Выпустив пар и тем самым снизив градус внутреннего напряжения, я постепенно затихаю и засыпаю для того, чтобы утром вскочить по будильнику.
Быстро принимаю душ, сушу и собираю волосы в привычный хвост и наношу макияж, состоящий из тона, туши и матовой помады. Из одежды на мне сегодня строгая блузка и широкая светло-серая юбка до колена.
Первая половина рабочего дня не слишком загруженная и достаточно спокойная для того, чтобы я начала надеяться на тихое, не омраченное контактами с Давидом, завершение рабочей недели. Однако моим мечтам не суждено сбыться – за десять минут до начала обеденного перерыва раздается телефонный звонок по внутренней линии. Код – идентификатор на табло заставляет мою кожу покрыться ледяной коркой.
– Слушаю.
– Зайди ко мне, Ксения.
– Я ухожу на обед, Давид Олегович, – проговариваю ровно.
– Я не нарушу твоего права на обеденный перерыв, – так же безэмоционально отвечает он.
– Это не потерпит час?
– Не потерпит.
Я отключаюсь и, сцепив зубы, делаю несколько продолжительных глубоких вдохов, после чего бросаю свой мобильник в сумку и выхожу из кабинета.
– Он вызывал меня, – бросаю Валерии, проходя мимо ее стола.
– Ксюш, – окликает она тихо, а когда я оборачиваюсь, ложится грудью на клавиатуру.
– Вы знакомы?
Началось. Только этого мне здесь не хватало – горящих любопытством глаз и желания непременно залезть под кожу.
– Конечно. Нам же всем представляли его.
Мой ответ секретаршу явно не удовлетворяет. Она поджимает губы и больше ничего не спрашивает, но, разумеется, мне не верит.
И это не моя вина. Я не сделала ровным счетом ничего для того, чтобы в ее голове зародились подозрения.
– Добрый день, – произношу подчеркнуто официальным тоном, когда переступаю порог его кабинета, – Вызывали?
Давид, стоя у стола, надевает пиджак.
Признаться, мне тяжело пока блокировать флешбэки, атакующие мою память в такие моменты. Я сотни раз видела, как он одевается и раздевается, хотя и предпочла бы забыть это навсегда.
– Прикрой дверь…
– Зачем?
– Как хочешь.
Черт!.. Берусь за ручку и захлопываю ее, отрезая нас от пристального взгляда Валерии.
– Что-то случилось? Вопросы по отчету?
– Давай, пообедаем вместе.
– Нет, – отбиваю я.
– Нам нужно кое-что обсудить.
– Что, например?
Во мне вспыхивает потребность защищаться. Коснувшись своих волос кончиками пальцев, я обхватываю себя руками.
– Исключительно по работе, – говорит он, выдвигаясь в мою сторону.
– Это нельзя сделать здесь? – спрашиваю, имея в виду стены офиса.
– Нет, – сокращает расстояние между нами настолько, что я начинаю чувствовать раздражающий запах его парфюма, – У меня двадцать минут, а затем дела в налоговой до вечера.
– Завтра… – предлагаю тише, но Давид опускает руку на мое плечо и разворачивает меня к выходу.
Удар крови в голову на какое-то время лишает способности ориентироваться в пространстве. Прихожу в себя уже в лифте. Молча подавляя тяжелой энергетикой, Росс возвышается надо мной. В хромовом отражении его строгий профиль и взгляд на меня свысока.
– Не смей прикасаться ко мне, – произношу негромко, глядя в отражение самой себя.
Он не отвечает до тех пор, пока двери лифта не открываются на первом этаже.
– Не провоцируй меня на это.
Глава 14
Ксения
Ответить ему – значит принять условия его игры. А я не собираюсь с ним играть, поэтому делаю так, как советуют поступать психологи в подобных случаях. Перевожу разговор в нейтральную плоскость.
– Куда мы идем?
Теплое осеннее солнце почему-то не греет. Мне холодно и неуютно от пробирающего до костей легкого ветерка.
– Прокатимся, – указывает кивком головы в сторону парковки, – Тут недалеко.
– На машине? – уточняю зачем-то.
– Да.
Мимо нас проходят сотрудники нашего офиса. Огибая нас, оглядываются и перешептываются.
Мне плевать. Правда. Я никогда не кричала на каждом углу о своем прошлом замужестве, но и не делала из него тайны тоже. Если Россу нужна конфиденциальность в этом вопросе, пускай позаботится о ней сам.
Я иду за ним следом и останавливаюсь у седана цвета мокрого асфальта. Мысль сесть с ним в одну машину вдруг вызывает такое отторжение, что я не могу заставить себя сделать и шага.
Давид считывает мой настрой, когда наши взгляды пересекаются в одной плоскости. Сжимает челюсти до выступающих желваков под кожей.
На это тоже плевать. Пусть знает, что я собираюсь сопротивляться.
– Ресторан в трех кварталах отсюда. Мы могли бы пройти пешком, но сразу после обеда мне нужно будет уехать.
– О чем будет разговор?
– О работе, Ксения. Ничего личного.
