Сурово бью по клаксону.
Она вздрагивает, поправляет полувысохшие короткие волосы и начинает судорожно осматривать автомобили, так и не поняв, откуда именно звук.
– Наказание какое-то, – ворчу и, открыв дверь, вскакиваю на подножку «Паджерика». – Эй! – сунув пальцы в рот, оглушаю свистом воробьев, купающихся в луже, и мою нареченную самой администрацией.
– Децл, – зову мрачновато. – Ты долго там еще?..
Девица разворачивается и, обдав меня пренебрежением с помощью одного лишь короткого взгляда, направляется ко мне.
Глава 8. Ясмина
Денек сегодня просто прекрасный.
Теплая осень только началась, и еще есть ощущение, что впереди меня ждет что-то волшебное и новое. Надо только завершить дела с этим дурацким проектом. Выйти замуж за этого отбитого, невоспитанного парня со странными волосами и закидонами здоровенного мужлана?
Вот еще!
Хуже… хуже только убирать за СсангЙонг…
Я поворачиваюсь, осматриваю широченные плечи, обтянутые обычной футболкой, и сильные руки с длинными пальцами, сжимающими руль. И эти волосы, будто выгоревшие на солнце и выстиранные порошком для белого.
Но не все так плохо – опускаю взгляд на узкие бедра и мускулистые ноги и вспоминаю его легкую походку. У Микулы Русского при всех его внушительных габаритах отлично развиты пластичность и гибкость. Моя преподавательница по танцам, в которых у меня ничегошеньки никогда не получалось, сказала бы, что у молодого человека хорошо расслаблен таз.
Значит, хорошее кровообращение… там.
Почему-то именно эти мысли заставляют меня покраснеть так, что краснота тут же отражается в стеклах.
– Ну и чего ты дуешься, Малая? – спрашивает накачанный Викинг в солнцезащитных очках, пока его огромный автомобиль везет нас в администрацию города.
– Вот еще. Я не дуюсь, – деловито веду плечом. – Я очень стрессоустойчивая. И хватит придумывать мне клички… Я ведь не собака…
– Ладно-ладно, Кроха. Не злись.
Микула как-то по-особенному улыбается и быстро посматривает на мой подбородок.
Раз, потом еще и еще. Через стекла видно, что прищуривается и смотрит на дорогу.
Или это он на губы пялился?..
Облизываю их и насупливаюсь. Они… какие-то другие, будто чужие. Размякли от воды или покусал кто?
Украдкой изучаю губы Русского. Они с виду жесткие, ярко-красные и при этом обветренные.
Отворачиваюсь и ерзаю на сиденье.
На мне нет белья. Мокрое я сняла и спрятала в рюкзаке вместе с футболкой и джинсами. Так что под футбольной формой Микулы я ощущаю легкий, волнующий сквозняк. И в голове тоже.
– Не думала, что спасатели столько зарабатывают. – Осматриваю кожаный салон и магнитолу с жидкокристаллическим экраном и обилием самых разных кнопок.
С техникой я на «вы».
Мой максимальный уровень – разобраться с тостером или поставить будильник на телефоне. Со всем, что сложнее, прошу помочь отца или братьев, которые шутят, что я ментально старею со своими стариками. Может быть, это и так, потому что иногда хлеб получается горелым, и я опаздываю на работу, потому что будильник не срабатывает.
– А почему спасатели не могут хорошо зарабатывать? – спрашивает Микула, небрежно махнув парню на светофоре. – Разве мы хуже остальных?
– Я не говорю, что вы хуже. Просто… я тоже бюджетница и у нас зарплаты другие. Я два года откладываю на мини-мокик.
– Мини-мокик?.. – Русский плотоядно улыбается, опуская очки на нос.
– Что? Это такой мопед…
– Я знаю. Может, – играет широкими светлыми бровями, – стоит тогда начать с мини-самоката или мини-велика?..
– Какой вы… – теперь точно дуюсь.
Бросаю на него гневный взгляд и отворачиваюсь, хоть к шуткам про рост и привыкла. Раньше стеснялась, теперь нашла огромное количество плюсов: я практически не сутулюсь, всегда остаюсь полностью сухой под зонтиком и умело прячусь за более высоких на групповых фотографиях, а еще без зазрения совести делаю заказы из детского меню и прохожу бесплатно в аквапарк с семьей старшего брата. По семейному тарифу, как их старшая дочь.
Сплошная экономия.
– Так и что там за программа? – спрашивает Микула, снова кому-то кивая в пробке. – Расскажи, пока едем, чего молчать?
Удивляют две вещи.
Первая – он каждую минуту с кем-то здоровается и его коммуникабельность дико меня раздражает. Вторая вытекает из первой – водолаз слишком болтливый. Задает кучу вопросов, и на все ему ответь.
– Программа как программа, – бурчу.
Вздрагиваю от очередного сигнала клаксона.
Черт.
– Здорово, Мик! – кричит полураздетый парень из «Газели».
– Здорово, Гордей.
– Как сам?
– Нормально. Ты как?
– И я заебись…
– Давай, не болей, – Микула давит на газ и поправляет солнцезащитные очки.
