– В этом же здании, с другой стороны, – ответил Артём Сергеевич. – Как выйдете из управления, поверните налево. Там будет небольшой дворик, а в нём дверь за оградой. Только заранее предупредите Леонида Францевича, чтобы он открыл вам калитку.
Артём Сергеевич снова с сожалением развёл руками.
– Мы хотели прорубить дверь прямо из управления в лабораторию, но тогда пришлось бы переносить камеры для арестантов. Лаборатория находится прямо за ними, так что решили оставить всё как есть.
– Ничего, я не заблужусь, – улыбнулся я. – Благодарю вас, Артём Сергеевич.
***
Я вышел из управления и повернул налево.
Рассказ помощника Зотова о надоедливом дворнике не выходил у меня из головы. Выходит, в нашем госпитале есть палата для бродяг и бездомных? Может быть, и пропавшего приятеля пьянчуги доставили туда?
Я решил поговорить об этом с Иваном Горчаковым, но посылать ему зов не стал. Лучше сам поеду в госпиталь. В конце концов, дело не слишком срочное, зато у меня появился отличный повод повидаться со старым другом.
Я повернул за угол здания и увидел ограду, о которой говорил Артём Сергеевич. А возле ограды – трёх мальчишек в меховых шапках, полушубках и валенках. Рядом с ними валялись на боку санки с деревянными полозьями. Привязанная к санкам толстая верёвка уже успела обледенеть. Видно, ребята убежали на улицу с самого утра.
Забыв про санки, мальчишки что-то разглядывали через ограду. Когда под моими подошвами захрустел снег, они разом обернулись и настороженно замерли, готовые бежать.
– Добрый день, господа, – улыбнулся я. – Увидели что-то интересное?
Мой мирный вид и вежливый тон успокоили мальчишек. Они переглянулись.
Затем самый старший из них махнул вязаной рукавицей в сторону лаборатории Леонида Францевича и сказал:
– Там мертвецкая для преступников.
– Мертвецкая? – удивился я.
– Ну да, – мальчишка шмыгнул носом и убедительно вытаращил глаза. – Там преступников замораживают в лёд. Так и увозят в крепость, чтобы не сбежали. Это же Тайная служба! Они колдунов ловят. А колдуны хитрые. Прочитает колдун заклинание – раз! – и ищи его! Никакие кандалы не удержат.
– Поэтому колдунов замораживают в лёд? – сдерживая улыбку, уточнил я. – Чтобы не могли прочитать заклинание?
– Ну да, – серьёзно кивнул мальчишка, – мне батя рассказывал. Он с работы шёл и видел, как из этой двери глыбу льда вытаскивали, а в ней – голый колдун.
– Совсем голый? – не поверил я.
– Конечно, – снисходительно ответил мальчишка, – а вдруг у него в одежде артефакт припрятан?
– Надеюсь, меня там не заморозят, – пошутил я.
Мальчишки дружно сделали шаг назад.
В их глазах страх мешался с восторгом.
– А вы идёте туда? Вас вызвали?
– Вызвали, – кивнул я и одновременно послал зов Леониду Францевичу: – Добрый день. Это Александр Воронцов. Я собираюсь навестить вас в вашей лаборатории.
– Если вам не трудно, откройте, пожалуйста, калитку.
– Проходите, Александр Васильевич, – радостно отозвался Щедрин. – Сейчас.
Магический замок негромко щёлкнул, и калитка приоткрылась. Услышав этот щелчок, мальчишки вздрогнули.
Я прошёл за ограду и аккуратно закрыл за собой калитку. Сзади до меня долетел свистящий шёпот.
– Колдун!
Теперь я не сомневался, что ребята будут дежурить у ограды до самого моего возвращения.
***
Леонид Францевич встретил меня у порога. На нём был белый халат. В этом халате эксперт Тайной службы напомнил мне добродушного домашнего доктора, который выписывает детям сладкие микстуры от кашля.
– Придётся вам разуться, Александр Васильевич, – улыбнулся эксперт. – У меня здесь чистота. И накиньте, пожалуйста, халат.
