Я собираюсь жить в комнате Элис, там, по крайней мере, ее память мне что-то подскажет.
– Вам предлагаю занять комнату напротив, она выходит на подъездную дорогу, – говорю я.
– Нет, мне это не нравится, – говорит шадхар и толкает дверь соседней с моей комнаты. – А вот так мне будет лучше слышно, что происходит в вашей комнате. Особенно если вы соберетесь сбежать.
– Но она давно не использовалась…
– Не обсуждается, – отрезает Кайан и заходит к себе.
Я не без труда нахожу подсобку с бельем, выдаю комплект шадхару, непрозрачно намекая, что застилать ничего не буду и ухожу к себе.
Больше всего после всех пертурбаций и событий мне хочется остаться одной, завернуться в кокон одеяла и тихо предаться осознанию всей ситуации. Я распахиваю дверь спальни Элис и понимаю, что здесь я сегодня ночевать точно не буду.
Глава 5
Сказать, что в комнате холодно – ничего не сказать. Зубы начинают стучать тут же.
А ведь стоило догадаться еще когда на подходе я заметила, что из-под двери дует. Распахнуты не только ставни, которые должны сохранять тепло, но и створки самих окон. Кое-где на мебели сверкает иней, а на подоконнике – небольшие сугробы снега.
Через открытые окна слышен рокот волн, разбивающихся о скалу, на которой стоит особняк, в каминной трубе завывает ветер.
Больше чем уверена, что из-за высокой влажности, вся постель не просто мокрая, но еще и каменная. Какое уж тут спать! Тут никаким камином или кирпичами не прогреть, не просушить.
Тяжело вздохнув, плотно закрываю ставни и створки окон. Не помню, чтобы Элис особо любил проветривание в комнате, но когда ее забрали, она была в шоке, и могла не заметить, что не закрыла окна.
Ну а мне теперь что делать-то?
– Любите посвежее? – раздается голос за спиной.
Шадхар стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку. Он занимает собой почти весь проем и здесь, в комнате, кажется особенно большим и опасным. Для моего воображения, естественно.
– Неприятности случаются, – выдаю я, стараясь не сильно злиться на него, за то, что в нем сочетаются невероятная фигура и головокружительный аромат, вытесняющий сейчас соленый запах моря. – Но, похоже, мне придется сменить комнату.
– Как интересно… Как раз после того, как я принял решение выбрать комнату через стенку от вашей? – он отталкивается от косяка и делает шаг ко мне. – Странное совпадение.
– Вы сейчас серьезно? Считаете, я настолько гениальный стратег, что смогла предугадать, что на мое дело не просто пришлют главного шадхара, но и он выкажет особое желание пожить у нас в поместье? Не переоценивайте меня.
Он зажигает свои летающие огоньки, рассеивающие тьму, которая оказалась неподвластна обычной лампе. Как я и думала, и балдахин, и покрывало на кровати висят мокрыми тряпками, а незаконченная вышивка Элис около окна вообще представляет собой грустное зрелище.
– Что ж, неара Торн, нам придется ночевать в одной комнате, – выносит свой вердикт Кайан.
Что? Надеюсь, это такая проверка, а не попытка с ноги доказать наивной девушке, что мир не состоит из розовых пони.
– Чтобы вы потом всем рассказали, как я активно соблазняла вас и пыталась повлиять на следствие? – отзываюсь я на его провокацию.
Мне очень хочется просто из вредности переселиться в комнату на противоположной стороне коридора, но я решаю не злить Кайана лишний раз. Выход есть, и меня он вполне устраивает, но вот отголоски чувств и воспоминаний Элис все же заставляют сердце екнуть.
На юго-западной стороне дома расположена комната матери Элис, в которой она и умерла. Конечно, с этим местом связаны не лучшие мгновения жизни девушки, но сейчас это самый подходящий вариант. А я как-нибудь потерплю.
– Как вы правильно заметили в суде, особняк Торн – это не одна спальня и кухня, – говорю я Кайану. – И если вы уж так хотите жить со мной через стенку, я займу комнату с другой стороны от вашей. Там еще и камины смежные, можно будет быстрее протопить комнаты.
Он окидывает меня взглядом, оценивая, насколько я стушевалась. Да был бы повод!
– Драконы не мерзнут, – говорит он.
– Ну и не мерзните дальше, – я беру из комнаты бытовые мелочи Элис вроде личной щетки для волос и книги с прикроватного столика и прохожу мимо шадхара в коридор. – А вот я схожу за бутылью с горячей водой вниз и растоплю камин. Раз уж мне внутреннего огненного монстра не досталось.
Шаги шадхара, сначала следовавшие за мной, смолкают.
– Будьте аккуратны в своей дерзости, неара, драконы не любят строптивых, – произносит Кайан.
– А вам и не надо меня любить. Просто докажите мою невиновность, – отвечаю я.
Когда я возвращаюсь с бутылью на второй этаж, в самой западной спальне уже горит камин, но самого шадхара нет, а дверь в его комнату закрыта.
