Стол был накрыт на троих.
Рядом с ним стояли два тяжелых дубовых стула с мягкими сиденьями и высокий детский стульчик.
– Ты не знаешь, что за семья с ребенком собралась здесь завтракать? – растерянно спросил я Уголька.
– Откуда мне знать? – ответил кот. – Это ведь твой дом, Тайновидец?
– Иногда я в этом сомневаюсь, – пробормотал я. – Ещё неизвестно, кто из нас чей.
Выглянул в окно и тут же удивился еще больше.
– А куда делась моя обсерватория?
Высокая каменная башня обсерватории бесследно исчезла. Вместе с ней пропал и пруд, в котором не так давно поселилась доисторическая рыба. Не было сосенок из Сосновского леса, которые на моих глазах посадил лесничий Брусницин. Вместо них тянулись ровные ряды высоких розовых кустов, заботливо прикрытых соломой от зимнего мороза.
Беседка, к счастью, осталась на своем месте. Ее густо оплетал засохший дикий виноград.
И старая вишня задумчиво качала голыми ветками.
– Что случилось с моим садом? – вслух спросил я.
Уголек вспрыгнул на широкий подоконник и задумчиво уставился сквозь стекло.
– Да, сад здорово изменился. У меня есть только одно объяснение, Тайновидец, и оно тебе вряд ли понравится.
– У меня вообще нет никаких объяснений, – покачал я головой. – Так что выкладывай.
– Я думаю, что мы с тобой переместились во времени, – мурлыкнул кот. —Только не знаю, назад или вперед.
– Ты прав, это объяснение мне не нравится, – согласился я. – Мое время меня полностью устраивает, и я всерьез надеюсь задержаться в нем подольше. Давай-ка выбираться отсюда!
Я обернулся и растерянно замер.
На том месте, где только что была дверь, теперь громоздился тяжелый дубовый сервант, в котором сверкала дорогая посуда. Насколько я мог видеть, никакой двери за ним не было.
– Это еще что за фокусы? – строго спросил я у серванта.
Сервант помолчал. Он старательно прикидывался самой обыкновенной мебелью.
Зато отозвался Уголек.
– В другом конце комнаты есть какая-то дверь, – мысленно сказал магический кот. – Она здесь одна. Думаю, нам нужно идти туда.
– Отсутствие выбора здорово упрощает жизнь, – усмехнулся я. – Идем, посмотрим, что за той дверью.
***
А за дверью, которую заметил Уголек, оказалась уютная гостиная. Она словно специально была создана для того, чтобы проводить в ней долгие, приятные вечера.
Именно такой вечер и синел за окнами, хотя только что в столовой был день.
Но я уже устал удивляться и просто принял эту резкую перемену к сведению. Был день, а стал вечер – ничего особенного.
Магические лампы не горели. Может быть, их здесь и не было.
Зато на низком журнальном столике, рядом с которым стояли два больших мягких кресла, я заметил высокий подсвечник на три свечи.
Рядом с подсвечником лежал коробок спичек и стояла шахматная доска с расставленными на ней фигурами.
Я чиркнул спичкой. Огонек вспыхнул, тихо потрескивая. Пламя дрожало на легком сквозняке. Прикрывая его ладонью, я зажег все три свечи.
Мягкий желтый свет прогнал темноту. Проступила из темноты старая картина на стене, на которой был изображен парусник в бушующем море. Весело заблестела медная решетка камина, рядом с которой аккуратной стопкой были сложены сухие дрова.
Эта комната была мне знакома.
Я не мог вспомнить, когда бывал здесь, но отдельные детали сами собой всплывали в памяти.
Блики света на каминной решетке.
Искусно вырезанные шахматные фигуры.
Кресла, обтянутые плотной тканью.
Почему-то я знал, что если разуться и встать на сиденье босиком, то ткань непременно окажется шершавой.
Я с трудом поборол искушение сбросить ботинки. Вместо этого уселся в кресло и рассеянно посмотрел на шахматную доску.
Знакомая партия. Кажется, мне предстояло сделать ход белыми.
Я двинул вперед слона и поймал себя на том, что жду ответный ход. Но фигуры на шахматной доске оставались неподвижными.
– Здесь есть еще двери Тайновидец, – заметил Уголек. – Одна из них закрыта.
Забытые воспоминания подступали.
Они уже были готовы ворваться в мою память, но что-то их сдерживало. Какая-то невидимая преграда, которая находилась прямо в моей голове.
