Я проснулась от гудка, пронзительно врывающегося в сонное сознание и вдребезги разносящего барабанные перепонки. От такого резкого подъема я перепугалась, вскочила, не понимая, где я и что происходит. Сердце билось в диком ритме, явно пытаясь тоже сообразить – то ли бежать нужно, то ли прятаться.
Руки сами схватили одеяло, я испуганно прижала его к груди и рванула к двери…
– Стой, ошалелая, ты куда? Да еще и с одеялом. – раздался сонный голос Элары с соседней кровати. Я остановилась. Оглянулась на нее, все еще ощущая бешеное биение сердца. Точного ответа на вопрос дать не могла – потому что сама не знала.
– Э-э-э…
– Я в первый раз тоже перепугалась… А сейчас ничего, привыкла, – зевнула виверна и потерла глаза. – Это здесь такой гудок в общежитии – к подъему. Специально для таких, как мы. Чтобы не проспали лекции.
– Офигеть! – выдохнула я. – Так с перепугу можно умом тронуться и уже вообще никуда не торопиться. К черту такой подъем! Как учиться после такого стресса?!
– Привыкнешь, – махнула рукой Элара, откинула одеяло и села. Потянулась, поднялась, подхватила халат со спинки кровати, полотенце и направилась в душевую. Судя по ее спокойствию, к этому чертовому гудку она и правда привыкла.
А я продолжала стоять, прижимая к себе одеяло, и чувствовать, как руки дрожат, а сердце все еще испуганно трепыхается в груди.
Сделала рваный вдох и выдох.
Медленно повернулась – и только тогда увидела Эфи.
Малыш сидел на подушке… О боги, я совсем про него забыла. А у эфирика глаза были огромные, преогромные. И сам он взъерошенный, похожий на перепуганного ежика.
– О-о-о… – дрожащим голоском выдавил он и, закатив ополоумевшие глазенки, завалился на бок.
Я подошла, взяла его на руки и прижала к своей щеке.
– Действительно… о-о-о. И нам с тобой нужно к этому привыкать.
Эфи не ответил. Он жался ко мне и тихо подрагивал. Я погладила пушистое тельце.
– Слушай, нам сегодня по порталам скакать не нужно… У меня в сумке парочка конфеток завалялась. Хочешь?
Эфи тут же ожил и торопливо закивал.
Я тихо, но все еще нервно, рассмеялась. Подошла к сумке, брошенной на стол, вытащила пару конфет. Не желейки, но все равно вкусные – с белым шоколадом и помадкой внутри.
Развернула фантики и протянула эфирику.
Тот с удовольствием затолкал обе конфеты разом в рот и начал усердно жевать. Жаль, что меня никакие конфетки так быстро успокоить не могли. Мне бы сейчас капли сердечные.
Из душевой, вытирая волосы, вышла Элара.
– Поторапливайся, скоро начнутся лекции… – выдала она, смотря на меня.
Я кивнула и направилась в душ.
Надеюсь, хоть он меня успокоит.
Вышла из душевой прямо в полотенце. С задумчивостью глянула на скинутую вчера одежду. На стуле лежало платье, которое мы с Рейнером брали мне на посвящение. Никакой другой одежды у меня попросту не было. Ну не в вечернем же платье тащиться на лекции…
Прошла и уселась на кровать.
– В чем я пойду… – протянула, вздохнув.
Элара бросила на меня оценивающий взгляд.
– Ну… у нас с тобой размеры не сильно разнятся. Я могу дать пока свою форму.
– Пока… – протянула я. – Элара, я не могу постоянно ходить в твоей одежде. Рейнер, конечно, обещал, но…
Что именно «но» я не договорила – в дверь постучали.
Виверна с удивлением глянула на нее и, выдав:
– Кто еще там с утра, – открыла.
