рамках. Я бы дал где-то восемь из десяти «я хочу всех убить» … после моего нежного прощания с семьей.
– Проснулась, наверное, не с той ноги. Ну всё, иди. Нам пора.
– Ты… действительно на этом полетишь? – Ассоль явно не хотела уходить. Я её понимал.
– Да, не волнуйся, – я погладил девушку по плечу, – Всё будет в порядке.
Самолеты мы строить не умели. В Омниполисе вообще не хватались за невозможное, а кушали прогресс по кусочку. Зачем перенапрягаться и рисковать, когда мы банально можем купить нужное в Нижнем мире? Как? Запросто. Человеки обожают редкие металлы. В Срединных мирах нет редких металлов, у нас есть магия поиска и просто металлы, некоторые из которых очень любят нижнемирские человеки. Поэтому нас сейчас ожидал вполне приличный, хоть и доработанный хромантием, самолет. Первый из четырех, что донесет нашу компанию прямо до Магнум Мундуса.
– Всё, иди, – я шлепнул свою хвостатую провожающую по бедру, – Хватит. Я не навсегда улетаю.
– Б-береги себя! – мне подарили очень необычный поцелуй в тщательно выбритую щеку, после чего Ассоль отправилась к остальным.
Что же, пора отправляться. Хотелось бы остаться и досмотреть до момента, когда уже попрощавшаяся со мной Алиса поймет, что сидящий у неё на руках Грегор навязал узлов в её рыжей шевелюре, но, думаю, мне потом расскажут. А то дождемся до того, что примчится Виолика, и тогда борт точно придётся задерживать, а Старри мне этого не забудет еще лет сто.
Не то чтобы я был против, но она может отобрать у меня «вуаль тьмы», особый, недолго действующий артефакт, разработанный в Управлении как раз для вампиров, посещающих магически насыщенные зоны. Чтобы нас солнышко не жгло.
– Она что у тебя, вырывается? – с подозрением спросила Эмма, интересуясь у поднимающегося перед ней будущего пассажира самолета.
– Н-нет, – тут же соврал тот, прикладывающий определенный усилия, чтобы не только идти по ступенькам, но и удерживать в руках кое-кого другого.
– Анника, только не говори, что ты боишься летать! – процедила наша начальница, чуть не щелкнув хвостом меня по носу, – Я тебя носила по воздуху и ты себя прекрасно чувствовала! Конрад! Кончай пялиться на мою задницу!
– Летать она не боится, – я с удовольствием продолжил своё дело, – Просто не доверяет огромным механизированным гробам, внутри которых нужно сидеть…
Зря я это сказал. Прекрасно меня расслышав, Анника Скорчвуд скорбно взвыла, а затем, вырвавшись из рук брата каким-то совершенно нечеловеческим усилием, прыгнула с его плеча вниз, с лестницы.
И была, разумеется, поймана мной. За ногу.
Вы когда-нибудь поднимались по трапу самолета, перекидывая орущую полугоблиншу с руки на руку, как горячую картошку? Очень интересный опыт, учитывая, что Шпилька до безобразия ловкая, пронырливая и с реакцией как у стукнутой током белки.
– Спасибо…, – пробурчал Шегги, сжимая талию рыдающей сестры в ладони, – Она скоро оклемается.
– Вот и займитесь ей! – отрезала Старри, двигаясь вглубь салона, – Меня не беспокоить! Сыта вами по горло за это утро…
Мы с Шегги хотели медленно проводить взглядами её удаляющийся тыл, но увы, он был закрыт крыльями, которые полудемоница была вынуждена отогнуть назад, чтобы пройти вдоль рядов кресел.
– Злая она сегодня, – глубокомысленно заявил полутролль, продолжающий удерживать обмякшую сестру, смотрящуюся плюшевой игрушкой в его лапах.
– Эмма очень не любит несколько вещей, – показал я ему три пальца, загибая каждый по очереди, – Работать. Работать со мной. Работать с эльфами.
На что получил лишь вымученный вздох относительно дружелюбного существа, понимающего, что оно попало в безвыходную ситуацию. Огромный, зеленый и славный Шеггард Скорчвуд, которого угораздила нелегкая выжить в джунглевом мире, еще не понимал, что есть вещи куда худшие, чем игра с гоблинами и динозаврами в «догони меня кирпич», но уже чувствовал, что ему придётся это познать. Может быть, он уже жалел о том, что едет в эту командировку, но возможностей для отказа Старри ему не предоставила также, как и Шпильке. Они, подписавшись работать на эту яростную демоническую леди, получили возможности и зарплату, о которой ни один полугоблин в городе мечтать не смеет, но… как я всегда говорил: «С великой зарплатой приходит и огромный геморрой».