Закатываю глаза, вникая в смысл этой «высокоинтеллектуальной» беседы.
– Так что там с программой? И в чем плюшки двум чужим людям жениться?
– Судя по тому, что я прочитала, необходимо прожить как минимум год на одной территории.
– И не убить друг друга?
– Это уж как получится, – отчего-то улыбаюсь.
– А приз будет?
– Да. Квартира. Восемнадцать квадратных метров.
Он смеется и сворачивает к администрации.
– Восемнадцать метров?
– Что смешного? – злюсь.
– Потому что это кладовка, а не квартира.
– Кому как. – Снова оцениваю его крупногабаритные плечи. – Мне бы вполне хватило.
– Это да. На мини-мокике в мини-квартиру… Было бы логично.
– Зато своя…
– Приехали, маленькая. Давай… спрыгивай, – помогает мне отстегнуться.
У главного входа натыкаемся на объявление, что с часу до двух у сотрудников администрации обед, а так как длинная стрелка часов едва достигла десяти минут второго, нам приходится зайти в кофейню напротив, где я под насмешливым взглядом выбираю молочный коктейль с шапкой из взбитых сливок, а Микула заказывает двойной гамбургер и не очень приветливо смотрит на подошедшую к нам девушку.
Как-то неловко становится.
– Мик, дорогой, привет! Ты как? – улыбается она приторно и отбрасывает за плечо длинную косу.
– Привет. Твоими молитвами, Полина. Ты все выбрала? – интересуется он у меня и тащит за локоть к столикам, а девица, стуча каблуками, несется за нами.
Глава 9. Ясмина
В кофейне вкусно пахнет корицей и жженым сахаром, а вот компания, в которой я пребываю, не очень воодушевляет, как и футбольный наряд. Выглядит максимально странно хотя бы потому, что моя стройная фигура в нем утопает, но бояться ведь нечего?.. Справа от меня профессиональный водолаз. Спасать – его фишка.
– Простите, а вы кто? – светлые тонкие брови превращаются в кардиограмму кого-нибудь из моих подопечных.
– Я… Ясмина… – отвечаю как можно более отстраненнее.
– Хм… Красивый костюм и очень знакомый, – еще раз замечает блондинка.
Микула назвал ее Полиной. А она его – «дорогой».
Не то чтобы я считаю Русского дешевым, но мне такое обращение к водолазу не нравится. Оно слишком личное. Звучит так, будто он тысячу раз ее… спасал. И она была не против.
Я еще раз осматриваю стройную фигурку, одетую в желтую шелковую блузку и черную юбку-солнце.
– Закажи мне смузи с апельсином и спирулиной, – просит Полина немного капризно.
Едва сдерживаю улыбку и перевожу взгляд на Микулу. Он неожиданно для меня превращается в вялого флегматика: сложив руки на груди, скучающе смотрит по сторонам и приветственно кивает какой-то компании за соседним столиком, которые косо на нас посматривают.
Да кто она такая, эта Полина-спирулина?..
– Русский, тебе сложно заказать? – дуется она, поджимая губы.
Микула вдруг смотрит на нее в упор.
– Единственное, что могу тебе заказать, – это такси. Давай завязывай, Полинка. Я все сказал.
– Да что завязывай-то? Я на обед вышла, диеты придерживаюсь, фигуру берегу. Сегодня – день смузи. Думала, ты по старой дружбе угостишь, – она подмигивает, но отчего-то не ему, а мне. – Мы же пятнадцать лет знакомы.
Электронная бирка, которую Микуле вручили на кассе, загорается красным светом и издает раздражающий писк. Он поднимается и направляется к выдаче.
Обе пялимся на широкую спину с перекатывающимися крыльями-мышцами, узкие бедра и подкаченные ягодицы, расфасованные в выгоревшие левисы. Если бы задница Микулы Русского была орехом, то однозначно макадамией.
– Так ты кто? – снова спрашивает у меня Полина на два деления понаглее, чем при водолазе. – Что-то ничего понять не могу.
– А должна?
– В смысле? – раздражается.
– По мне так, если человек ничего не понимает, то и не должен понимать, – тоже грубовато отвечаю.
Достала. Привязалась Спирулина.
Робко улыбаюсь Микуле, когда он возвращается с полным подносом еды.
Спереди все тоже странно неплохо, просто до этого я встречала парней в версии «Pro». Микула же Русский – «Pro Max». Сначала кажется большеват – лопата лопатой, но быстро привыкаешь и даже нравится.
Подтягиваю к себе стакан с горкой взбитых сливок и вставляю в него пластиковую трубочку, которую тут же плотно обхватываю губами. Сталкиваюсь взглядом с Полиной и… поперхнувшись, пытаюсь откашляться.
Микула мягко постукивает меня по спине ладонью. Вот ведьма эта Полина!..
– Не захлебнись, блин, малыш, – хмурится он, теперь поглаживая вдоль позвоночника. Сквозняк откуда-то появляется и здесь. Ерзаю на пластиковом стуле.
– Я просто… Не в то горло пошло. – Вытираю губы и опять присасываюсь к трубочке.