На пороге стояли две очень похожие друг на друга девушки в одинаковых серых платьях с глухим воротником. С русыми волосами, сплетенными в косы и завернутыми вокруг головы, и одинаковыми ледово-синими глазами. В руках у каждой – по нескольку коробок, а еще большие бумажные пакеты. Просто удивительно, как они вдвоем все это притащили.
– Диара Мирская здесь проживает? – спросила одна из них.
– Здесь, – удивленно кивнула Элара, пропуская девушек в комнату.
Они уверенно вошли и начали расставлять коробки на стол.
На один все не поместилось – заняли и второй.
После чего вежливо кивнули и вышли.
Мы с Эларой переглянулись. Девушка прошла и заглянула в один пакет, присвистнула.
– Судя по всему вопрос с одеждой решен.
Я встала, подошла к столу и взяла первую попавшуюся коробку. Открыла. Кажется, я очень удачно ее выбрала: внутри была форма Академии. Совершенно новая.
Я с удивлением вытащила ее.
Ну надо же… размер мой. И там же, в коробке, еще одна небольшая, в которой нашлись ботинки – тоже моего размера.
Можно только удивляться!
Судя по всему, это отправил Рейнер, а значит он или еще вчера запомнил размеры, которые я брала, или…
– «Мадам Нийон», – прочитала этикетку на одной из коробок Элара.
«Все ясно, – подумала я. – Это не Рейнер запомнил мои размеры, а прекрасная мадам Нийон. Она, скорее всего, и подобрала мне все эти вещи».
Я окинула взглядом коробки и пакеты – и стало как-то неловко. Это же сколько все стоит?
– Однако… Просто невероятно, сколько здесь всего… – протянула Элара, заглянув в еще один пакет, тут же его закрыла, и заторопилась: – Ой, Диара, переодевайся быстрее. Лекции скоро.
Девушка кинулась к шкафу, быстро вытащила из него свою форму и начала торопливо одеваться.
Я успела заметить, что волосы у виверны к этому времени были уже высушены и завязаны в высокий хвост.
Пощупала свои… оглянулась. Кажется, фенов здесь не было.
– Элара, а ты чем волосы сушишь?
Она, натягивая кофточку, глянула на меня. И тут же улыбнулась.
– Я постоянно забываю, что ты совсем новенькая в этом мире. Иди сюда. Это самый обычный бытовой процесс.
Я подошла к виверне.
Она положила руки мне на затылок и что-то прошептала. Я ощутила легкий теплый ветерок, прошедший по коже головы, и… волосы мгновенно высохли.
– Тебе хвост или косу? – поинтересовалась девушка.
– Косу, – растерянно ляпнула я, хотя косы уже давно не плела.
Виверна что-то снова шепнула и провела руками от затылка до кончиков моих волос.
Я стояла и с удивлением разглядывала свою непривычно пепельно-блондинистую косу в зеркало шкафа.
– А так любую прическу можно сделать?
Виверна покачала головой.
– Нет, только то, что ты можешь визуализировать в сознании в процессе создания. То есть ты можешь создать все, что знаешь, как сделать руками. Ты представляешь – и магия делает. Если у тебя нет представления, например, как делаются сложные прически, а только представляешь, как она выглядит в итоге, ничего не получится: магия просто спутает волосы. Для сложных причесок есть свои мастера, которые все могут и руками, и магией сделать, – она мне подмигнула. – Если бы совершенно все можно было делать магией, то не нужны были бы ни пекари, ни цирюльники, ни другие мастера… Все бы просто лишились работы. Запомни: главное в работе с магией – точно знать, как это делать без нее… Если знаешь процесс – значит, магия сможет его повторить; если процесса не знаешь, а только ждешь, что магия сделает это по-своему… Увы, готовься получить нечто невообразимое.
– Вот мне и урок начальной магии, – пробормотала я, застегивая на себе рубашку.
Элара глянула на меня.