Ну и славно. Мое желание уже наконец-то отдохнуть никуда не делось, а вот на перепалки сил не хватает. Поэтому все, на что я оказываюсь способна – это кое-как заправить кровать, поместив в ногах бутыль, и забраться в кровать, даже не раздеваясь и укутываясь в два слоя одеял, чтобы было теплее.
Я боялась, что мне сразу же в голову будут лезть мысли с классическими вопросами: “Кто виноват?” и “ Что делать?”, но сознание выключается, стоит мне коснуться головой подушки. Главное теперь проснуться хотя бы здесь же, на не в еще каком-то месте…
Шадхар Рад’Исент
Девчонка не заперлась, и тут два варианта: либо она куда-то собирается пойти ночью, либо слишком легкомысленна и беспечна. Наблюдая за ней, я никак не могу избавиться от того, что все время оказываюсь перед подобными выборами.
Арканы, отправившие меня в эту богами забытую провинцию, снова пытаются поставить меня на место, продемонстрировать, что бывает, когда не слушаешь их приказов. Но, кажется, в этот раз они просчитались, и дело действительно интереснее, чем может показаться на первый взгляд.
Я вешаю мундир на спинку кресла, стаскиваю сапоги, задвигая их под кровать, и вытягиваюсь на кровати, закидывая руки за голову. Я не врал – мне действительно не холодно, хотя я уверен, что даже несмотря на растопленный камин, Элис мерзнет под несколькими одеялами.
Мысли о наскоро состряпанном деле, странном поведении девчонки и ее навязчивом, но таком гипнотическом аромате не дают покоя.
Вроде бы все очевидно: нежное, избалованное создание, не приспособленное к жизни в нашем жестком мире, ее использовали и подставили. Все официальные документы говорят о том, что виновата именно она. Но стоит взглянуть чуть пристальнее…
Достаточно посмотреть в ее дерзкие глаза цвета карамели, и сразу возникают сомнения. Она держится так, словно каждым своим действием бросает вызов. И, надо сказать, добивается своего: я заинтересовался.
Девчонка говорит, что невиновна, но ведет себя слишком уверенно. Вовсе не как юная невинная неара, которая в испуге пытается оправдаться.
Что стоит за этими словами? Тайный план? Попытка манипулировать?
Кто эта Торн? Инструмент, которым воспользовался ее отчим? Или искусный манипулятор, который как марионетками играл всеми вокруг?
Я разгадаю. И ей стоит продумывать лучше каждый свой шаг, если она надеется, что я поведусь на симпатичную мордашку и этот взгляд.
С этой мыслью я и погружаюсь в сон. Пока среди ночи я не просыпаюсь от того, что кто-то обхватил мою ногу.
Элис Торн
Я надеялась, что мне удастся проспать до утра, но, как выяснилось, перегородки между комнатами здесь действительно тонкие, особенно с учетом смежного камина.
И просыпаюсь я от приглушенной ругани шадхара и откровенного возмущения Бродяги. Между этим всем проскальзывает фраза: “Я из тебя шапку сделаю!” – и я понимаю, что пора мне вмешаться, а то действительно лишат меня фамильяра.
Я вскакиваю с кровати, чуть не падая через два одеяла, в которые была завернута как в коконы, и выбегаю в коридор. Скажу честно: перед дверью в комнату шадхара я даже немного поколебалась, но очередной возглас енота заставляет меня решиться, и я распахиваю дверь.
Картина, предстающая передо мной, на самом деле впечатляет. Шадхар в тонкой расстегнутой рубашке с горящими золотом глазами, в которых угадывается вертикальный вовсе не человеческий зрачок, почему-то не пугает. Восхищает, завораживает, но точно не вызывает страха.
Наверное, потому что пока что они смотрят не на меня, а на енота, который висит в полутора метирах над полом и с такой же возмущенной мордочкой смотрит на Кайана.
– Что у вас тут происходит? – спрашиваю я, нарушая дуэль взглядов.
– Кое-кто решил, что я был с ним слишком мягок, – отвечает шадхар, и его золотые глаза теперь смотрят прямо на меня.
Нет. Даже так не страшно. И даже немного обидно, что сияние немного меркнет.
– Это моя комната! – возмущается енот. – И моя кровать! Он занял мое место!
Тут, честно говоря, даже у меня немного пропадает дар речи. Каким же надо быть отчаянным собственником, чтобы спорить с драконом?!
– Этот будущий воротник решил, что спать в обнимку с моей ногой – это гениальная идея, – медленно, с явной угрозой в голосе произносит Кайан и поднимает руку с крохотными светящимися искорками вокруг пальцев.
Спать в обнимку с ногой? Я невольно опускаю взгляд на длинные, крепкие ноги шадхара, обтянутые штанами. В его внешности есть вообще хоть какие-то изъяны? Или только в характере и жутком самомнении?
– Бродяга, – вклиниваюсь я в их спор. – В доме еще есть несколько комнат с весьма подходящими кроватями. И из всех ты выбрал именно эту?