Приглашая сесть, открывает передо мной дверь. Я прикидываю, расписание собеседований на следующую неделю, пока усаживаюсь на кожаное сидение и расправляю подол юбки на коленях. А затем пристегиваюсь ремнем безопасности и прижимаю сумку к животу.
Росс занимает водительское кресло, неспешными выверенными движениями нажимает кнопку старта, настраивает громкость музыки и плавно трогает машину с места.
Она безликая, без души. Наверное, потому, что выделенная ему для передвижения компанией на срок действия контракта. Ничего в ней не говорит о ее временном хозяине – нет ни ароматизатора, ни личных вещей на виду. В салоне пахнет новой кожей и немного осенней листвой.
Мы не общаемся друг с другом, пока едем. Сидим как два незнакомца. Мне так проще. Ему – не знаю.
Ресторан, в который привозит меня Давид, называется «Антрекот». Знакомое место, учитывая, что мы с Дианой бывает тут стабильно раз в месяц. Он любит мясо на гриле, поэтому нет ничего удивительного, что он выбрал именно это заведение.
Исключающий даже намек на интимность стол в центре зала, ненавязчивая мелодия, аромат хлеба из печи.
– Что ты будешь?
– Я не голодна.
Вспышка в почти черных глазах Росса и его плотно сжатые губы свидетельствуют и крайней степени раздражения. Его эмоции – его проблемы, что бы он там себе не надумал.
– Ничего страшного не случится, если ты пообедаешь в свой обеденный перерыв.
– Я не голодна, – повторяю твердо.
Даже если было бы иначе, я не смогла бы проглотить ни кусочка.
Его лежащая на столе ладонь заметно напрягается.
– Говори, что хотел, Давид, и я пойду.
Он поднимает руку, подзывая официанта, и просит принести ему воду и салат с тунцом.
– Я просил тебя озвучить предложения по корректировке тарифного плана.
– Я обязана это делать? – спрашиваю, глядя на его переносицу.
– Я имею право требовать это.
– Ты требуешь?
Не позволяя себе расслабиться, я сижу ровно, не касаясь спинки кресла и столешницы. Плечи, мышцы спины и поясницы напряжены так сильно, что я чувствую каждую из них.
Если совсем не знать Давида, то можно было бы сказать, что он абсолютно расслаблен. Однако это не так. Этот разговор не дается ему легко.
– Мой контракт всего на полгода, Ксения, – говорит он, не сводя взгляда с моего лица, – Но я планирую закончить с вашим Базиком за четыре месяца.
– Отлично, – вставляю еле слышное.
– Потом я вернусь в Питер, и ты снова обо мне забудешь.
– К чему это все? – уточняю, на самом деле уже понимая, что он собирается мне сказать.
Приносят воду, но Росс не удостаивает своим вниманием ни услужливого официанта, ни стоящий перед ним стакан.
– К тому, что тебе нет смысла сейчас срываться с места только для того, чтобы не видеть меня.
– Давид!.. – не сдерживаю усмешки, – Ты совсем не изменился. Ты не эпицентр вселенной.
Говорю это и тут же понимаю, что допустила тактический промах, дав Россу возможность зацепиться.
– Я не претендую, Ксения, но твое рвение уволиться заявляет об обратном.
Толчок в грудь на мгновение обезоруживает. Остатки разума твердят, что это провокация, на которую нельзя поддаваться ни в коем случае. Однако желание ударить в ответ бьет кровью в голову.
– Послушай… – говорю, позволив себе два глубоких вдоха, – Я действительно не хочу видеть тебя. Это нормально, когда стремишься избежать столкновений с неприятным прошлым.
– Понимаю, – откликается он, чуть склонив голову набок.
– Это не значит, что я злюсь и все еще обижаюсь. Дело не в тебе, а в том, что я не хочу вспоминать те идиотские полгода.
Наверное, я немного лукавлю, не договаривая часть правды, но ему, уверена, это знать не нужно. Я не хочу оглядываться назад и видеть себя слабой и зависимой, серым ничтожеством в слезах и соплях, какой я была после нашего развода.
– Но ты меня ненавидишь, – заявляет Давид так уверенно, что вызывает невольную улыбку на моем лице.
– Я не буду говорить на эту тему. Ты можешь думать так, как хочешь, – прочищаю горло, когда голос начинает хрипнуть, – Но об увольнении я думала еще до твоего прихода в компанию.
– Почему? С чем связано твое решение?
– Много сотрудников уже уволились…
– Из-за кризиса?
– Да.
– Ситуация в корне изменилась, – говорит он, – Если это единственная причина твоего решения поменять место работы, то ее больше нет.
– Ты так уверен в себе?
– Сделать из Базика конкурентноспособную фирму не так сложно, как кажется. Поэтому я и сказал тебе, что справлюсь с задачей раньше, чем за шесть месяцев.
Я замолкаю, дав себе возможность задвинуть эмоции и думать головой. Вытерпеть его четыре месяца, две недели из которых уже прошли, или попытать счастья на рынке труда? Без каких либо гарантий, разумеется.
– Зачем тебе мои предложения по оптимизации?