– Отдай её мне и иди отдохни, – протянул я руку за Шпилькой, – Попробуй вздремнуть. Первый перелет самый долгий, часа четыре, потом отдохнуть не получится.
– Так-то попробую… а зачем она тебе? – поинтересовался здоровяк, передавая мне притихшую сестру, которую я взял на изгиб руки как крупного младенца.
– Впереди акосова куча дерьма, звона, хаоса, магии и эльфов, а из нашей Эммы инструктор, как из тебя балерина, – негромко объяснил я ему, – Но там, где ты будешь стоять с умным видом и молчать, Анника так не сможет. Она нуждается в дополнительном… информировании. А еще, Шег, самолет скоро начнет взлетать. У твоей сестры острые зубы. Тебе пока… рано получать ранения.
Шпилька от этих слов попыталась активизироваться, но я её мало того, что держал крепко, так еще и начал нашептывать в миниатюрное слегка заостренное кверху ухо разные важные вещи, которые ей точно никто и никогда не рассказывал. Так, пригревшись и заслушавшись, она и забыла, что нужно бояться огромных металлических гробов, толкаемых в небо необычной силой. Так мы с ней и провели весь полёт, в обнимку, включая даже пересадки.
Пересадки на более защищенный от магии транспорт – вот это заставляло меня нервничать сильнее, чем хотелось бы показать. Еще пять лет назад в Магнум Мундус ехали месяцами, сократить дорогу мечтали все, вот результат. Но я, в отличие от толстосумов и эльфов, прекрасно знал, насколько хрупок и ядовит хромантий, защищающий механизмы от магии, так что вполне себе нервничал, когда мы пересаживались во все более и более набитый этим сомнительным материалом транспорт. Впрочем, мы летели втроем, так что перегруза уж точно не было.
На последнем перелете, который длился всего сорок пять минут, Старри не выдержала, подойдя к нам:
– Время последних инструкций, – отчеканила она, глядя на Скорчвудов, – Вы – осуществляете поддержку Арвистера, и только её. Понятно?
На лицах родственников тут же образовались выражения, повествующие, что им вот сейчас все стало категорически непонятно. Эмма раздула ноздри, но, видя мое вопросительное выражение лица, соизволила поморщиться и кивнуть.
– Госпожа Старри – наша витрина, – не стал я рассусоливать, – Она будет блистать на балах и на раутах, вести беседы в высоких домах, творить политику и… прикрывать меня. Ваша задача будет состоять в том же, но на другом уровне. Приоритетов у вас, Скорчвуды, будет всего два – наша безопасность в целом, и чтобы Шпильку не украли.
– Меня? Украли?! – тут же заморгала упомянутая Шпилька.
– Девушки твоего типажа представляют особый интерес, дорогая, – улыбнулся я ей, – Сексуальный интерес. Для эльфов.
Прежде чем мой ответ полностью угнездился в межушном пространстве открывшей ротик Шпильки, Старри безжалостно добавила:
– Поэтому я и взяла вас с братом с собой. Вы хоть как-то можете пригодиться в этом гнезде магов!
Расчет Старри был прост и даже, не побоюсь этого слова, неказист. Она, как фигура, заместитель начальника Управления по безопасности. Та, за словами кого есть вес достаточный, чтобы они, эти слова, достигли некоторых длинных ушей. Вампир, скользкий, пронырливый и себе на уме. Кто он? Советчик, ответчик по делу о Канадиуме, возможно – агнец на заклание, которого Старри готова швырнуть на алтарь эльфийского гнева. Шегги? Зеленый дуболом, грубая исполнительная мощь, совершенно бесполезная в волшебном городе, но как статусный персонаж и переносчик тяжестей – идеален. И, наконец, Анника. Маленькая, изящная, хрупкая, красивая, подвижная, болтливая Шпилька. Кто она?
Взятка.
– Одна из причин, почему Омниполис стоит почти независимым, заключается в том, что он порождает массу полуэльфиек, приезжающих в Магнум Мундус на заработки. Стандартная проституция, широко одобряемая быстро устающими от своих жен эльфами, – объяснял я негодующим родственникам, пока самолет, летящий над бескрайним морем очень высоких деревьев, постепенно снижался. Правда, это уже был не самолет, а, скорее, волшебный летающий аппарат, выполненный в виде самолета, но это уже были мелочи.
– Но я не такая! – тут же возмутилась Анника, оглядываясь на брата.