Енот совсем по-человечески скрещивает на груди руки, как будто то, что он болтается в воздухе, подвешенный за шкирку, его не беспокоит.
– Я тут спал! И я отсюда не уйду! – уверенно заявляет он, а потом немного скисает, словно принимая, что кое в чем переборщил. – А нога… Ну кто виноват, что он теплый! В доме-то сейчас холодно.
– А в шкафе-леднике не холодно было? – спрашиваю его я.
А сама смотрю на то, что Кайан спокойно стоит на ледяном полу голыми ступнями и не морщится. Мне от этого самой холодно становится, и я обхватываю себя руками. Не могу винить Бродягу за то, что он проявил слабость и рискнул о шадхара погреться.
– Шадхар Рад’Исент, – обращаюсь я к Кайану. – Могу ли я вам предложить переселиться в другую комнату? Для вашего спокойствия я даже готова тоже сменить спальное место.
У Кайана на лице появляется опасная улыбка, обнажающая заостренные клыки, а еще… почти мальчишеское упрямство в глазах, которое он быстро прячет за грозным взглядом Главного шадхара.
– Чтобы я менял комнату из-за енота?
Но, надо сказать, руку он опускает. Ту, которая с плетением, а не с енотом. Кайан направляется к двери, оттесняет меня и разжимает пальцы. Бродяга шлепается на пол, а шадхар делает быстрое, едва уловимое движение, и когда енот срывается с места, чтобы вернуться в комнату, он врезается в прозрачную преграду.
– Это нечестно!
– Я не обещал честности, – усмехается Кайан. – Идите в свою комнату, неара Торн. И лучше заберите эту меховую часть своего наследства с собой, если она так уж вам дорога.
Он пристально следит за тем, как я возвращаюсь в свою комнату, а Бродяга семенит за мной. Сверлящий меня взгляд я чувствую вплоть до того момента, пока за мной не закрывается дверь.
У него явно проблемы с гиперконтролем. Или паранойя.
– Я не сдамся, – бурчит енот, внезапно появляясь в изножье моей кровати.
– А я не буду каждый раз спасать твою шкуру, – предупреждаю я, забираясь обратно под одеяла. – Так что тебе стоит хорошенько взвесить свои желания.
Все же в комнате стало чуть теплее от камина, в котором уже прогорели заложенные поленья, но все еще ярко тлеют угли. Горячий воздух от него протягивается через воздуховоды, встроенные в стену, дополнительно согревая комнату, поэтому я хотя бы зубами уже не стучу. И то радует.
Енот устраивается у меня в ногах, выступая в роли живой грелки. И в этот раз сон наступает уже более мягко, утягивая, обнимая и успокаивая.
Итак, по результатам сегодняшнего дня: я в чужом теле, которое я даже рассмотреть еще не успела, так, только по воспоминаниям Элис имею представление. Что со мной случилось – не помню, что с душой Элис – не знаю.
У меня куча проблем и, благодаря Кайану, есть небольшая отсрочка и наглый, вредный надзиратель. А еще чужой мир с магией – вот это совсем плохо укладывается в голове – измученный жизнью особняк и надежда на то, что хотя бы какие-то навыки из моей прошлой жизни мне пригодятся и помогут. Вот, яичницу я же смогла приготовить!
А завтра… Завтра я возьмусь за дело. Если, конечно, шадхар мешать не будет.
Глава 6
– Я запрещаю вам ходить в оранжерею, – твердо, но уже с изрядной долей раздражения рычит Кайан.
– Опять вы за свое, шадхар! – я возмущенно всплескиваю руками. – А жить вы мне как предлагаете? Сидеть, вышивать, пока все рушится?
Кайан сидит за столом в своем идеально выглаженном мундире, гладко выбритый и выспавшийся. Успел не только привести себя в порядок, но и отдохнуть.
Не то что я, которая утром сползла с кровати, как будто по мне стадо слонов прошло. К тому же платья Элис в ее комнате оказались такими же влажными, как постель. Мне пришлось взять простое платье ее матери, в котором она, по всей видимости, работала в лаборатории, потому что в паре мест прожженные дыры как от концентрированной кислоты.
Переживу. Зато не страшно испачкать.
– Я предлагаю вам просто жить, а не быть погребенной под грудой стекла, – произносит шадхар, гневно сверкая на меня ледяными глазами. – И я уже говорил, неара Торн, что я не терплю, когда спорят с моими приказами.
– Вы не можете запретить мне передвигаться по моему собственному дому, – возражаю я, сжимая в руке вилку.
Завтрак у нас не особо сильно отличается от ужина, разве что вместо недоглинтвейна у нас травяной чай, свежий, но немного терпкий аромат которого растекается по кухне и приятно щекотит ноздри.
– Оранжерея – это не дом, – отрезает он, глядя на меня своим фирменным взглядом “я умный, а вы все – нет”. – И я не собираюсь выкапывать ваше тело из-под осколков. Или… Иди там есть что-то, что должно меня заинтересовать?
Он даже откладывает свою вилку, хотя не доел мое утреннее творение.