Посреди просторного помещения, выложенного белым кафелем, стоял тяжёлый металлический стол. На нём были аккуратно разложены кости, которые мы нашли во дворе дома на Главном проспекте.
Эта картина очень напоминала морг, и я улыбнулся своей недогадливости. Ну конечно, мог бы и сообразить, что Леонид Францевич исследует здесь не только улики.
– Хотите кофе, Александр Васильевич? – предложил Щедрин. – Кофейник только что согрелся.
Сам эксперт держал в одной руке большую кружку, а в другой – надкушенный бутерброд с колбасой.
– С удовольствием выпил бы кофе, но не в этой обстановке, – отказался я, косясь на череп покойника. – Лучше расскажите, удалось вам что-нибудь узнать по этим останкам?
– Конечно, – усмехнулся Леонид Францевич. – Например, я узнал, что городская полиция работает из рук вон плохо.
– Неожиданный вывод, – удивился я. – Почему вы так решили?
– Потому что они умудрились потерять большую берцовую кость, – ответил Леонид Францевич. – Сами посмотрите.
Он взмахнул бутербродом, приглашая меня к столу. Я подошёл ближе.
Действительно, в левой ноге скелета не хватало одной кости.
– Вы думаете, полицейские не заметили её на месте преступления? – удивился я.
– Скорее всего, – кивнул Леонид Францевич, – вряд ли преступник оставил её себе в качестве сувенира. Слишком громоздкая штуковина.
– А что-нибудь ещё вы узнали? – спросил я.
– Довольно много, – кивнул Леонид Францевич. – Прежде всего, это мужчина. Судя по состоянию зубов и позвонков, ему от пятидесяти до шестидесяти лет. При этом он старательно избегал зубных лекарей.
– Это может оказаться важным, – согласился я. – Нужно расспросить Гюнтеров, как Аладушкин относился к зубным лекарям.
– Ну, и самое главное, – довольно улыбнулся Щедрин. – Я установил, при помощи какого средства кости были так тщательно очищены от тканей. Преступники применили зелье чистоты. Его часто используют таксидермисты.
– Таксидермисты – это люди, которые делают чучела? – уточнил я.
– Вот именно, – кивнул Леонид Францевич.
– А Генрих Гюнтер, брат жены Аладушкина, как раз увлекается изготовлением чучел. Поздравляю вас, Леонид Францевич, кажется, вы нашли важную ниточку. Вы уже рассказали об этом Никите Михайловичу?
– Я решил не отвлекать его от допроса, – пожал плечами Щедрин. – Вот освободится и сам заглянет ко мне, тогда и поделюсь с ним новостью.
Эксперт сделал глоток кофе и весело улыбнулся.
– Идёмте со мной, Александр Васильевич. У меня при лаборатории есть уютная комнатка, без покойников, скелетов и прочего. Там вы сможете спокойно выпить кофе.
Обычно я никого туда не приглашаю, иначе не отделаться от нахлебников. Но для вас, так и быть, сделаю исключение.
– Вот это другое дело, – с облегчением согласился я. – Идёмте. А молоко у вас есть?
***
Мы с Леонидом Францевичем успели выпить по чашке кофе, когда Зотов, наконец, закончил допрос и явился в лабораторию. Начальник Тайной службы выглядел усталым, под его глазами залегли тёмные круги.
– Кругом бардак, – проворчал он, поздоровавшись с нами. – Господин эксперт, вы знаете, что вашу ограду облепили какие-то нахальные мальчишки? Глазеют, как в театре.
– Они ждут, когда меня вынесут отсюда голого и замороженного в ледяную глыбу, – весело рассмеявшись, объяснил я.
Зотов удивлённо уставился на меня:
– О чём это вы?
– По городу ходят слухи, что вы в этой лаборатории замораживаете колдунов. Ерунда, конечно, но людям нравится думать, что Тайная служба способна на любые ужасы.
– Это было всего один раз, – недовольно поморщился Зотов. – К тому же нас вынудили обстоятельства.
