Глубоко вдыхаю и плотно прижимаюсь к неподвижному рту. Делаю выдох в ее легкие. Много ли там надо? С кулак Пидорина, поди?..
В нос проникает аромат чистоты, и что-то подсказывает, это не хлорка от бассейна. Так пахнет девица сама по себе.
Все по правилам: первые десять выдохов быстрые, резкие, как шлепки, затем замедляюсь. Похоже на секс, только ни хрена не секс.
Спасатель-профессионал внутри борется с мужиком.
Особого фетиша на поцелуи у меня давно нет: я в отношениях был целых восемь лет. Так, раз-два-три в качестве небольшого аперитива перед основным блюдом. С аппетитом у меня все в порядке, нагуливать не приходилось.
– Дыши, блин, – рычу в нее.
Скосив глаза на вздымающуюся грудную клетку, замечаю, что бюстгальтером девица, как и техникой безопасности, пренебрегает. Белая футболка облепила аккуратную окружность с холмиком посередине. Чисто на эмоциях обхватываю его и припадаю к приоткрытым губам.
Девчонка оживает, но я хороший спасатель – иду до конца.
Она пытается сжать зубы – я не даю.
Языком, конечно. У меня во рту больше ничего под рукой не имеется.
Как только пытаюсь отодвинуться, моя утопленница входит в раж и тянется за мной. Ну а я чего? Решаю отметить спасение французским дежурным поцелуем и захватываю остренький язычок.
Тоже мелкий.
Она вся такая…
Прикрываю глаза и чувствую, что гидрокостюм становится маловат в районе паха, а это ощущения не самые приятные, поэтому отлепляюсь и осматриваю порозовевшее лицо малыхи.
– Вы… викинг? – спрашивает она, поглядывая на мои волосы, и тянется к ним дрожащей рукой.
– Я… водолаз, – отвечаю.
Темные глаза чернеют.
– Водолаз… – она хмурится и привстает на локтях, а я не успеваю вовремя убрать руку с…хм… грудной клетки. – Вы что… меня лапали?
– Вот еще, – невозмутимо поднимаюсь и тут же отворачиваюсь, чтобы не светить раздутым пахом.
– Вы лапали мою грудь. Я видела… – обвиняет малыха и прикрывается.
– Там была грудь? Не заметил. – Невозмутимо разбираю баллон, чтобы просушить.
– Вы… – вскакивает, – вы уронили меня в бассейн?
– Ты сама подошла слишком близко.
– А вы… бешеный? К вам близко нельзя?..
– Не такой бешеный, как ты, Кнопка, – усмехаюсь и, присев на скамейку, еще раз ее осматриваю.
Забавная.
Худая, капец. Но пропорциональная. Не коротконожка. Хотя чисто внешне не в моем вкусе, да и наглая.
Нет бы спасибо сказала.
Мол, так и так, спаситель мой Микула Никитич. Что хочешь проси – я на все согласная.
– Так… – сжав кулаки, она опускает руки и медленно втягивает воздух в микроскопические легкие. Типа успокаивается. Про то, что футболка просвечивает, забывает, а я – нет. – Я пришла поговорить с вами. По какой-то нелепой случайности администрация включила нас в проект, и мы должны пожениться.
– Ну и? – Единичка или двойка? Интерес чисто спортивный.
– Я татарка, и моя семья придерживается традиционных взглядов. – Девица собирает с пола свои бумажки. – Поэтому нам надо отказаться.
– Так отказывайся. Я – Русский.
– По условиям проекта, мы должны отказаться вместе.
– Администрация в своем репертуаре, – вздыхаю. – Еще не согласился, уже условия ставят.
– Давайте съездим туда вместе и поскорее закончим с этим… недоразумением.
– Да хотелось бы, – ворчу и поднимаюсь, складывая руки прямо перед пахом. – Сейчас постараюсь смениться и переоденусь. Съездим.
– Спасибо, – отвечает с облегчением.
– Тебе бы тоже переодеться.
Она опускает взгляд и вскрикивает. Прикрывается застенчиво. Девственница, что ли?
Как школьница. Даже стыдно становится, что я к ней с французским дежурным приставал.
Бес попутал, заработался.
– Пойдем, – вздыхаю. – Дам тебе чего-нибудь. – Вспоминаю, что в шкафчике лежит подарок от Полины. Они с Геморроичем гоняли на чемпионат мира по футболу и, конечно же, привезли мне, как самому близкому, подарок: футбольную форму с автографом Месси.
Подмениться с трудом, но получается.
Запрыгиваю в джинсы и футболку и оставляю девицу в раздевалке.
– В машине подожду, – ворчу, забирая ключи со стола. – И в бассейн больше без круга ни ногой.
– Очень смешно. – Она пыхтит и дергает щеколду после того, как дверь за мной закрывается.
Уже в тачке, нацепив очки, дожидаюсь, пока татарочка выйдет из здания, и с интересом наблюдаю, как она обходит служебную стоянку в поисках меня. Мужские шорты выглядят на ней как юбка, а синяя майка явно большевата.
В руках набитый мокрыми вещами женский рюкзак.
Сурово бью по клаксону.
Она вздрагивает, поправляет полувысохшие короткие волосы и начинает судорожно осматривать автомобили, так и не поняв, откуда именно звук.
