– А вот… у деда Игната сочные и сладкие! Будешь?
– Буду! – соглашаюсь сразу.
Я же не дура отказываться от сочных сладких яблок!
Потерев его о черную футболку с надписью «Серега – настоящий мужик», Колька протягивает его мне.
– Ммм… – закатываю глаза, хрустя кусочком яблока.
Не соврал. Действительно, сладкое!
– Дед Игнат занимается выращиванием яблок?
– Тшш… – приставляет палец ко рту, оглядываясь, – У него самые вкусные яблоки в Бодунах, но он такой жмот, что приходится…
Пацан переходит на столь тихий шепот, что я, чтобы слышать его, едва не сползаю со скамьи.
– Что?..
– Что приходиться иногда его… грабить.
Шокированно ахнув, откусываю еще один кусок. Я не одобряю воровства, порицаю его всеми своими помыслами и люто осуждаю тех, кто этим промышляет. Я ведь очень порядочная.
– Это не хорошо, – цокаю, доедая угощение.
– От него не убудет. Они у него осенью все равно все сгнивают, – отмахивается Колька, – Если хочешь, я могу тебя в следующий раз с собой взять.
Из свидетелей нашего разговора только сидящий на столбике забора кот, да развалившийся слева от скамьи старый пес. Демонстрировать свою порядочность особо некому, поэтому я задумываюсь.
– А что будет, если он нас поймает?
– Ну, как, поймает?.. – чешет пацан затылок, – Шмальнет пару раз из воздушки и все.
Едва не потеряв дар речи, я смотрю на него во все глаза.
– Воздушка – это ведь ружье?
Я знаю. У моего отца такое есть. Он порой стреляет на заднем дворе по мишеням и даже разок мне дал. Правда, попала я не по мишени, а по панорамному стеклу в нашей беседке. Звон был оглушающий. Крики моих родителей – тоже. Это был первый и последний раз, когда я держала в руках оружие.
– Да он в воздух палит, – смеется беспечно Колька, – Ну, обложит еще трехэтажным матом и все.
– Ох, не знаю…
Мне нужно время, чтобы обдумать и принять решение, соглашаться ли на столь опасную вылазку или лучше грызть кислые яблоки Антоныча.
Лежащий у моих ног пес, широко зевает и кладет большую голову прямиком на мою ступню. Я испуганно замираю.
– Не бойся, – замечает Колька, – Он добрый.
– Точно?
– Ага, Антоныч его с собой на охоту на зайцев брал, но говорит, что он бестолковый.
– Как его зовут?
– Герцог, – отвечает пацан с некой долей гордости в голосе.
Я еще раз осматриваю собаку. Какой-то потрепанный, линялый, с ленью в безразличном взгляде.
– Почему Герцог, а не Граф или… например, Барон?
– Графья и Бароны вон в каждом дворе сидят, – указывает рукой в сторону, – А Герцог только у Антоныча. А что?..
– Ничего, – мотаю головой, – Очень подходящая кличка. Я как его увидела, сразу подумала – вылитый Герцог.
– Да?..
– Ага, а вы его за зайцами… Не герцогское это дело – за зайцами бегать.
– Ну, да, – серьезно кивает Колька, глядя на храпящего пса.
Уже знакомое, доносящееся с начала улицы, тарахтение трактора заставляет меня напрячься. Обняв плечи руками, я заранее цепляю на лицо хмурую маску. Чтобы у Людмилы, если она сейчас вздумает выйти за ворота, даже мысли не появилось заподозрить меня в интересе к ее мужчине.
Трактор останавливается значительно дальше от скамьи, чем вчера. Дверца распахивается, и из него выпрыгивает Анатолий с букетиком ромашек в руке. Настолько пожухлым, что я не удивлюсь, что это тот самый, который вчера не оценила Люда.
– Здорово! – басовито приветствует его Колька.
Тот, пожимая руку пацана, бросает на меня недобрый предостерегающий взгляд, словно я собиралась запрыгнуть на него с разбегу.
Фыркнув, я отворачиваюсь и слышу:
– Держись от меня подальше. Найди себе кого-нибудь попроще.
– Что?! – взрываюсь я, но в этот момент некрасивое лицо Толика расплывается в улыбке.
– Людка!.. Людка, я тебе цветы привез! – бросается во двор, а у меня, наконец, получается спокойно выдохнуть.
Дурачок. Не цветы нашей Людке возить нужно, а чебуреки.