– Вот, значит, как? – удивился я.
– У нас тут не приют для благородных девиц, – покачал головой Зотов. – Ладно, давайте к делу. Менталист хорошенько покопался в памяти вашего знакомого. Оказывается, ночью он слышал звук мобиля, когда спал в своём подвале. Мобиль въехал во двор, простоял там несколько минут, а затем уехал.
– Бродяга не заметил, как выглядела машина? – поинтересовался я. – Может быть, он запомнил водителя?
– Да он даже не проснулся, – проворчал Зотов. – Просто слышал сквозь сон шум мотора, вот и всё. Но вы оказались правы, господин Тайновидец. Аладушкина убили где-то в другом месте, а скелет привезли туда, где мы его нашли.
– Это нам почти ничего не даёт, – кивнул я. – А что с бродягой? Вы его отпустили?
– Нет, заморозил и отправил в музей! – огрызнулся Зотов. – Посадил под замок, как он и просил. Да ещё и заказал ему еду из трактира за казённый счёт. Распоряжение императора к вашему сведению! По его приказу всех арестованных, чья вина пока не доказана, полагается кормить едой из трактиров.
– Это гуманно, – оценил я. – Буду знать свои права на случай возможного ареста.
– Вижу, у вас хорошее настроение, – строго сказал Зотов. – Что-нибудь узнали? Может, и со мной поделитесь?
– У Леонида Францевича есть важные сведения, – улыбнулся я.
– Излагайте, господин эксперт, – кивнул Зотов.
Леонид Францевич повторил ему всё, что рассказал мне. Никита Михайлович внимательно выслушал эксперта, но всё равно остался недоволен.
– Говорю же, кругом бардак, – сухо заметил он. – Подождите минуту.
Никита Михайлович прикрыл глаза, и я догадался, что он с кем-то разговаривает.
Через несколько секунд Зотов снова посмотрел на нас.
– Вернул полицейских на Главный проспект, – сказал он. – Приказал им перерыть весь двор, но разыскать эту проклятую кость и доставить её сюда. Так что вы говорили по поводу зубов?
– Судя по зубам, мужчине было от пятидесяти до шестидесяти лет, – терпеливо повторил Леонид Францевич. – И он недолюбливал зубных лекарей.
– Не густо, – упрекнул эксперта Зотов, – могли бы узнать и побольше.
– Мог бы, – сухо парировал Леонид Францевич. – Я ещё пять лет назад предлагал вам сделать слепки зубов у всех жителей Столицы и завести картотеку. Вот сейчас сравнили бы зубы покойника с карточкой, и не пришлось бы гадать, кто он.
– А как вы представляете себе эту процедуру? – изумился Зотов. – Нам пришлось бы подключить всех целителей и всю полицию к этому делу.
Леонид Францевич гордо поднял подбородок.
– Ничего не знаю, моё дело – предложить, а технические подробности – это по вашей части.
– Не забывайте про зелье чистоты, – напомнил я. – Леонид Францевич уверен, что кости очищал человек, знакомый с обработкой скелетов. А вы же помните, что Генрих Гюнтер работает в похоронном бюро и увлекается изготовлением чучел?
– Да, это хорошая версия, – согласился Зотов. – Извините, Леонид Францевич, вы и в самом деле отлично поработали. Я уже вызвал жену Аладушкина для опознания вещей. Сейчас прикажу своим ребятам доставить сюда и Генриха Гюнтера. Александр Васильевич, я очень рассчитываю, что вы будете присутствовать при его допросе. Я должен точно знать, врёт Гюнтер или нет.
– С удовольствием помогу вам, – улыбнулся я.
Никита Михайлович снова прикрыл глаза.
– Ну, хоть в чём-то нам повезло, – сказал он через несколько секунд. – Гюнтеры уже здесь, и приехали они все вместе, включая эту старую ведьму – тёщу Аладушкина. Сейчас их приведут сюда.
Леонид Францевич отправился открывать дверь. Я услышал голоса, и в лаборатории появилось семейство Гюнтеров. Их сопровождал помощник Зотова.