– Наказание какое-то, – ворчу и, открыв дверь, вскакиваю на подножку «Паджерика». – Эй! – сунув пальцы в рот, оглушаю свистом воробьев, купающихся в луже, и мою нареченную самой администрацией.
– Децл, – зову мрачновато. – Ты долго там еще?..
Девица разворачивается и, обдав меня пренебрежением с помощью одного лишь короткого взгляда, направляется ко мне.
Глава 8. Ясмина
Денек сегодня просто прекрасный.
Теплая осень только началась, и еще есть ощущение, что впереди меня ждет что-то волшебное и новое. Надо только завершить дела с этим дурацким проектом. Выйти замуж за этого отбитого, невоспитанного парня со странными волосами и закидонами здоровенного мужлана?
Вот еще!
Хуже… хуже только убирать за СсангЙонг…
Я поворачиваюсь, осматриваю широченные плечи, обтянутые обычной футболкой, и сильные руки с длинными пальцами, сжимающими руль. И эти волосы, будто выгоревшие на солнце и выстиранные порошком для белого.
Но не все так плохо – опускаю взгляд на узкие бедра и мускулистые ноги и вспоминаю его легкую походку. У Микулы Русского при всех его внушительных габаритах отлично развиты пластичность и гибкость. Моя преподавательница по танцам, в которых у меня ничегошеньки никогда не получалось, сказала бы, что у молодого человека хорошо расслаблен таз.
Значит, хорошее кровообращение… там.
Почему-то именно эти мысли заставляют меня покраснеть так, что краснота тут же отражается в стеклах.
– Ну и чего ты дуешься, Малая? – спрашивает накачанный Викинг в солнцезащитных очках, пока его огромный автомобиль везет нас в администрацию города.
– Вот еще. Я не дуюсь, – деловито веду плечом. – Я очень стрессоустойчивая. И хватит придумывать мне клички… Я ведь не собака…
– Ладно-ладно, Кроха. Не злись.
Микула как-то по-особенному улыбается и быстро посматривает на мой подбородок.
Раз, потом еще и еще. Через стекла видно, что прищуривается и смотрит на дорогу.
Или это он на губы пялился?..
Облизываю их и насупливаюсь. Они… какие-то другие, будто чужие. Размякли от воды или покусал кто?
Украдкой изучаю губы Русского. Они с виду жесткие, ярко-красные и при этом обветренные.
Отворачиваюсь и ерзаю на сиденье.
На мне нет белья. Мокрое я сняла и спрятала в рюкзаке вместе с футболкой и джинсами. Так что под футбольной формой Микулы я ощущаю легкий, волнующий сквозняк. И в голове тоже.
– Не думала, что спасатели столько зарабатывают. – Осматриваю кожаный салон и магнитолу с жидкокристаллическим экраном и обилием самых разных кнопок.
С техникой я на «вы».
Мой максимальный уровень – разобраться с тостером или поставить будильник на телефоне. Со всем, что сложнее, прошу помочь отца или братьев, которые шутят, что я ментально старею со своими стариками. Может быть, это и так, потому что иногда хлеб получается горелым, и я опаздываю на работу, потому что будильник не срабатывает.
– А почему спасатели не могут хорошо зарабатывать? – спрашивает Микула, небрежно махнув парню на светофоре. – Разве мы хуже остальных?
– Я не говорю, что вы хуже. Просто… я тоже бюджетница и у нас зарплаты другие. Я два года откладываю на мини-мокик.
– Мини-мокик?.. – Русский плотоядно улыбается, опуская очки на нос.
– Что? Это такой мопед…
– Я знаю. Может, – играет широкими светлыми бровями, – стоит тогда начать с мини-самоката или мини-велика?..
– Какой вы… – теперь точно дуюсь.
Бросаю на него гневный взгляд и отворачиваюсь, хоть к шуткам про рост и привыкла. Раньше стеснялась, теперь нашла огромное количество плюсов: я практически не сутулюсь, всегда остаюсь полностью сухой под зонтиком и умело прячусь за более высоких на групповых фотографиях, а еще без зазрения совести делаю заказы из детского меню и прохожу бесплатно в аквапарк с семьей старшего брата. По семейному тарифу, как их старшая дочь.
Сплошная экономия.
– Так и что там за программа? – спрашивает Микула, снова кому-то кивая в пробке. – Расскажи, пока едем, чего молчать?
Удивляют две вещи.
Первая – он каждую минуту с кем-то здоровается и его коммуникабельность дико меня раздражает. Вторая вытекает из первой – водолаз слишком болтливый. Задает кучу вопросов, и на все ему ответь.
– Программа как программа, – бурчу.
Вздрагиваю от очередного сигнала клаксона.
Черт.
– Здорово, Мик! – кричит полураздетый парень из «Газели».
– Здорово, Гордей.
– Как сам?
– Нормально. Ты как?
– И я заебись…
– Давай, не болей, – Микула давит на газ и поправляет солнцезащитные очки.
Закатываю глаза, вникая в смысл этой «высокоинтеллектуальной» беседы.
– Так что там с программой? И в чем плюшки двум чужим людям жениться?
– Судя по тому, что я прочитала, необходимо прожить как минимум год на одной территории.
– И не убить друг друга?