– Тебе еще очень многое нужно узнать, чтобы начинать смело работать с магией. Я тебе помогу в учебе. Ой, скоро уже звонок на лекции. Ты готова?
Я быстро закончила сборы, напоследок еще раз глянула на себя в зеркало.
Глаза стали совсем серыми – не серебристыми, как у магов, и не глубокими серыми, как у туманников, – они стали как небо перед грозой. Удивительный, влекущий, притягивающий цвет. А обрамленные черными ресницами, они и вовсе выглядели словно штормовое море: глубокое, утягивающее в свою бездну.
– Любуешься? – усмехнулась Элара. – Мда, есть чем любоваться… Любопытно, если твое колдовство так преобразило тебя за пару дней, что будет дальше? Продолжатся изменения или на этом остановятся? На мой взгляд, если ты продолжишь меняться, станешь краше любой из здешних дракониц…
– Им это навряд ли понравится, – вздохнула я. – Мне только исконной, женской ненависти не хватает. Я бы остановилась и на том, что есть…
На этих словах я подхватила сумку. В нее торопливо залез Эфи – и мы вышли из комнаты.
Длинный коридор общежития навевал тоску. И если еще вчера все происходящее казалось мне поправимым, то сейчас я вдруг отчетливо поняла: я попала.
Я застряла в другом мире.
И неизвестно, будет ли у меня возможность вернуться.
Все как-то разом изменилось и стало непонятно, чего ожидать дальше. И стоит ли ожидать.
На душе было пакостно. И даже то, что Рейнер попытался закрыть мои базовые потребности, не радовало. Я не просто в другом мире – я еще и связана с драконом, который надеется мной решить свои проблемы. И неизвестно, как он себя поведет, если поймет, что я не смогу этого сделать.
А я пока и сама не знала, что могу, а чего – нет. Я даже свою магию контролировать не в состоянии, не то что знать, на что она способна.
А если я разнесу здесь все к чертям собачьим еще до того, как смогу управлять своей силой? Вероятно, мне этого не позволят и уничтожат куда раньше. Вчерашний вечер был более чем показательный… Я могу быть опасной. И невесть что от меня можно ждать.
Самый большой страх – неизвестность. Потеря веры в будущее. Непонимание, что вообще в этом будущем будет со мной.
В молчании мы спустились в холл, и я, следуя за Эларой, уже направилась к одному из коридоров, когда меня окликнули.
– Диара… Ну как на новом месте?
– Было бы куда лучше на привычном, – буркнула я, поворачиваясь к приближающемуся Рейнеру.
Элара остановилась и оглянулась на парня.
А он даже «доброе утро» не пожелал – просто подошел и кивнул мне.
– Раз такая история случилась, значит, будет больше времени заниматься с тобой, – заявил, как-то очень буднично и даже довольно подмигнув.
«Я лично ничего веселого в таком положении дел не вижу», – мрачно подумала я.
А он продолжил:
– Вечером жду тебя на полигоне. Попробуем понять, что там у тебя за колдовство и как с ним работать.
«Вот и весь ответ, зачем я Рейнеру и почему он старается мне помогать, – глухо и с какой-то тоскливой безнадежностью подумала я. – Хотя, помощь ли это?».
– О-о-о, наша дымчатая красавица, – протянул в этот момент подошедший к нам Кай.
Его имя я хорошо запомнила с вечеринки.
Парень очень открыто улыбался.
– Укротительница теней? – подмигнул он мне. – Буду честным, ты вчера всех поразила… в прямом смысле – наповал.
– Я старалась, – ляпнула я, совершенно не зная, что на такое отвечать.
Он рассмеялся.
– Она еще и шутит! Ты определенно мне нравишься.
Рейнер, стоявший рядом, покосился на друга.
– Тебе все особи женского пола без исключения нравятся, – произнес он без тени улыбки, и как-то разом исчезло удовольствие, еще минуту назад сквозившее в его тоне.
