Обида сжала сердце. Ну почему все именно так?
А вдруг дело не в красоте? Вдруг дело… в ней? В красавице Эллен? Вдруг он и правда влюбился в нее?
Я ударила кулаком по стеклу.
– Зачем?! – беззвучно закричала я, и мир разорвался на части. – Зачем ты вернулась?! Зачем теперь?!
Красавица в разбитом зеркале плакала, словно зная, что трещины не зарастут. А я стояла, сжимая окровавленную руку, и понимала: даже эта красота – не моя. Она родилась из ошибки, случайности. И, вероятно, она уже никому не нужна. Даже ему.
Его сердцем владеет другая.
Пальцы дрожали. Одно движение – и он увидит. Увидит, что я всё ещё достойна быть его истинной. Но что, если он скажет: «Я рад за тебя…» Что, если дело не во внешности? А в другом?
Поправив вуаль и вытерев кровь с руки, я расправила плечи.
Я спустилась, стараясь не смотреть на мужа, стоявшего в холле. Но все равно смотрела. Холодный, высокомерный, сильный генерал смотрел на меня и на бумаги, которые я сжимала в руках.
Его запах – дым, сталь, кориандр – ударил в виски. Тело помнило это тепло. Помнило, как он прижимал меня к себе, когда мне снились кошмары, что его убили. А теперь стоял, как чужой. Как кредитор, пришедший забрать долг.
– Вот, – холодно произнесла я, протягивая ему бумаги.
Он не взял. Пока не взял.
Я опустила голову, глядя на старую мозаику пола. "Забирай уже и проваливай!", – пронеслось в голове.
– Может, тебе что-то нужно? Я привез одеяла, еду… – голос уже бывшего мужа немного потеплел.
Это прозвучало так, как тогда, когда он лежал в лихорадке и я целовала его пальцы, моля: «Дыши…». Мои колени сами захотели согнуться. Но я вцепилась ногтями в ладонь – чтобы не упасть. Чтобы не броситься к нему.
Но тут же опомнилась. Мне вдруг стало обидно. Вязкая горечь, которая обычно бывает перед слезами, наполнила рот.
Ах, мы решили позаботиться? Да? Как мило! Это так трогательно, что я сейчас расплачусь!
– У меня все есть. Одеяла есть. Еду я купила. Я справлюсь сама, – сухо произнесла я, но голос дрогнул.
Неприятный момент. Нервный. Быстрее бы он уже уехал! Что ему стоит просто взять эти чертовы документы и направиться к двери?
– Половина сокровищницы твоя, – произнес Иарменор. – Тебе ее привезут. Починишь дом. Наймешь слуг.
«Половина сокровищницы?» – захохотала бы я, если бы не боялась, что смех вырвется слезами. – «Спасибо, милорд! За мои годы, за мою молодость, за мою душу – вот вам чек на золото. Распишитесь в получении! Тратьте на здоровье! На остатки здоровья, если быть точнее!»
– Сама разберусь, – глухо и неприязненно произнесла я, хотя внутри что-то обожгло: “Ничего себе щедрость! Дракон готов расстаться с половиной сокровищницы? Это что-то новенькое!”.
Ну конечно! Он думает, что я выхаживала его за половину сокровищницы! Ха! Жизнь мне уже доступным языком объяснила, что деньги ничего не решают! Когда я предлагала сумасшедшие деньги любому, кто согласиться хотя бы подменить меня возле его кровати, чтобы я поспала и отдохнула.
Когда уже бывший муж шагнул ближе, мои плечи сами напряглись – не от страха, а от привычки: раньше он клал на них руку, чтобы я не упала от усталости. И я ждала этого.
– Может, ты не будешь упрямиться? – произнёс Иарменор, и в голосе мелькнула та самая хрипотца, что звучала тогда, когда он метался в бреду, ловил мою руку и просил: «Не уходи…»
Но сейчас это звучало как приказ. Как попытка взять под контроль то, что уже выскользнуло из когтей.
– Я понимаю, что между нами все кончено, но я хотел бы, чтобы мы остались друзьями… – его голос все еще был хриплым. Но в нем я услышала нотки надежды.
Друзьями? Серьезно?
Глава 20
Ушам поверить не могу! Мы… тадам! … друзья! Ах, как мило! Сейчас расплачусь, как вдова на похоронах! А что? Вуаль есть! Горло сжало так, будто там не голосовые связки, а верёвка палача. Я не могла глотнуть слюну – каждое движение резало, как стекло.
– Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, – произнес Иарменор. – И я помогу! Я в долгу перед тобой!
Я впилась ногтями в ладонь – не чтобы не плакать, а чтобы почувствовать хоть что-то кроме этой боли внутри. Но эта боль была слишком мелкой для того, что происходило в груди.
«Я в долгу перед тобой» – это не признание. Это клетка. Он хочет держать меня рядом, но не как жену. Как напоминание: «Я хороший. Я плачу за спасение».
– Совесть взыщет! – усмехнулась я, делая глубокий шумный вдох, чтобы сдержать слезы.
В холле на секунду стало тихо. Я пыталась вдохнуть – и не могла. Как тогда, когда он лежал в лихорадке, и я думала: «Если он умрёт – я перестану дышать». А теперь он жив… и всё равно забирает у меня воздух.
– Мне не нужна твоя дружба и помощь, – отчеканила я. – Я не хочу, чтобы нас что-то связывало. Долг твой я тебе прощаю! Спасибо. Прощай.
Иарменор смотрел на меня – и не видел. Не видел, что я снова стала той, кого он когда-то хотел показать миру. Он видел только «бывшую жену», которую надо отпустить с почётом. А я стояла в вуали, как призрак той, кем могла бы быть – если бы он позволил себе хотеть.
Иарменор не уходил. Он стоял и смотрел на меня. Слёзы не текли – они жгли изнутри, как раскалённые угли. Я моргала быстро, быстро – чтобы они не вырвались. Потому что если я заплачу сейчас, он решит, что я прошу его остаться. А я не прошу. Никогда больше.
– Я все еще ищу мага, который мог бы помочь тебе, – произнес он.
Его сапфировые глаза на секунду вспыхнули янтарём – как в лихорадке. Как тогда, когда он звал меня по имени во сне. Но сейчас он тут же опустил веки, пряча зверя.
– Мне уже не нужна помощь, – ответила я, прикрывая глаза.
“Уходи! Убирайся! Прямо сейчас! Я не могу смотреть на тебя. На мужчину, которого любила… Так сильно, что отдала за него и красоту, и здоровье. И который променял меня на другую!”.
– Почему? – спросил Иарменор.
От него шёл жар – не человеческий, а драконий. Тот самый, что грел меня ночами у постели. А теперь он стоял, как печь, закрытая железной дверцей.
От раздражения меня трясло внутри. Что? Сложно просто взять, развернуться и уйти? Сложно, да? Обязательно надо поговорить! Проявить… заботу!
– Потому что я справлюсь сама, – выдохнула я, а голос звучал тихо, но искренне. – Ты скучаешь? Тебе просто хочется поговорить? Или это чувство вины заставляет тебя открывать рот? Так скажи ему, чтобы оно прекратило! Это был мой выбор! Мой! Помогать тебе или нет!
Я понимала, что у меня больше не будет времени сказать ему это.
– Я сама приняла решение спасти тебя. Меня никто не заставлял! А значит, ответственность за этот выбор несу я одна! Скажи своей совести, чтобы она прекратила. И катись к своей Эллен. – выпалила я.
– Я ведь не прогонял тебя! Ты сама ушла! – произнес Иарменор.
Ерука приподнялась, словно хотела меня обнять. Но тут же опустилась. Я видела этот жест. Красноречивей любых слов.
– Я ушла потому, что ты выгнал меня. Из своего сердца. Из своей постели. Я всего лишь открыла дверь и вышла на улицу! – произнесла я сквозь слезы. – А теперь… уходи! Уходи, пока я не стала кричать. Хватит мне тут изображать чувство вины.
Между нами повисла тишина. Не пустая. Напряжённая. Как перед грозой. Как перед тем, как дракон приходит в ярость. Но он не зарычал. Он просто стоял. И это было страшнее любого крика.
Когда он протянул руку за документами, его пальцы дрогнули. На миг. Как будто хотели коснуться моих. Но он сжал кулак и взял бумаги. Только бумаги. Не меня.
– Прощай, – произнесла я, голосом, которым ставят точку.
В этот момент дверь резко открылась, а в нее вошел Томас. – Куда заносить? Там уже снегом все закидало!
Порыв сильного снежного ветра ударил мне в лицо, заставив зажмуриться и отвернуться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