– Ну, что? Идем завтра за яблоками?
– Слу-у-ушай, – оборачиваюсь, чтобы убедиться, что Ромео с Джульеттой на достаточном от нас расстоянии, – Ты говорил, что можешь проводить меня на ту сопку.
– Где интернет ловит?
– Да. Сходим завтра вечером?
Колька смотрит на ту гору, а потом с сомнением на меня.
– А ты дойдешь?
– Конечно!
Ох. Не дает мне покоя отсутствие звонков от Рафаэля. Неужели с его бабушкой совсем плохо? Хочу убедиться, что плоскозадая Махоркина не имеет к этому никакого отношения.
– Ладно, – соглашается пацан и негромко добавляет, – Надеюсь, Антоныч меня не убьет.
Глава 18
Василина
– Стоять! – гаркает Людмила так, что я едва не впечатываюсь лбом в дверной косяк, когда собираюсь после завтрака сбежать в свою пристройку.
– Я?.. – оборачиваюсь через плечо.
Упираясь одной рукой в стол, а второй – в свои складки на боку, она смотрит на меня, сощурив глаза.
Божечки…
Да, что снова случилось? Не посягала я на ее Аполлона!
– Куда намылилась?
Пожимаю плечами. Врать не хочу и правду сказать страшно. Планировала отсидеться в пристройке с Василием, потому что заметила, что кот плохо переносит одиночество. А оно в свою очередь грозит депрессией и проблемами со здоровьем. Разве кто-то хочет, чтобы Васенька заболел?
– У нас здесь лаботрясов не любят.
– Я тоже не люблю, – шепчу задушенно, потому что от тона, каким говорит со мной Людмила сводит живот, – Презираю всей душой.
– Будешь сегодня мне по кухне помогать.
– Я?..
– Тебе в рифму ответить? – подкатывает глаза, – Чего заладила, «я», да «я»? Умеешь что-нибудь по кухне делать?
– Конечно.
– Что?
Я обвожу эту самую кухню взглядом. В доме моих родителей она куда больше и безусловно современнее, но даже здесь я кое-что смогу.
– Бутерброды. Умею чайник включать и пользоваться микроволновкой.
Люда, слушая меня, лишь качает головой.
– Бедолага… Бог не дал ни ума, ни красоты. Так еще и руки из жопы растут.
– Нормальные руки!.. – вякаю я.
– Кто ж тебя, такую замуж-то возьмет?
Я могла бы начать спорить, доказывая, что в современном обществе подобные навыки уже не актуальны. Что для счастливых отношений гораздо более важны умения слышать и понимать партнера, уважение личных границ и доверие, но разве она поймет?
К тому же умение Люды вести хозяйство не спасли их отношения с Анатолием. Но я лучше откушу и съем свой язык, чем произнесу это вслух.
– Что нужно делать?
– Картошку чистить умеешь?
– Я видела, как это делается.
– Приступай, – кивает она на стоящее у ее ног ведро с картофелем.
– Эмм… Хорошо, – делаю шажок вперед, чтобы оценить свои будущие трудозатраты, – Мне понадобятся перчатки, проточная вода, электическая картофелечистка и контейнер для сбора отходов.
На электрической картофелечистке мой голос надтреснуто сипнет. Что-то подсказывает мне, что Людмила в глаза ее никогда не видела.
Озадаченно почесав макушку, она устало прикрывает глаза:
– Ты откуда к нам такая шибанутая приехала?
– Нет, картофеличистки, да? – вздыхаю горько, – Как жаль! Я так хотела помочь!..
Двинув ногой ведро в мою сторону, Люда достает большую пластиковую миску из шкафа и протягивает мне нож.
– Воду наберешь из-под крана, помойное ведро найдешь в сарае у входа в огород.
– А… а перчатки?
– Зачем? Боишься ручки свои замарать? Так они у тебе все равно из жопы растут.
– Нормальные у меня руки! – восклицаю с обидой.
– Вот и докажи.
Справившись с миской, я выхожу на улицу и озираюсь в поисках вышеупомянутого сарая. Найдя глазами невысокую неказистую постройку, иду к ней и, отворив створку, заглядываю внутрь.
Там темно, очень пыльно и неприятно пахнет.
– Эмм… Григорий, – обращаюсь к проходящему мимо Сморчку, – Не подскажете, где здесь найти… эээ… помойное ведро?
– Зачем тебе? – спрашивает с подозрением, словно я у него пароль от госуслуг выведать пытаюсь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