Я энергично потер лоб ладонью, но это не помогло. Тогда я поднялся и подошел к двери, о которой говорил Уголек.
Дверь была не только закрыта, но и заперта на ключ.
Наверное, я мог бы открыть замок, но в этом не было необходимости. Я и так отлично знал, что находится за этой дверью.
Там стояла широкая кровать, застеленная тяжелым атласным покрывалом. А слева от нее, у стены – детская кроватка с высокими перилами. На перилах висел детский комбинезон, темно-синий. Он застегивался на крупные пуговицы.
Я отлично это помнил.
Я прижался носом к щелке между дверью и косяком и почувствовал знакомый запах – сладкий, но не слишком, с легкими нотками лимона.
Это был запах женских духов.
– Ты что-то знаешь об этом месте, Тайновидец? – требовательно спросил Уголек.
– Знаю, – вслух ответил я. – Кажется, я жил здесь, когда был совсем маленьким. Но я почти ничего не помню.
– Это нормально, – успокоил меня магический кот. – Со всеми людьми такое бывает.
– Знаю, – кивнул я. – Меня удивляет другое. Почему дом показал мне эти комнаты только сейчас?
– Наверное, потому что для этого пришло время, – глубокомысленно ответил кот.
– Удобное объяснение, – машинально усмехнулся я.
А затем вернулся к столику и снова сел в кресло. Мне хотелось привести мысли в порядок. Я не очень верил, что это у меня получится, но стоило хотя бы попытаться.
Уголек вспрыгнул на другое кресло и сел, глядя на меня пронзительными желтыми глазами.
– Что ты теперь будешь делать? – поинтересовался он.
– Думаю, нужно поговорить с отцом, – неожиданно для самого себя, ответил я. – Кажется, ему есть, что мне рассказать.
– Да я не об этом, – возразил кот. – Будем искать Фому, или хочешь еще посидеть здесь?
Точно, мы же искали домового!
А я совсем забыл об этом.
– Здесь есть еще одна дверь, – напомнил Уголек. – Посмотрим, что за ней?
– Давай, – кивнул я.
Вторая дверь была гостеприимно открыта. Я остановился на пороге и обернулся.
– Я ведь смогу еще прийти сюда? – беззвучно спросил я у дома. – Просто посидеть в кресле, может быть, растопить камин и посмотреть на огонь?
Ответ пришел мгновенно. Еще один теплый импульс накрыл меня с головы до ног, и я благодарно улыбнулся:
– Спасибо.
***
За дверью гостиной оказался самый обыкновенный коридор.
Я почувствовал это сразу. Здесь как будто специально приглушили магический фон, так что он стал почти незаметен. Только магические лампы ровно горели под потолком.
В конце коридора была еще одна дверь, тоже самая обыкновенная.
Кто-то синим мелом нарисовал на ней веселую рожицу. Я почти не сомневался в том, что знаю, кто это сделал.
– Кажется, мы все-таки добрались до цели нашего головокружительного путешествия, – сказал я Угольку, подходя к двери. – Если наш домовой живет не здесь, то я сдаюсь.
Я решительно постучал в дверь.
– Кто там? – раздался за дверью удивленный голос Фомы.
– Это я, то есть мы, – ответил я. – Александр Васильевич и Уголек.
– Входите, ваше сиятельство, – тут же отозвался Фома. – Не заперто.
Я потянул дверь на себя, и мы вошли.
Оказывается, наш домовой жил в небольшой, но очень уютной комнатке.
Кровати здесь не было, зато в углу громоздилась лежанка, сложенная из самых настоящих кирпичей. Я сразу почувствовал исходящее от нее тепло. Как будто где-то в доме топилась невидимая печь, и горячий дым из нее обогревал лежанку.
Лежанка была накрыта пестрым одеялом, сшитым из разноцветных лоскутов в ткани.
Я растерянно улыбнулся. Еще одно воспоминание.
В далеком детстве, когда я проводил лето в загородном поместье деда, меня укрывали на ночь точно таким одеялом.
Затем я заметил деревянный стол у окна, а на столе большой глобус на изогнутой подставке.
Уголек тут же вспрыгнул на лежанку и растянулся, довольно урча.
Фома, стараясь скрыть свою растерянность, придвинул мне стул.
– Присаживайтесь, ваше сиятельство.
– Спасибо, – улыбнулся я, опускаясь на стул. – А ты?
– А я здесь посижу.
Фома уселся на лежанку и погладил Уголька.
