Читать «Семья специального назначения» — Лайза Фокс онлайн
Страница 7 из 13
Слова были грубоватыми, но я видела, что Антон не хочет обидеть. В его глазах было что-то другое. Беспокойство? Не обо мне же?
– Нашла. Только нехорошо хозяйничать без спросу.
Едва протиснувшись мимо Антона, который и не подумал сдвинуться в сторону, вернулась в зал. Тамара Васильевна сосредоточенно потрошила мой пуховик, орудуя похожим на раздвоенное шило приспособлением.
Я остановилась в дверях.
– Простите, а вы не могли бы мне дать те продукты, которые планируете потратить на выпечку и посуду, чтобы я не заглядывала в ваши шкафчики?
– А что так? У меня и в шкафчиках порядок. Мне стыдно не будет.
– Всё равно, лучше вы своей рукой дадите, чтобы я не хозяйничала на вашей кухне. Мало ли. Вдруг захотите потом яичницу, а я лишние яйца истрачу.
Тамара Васильевна посмотрела на меня поверх очков. Отложила пуховик и двинулась на кухню.
– Ты готовить-то умеешь или рецепт дать? – спросила она.
– Умею. – Губы сами растянулись в улыбке. – Я на поварском и кондитерском деле обучаюсь. Технологички враз запоминаю. Пекли как раз на прошлой неделе. Меня хвалили.
Тамара Васильевна качнула головой. Её Антон пропустил на кухню беспрепятственно, а мне снова преградил дорогу. Пришлось протискиваться у самой стены, а потом показать ему кулак за спиной. Ну что за детский сад?
Тамара Васильевна моментально выложила на стол миску, венчик, муку. Она раскрыла холодильник, и я застыла. Там было лучше, чем в Лувре. Кастрюльки с супом и вторым. А ещё, чего у нас не было никогда, творог, сыр, молоко, кефир, масло, немного колбасы.
Я слишком громко сглотнула от внезапно проснувшегося голода. Бабушка Антона заметила, но комментировать не стала. Выставила на стол яйца с молоком. Антон подошёл сзади. Не впритык, но я отчётливо чувствовала его спиной.
– Тебе что надо? – уточнила у меня грозная бабуля.
– Это смотря что вы хотите. Если из песочного теста, то ещё масло или маргарин. Если из бисквитного, то молоко можно убирать.
Тамара Васильевна качнула головой одобрительно. Достала растительное масло и форму для выпекания. Молоко поставила обратно в холодильник. А на плиту поставила кастрюльку с первым.
– Тогда давай готовить бисквит. А как поставишь его в духовку, покорми этого проглота. Мужики вечно хотят есть. Я не надеялась, что он соизволит так быстро навестить бабушку. Думала, пока не нагуляется, не явится, а вот поди ж ты. Уже здесь.
– Баб, ну не начинай.
– Так я ещё и не начинала! Сядете, поедите. А то сладким потом аппетит испортите. Это никуда не годится. Всё. Не отвлекайте меня.
Она решительно развернулась и едва ли не чеканным шагом ушла с кухни. Антон начал суетиться. Достал хлеб из коробки на холодильнике, положил на стол две ложки.
– Погоди немного, – попробовала я его осадить. – Сначала тесто, потом еда. Неужели так проголодался? Потерпеть не можешь?
Антон уселся на табуретку ближе к выходу. Вытянул ноги, перекрыв дверной проём так, чтобы я и подумать не могла сбежать. А потом посмотрел так горячо, что меня тряхануло.
– Голоден, да. Но терплю пока. Тесто вперёд.
У меня по рукам и груди пробежали мурашки. Чтобы не выдать своего смущения, я засуетилась у стола. Подкатала рукава, проверила духовку. Зажгла газ и выставила нужную температуру.
А когда начала возиться с тестом, словно увязла в тягучем взгляде Антона. Начала тормозить.
– Не смотри на меня, пожалуйста, – попросила тихо.
– Зачем?
– Отвернись. Я не умею готовить, когда на меня смотрят.
Антон оглядел меня с макушки до пяток, усмехнулся, демонстративно отвернул голову в сторону двери. А я застыла, словно готовила в первый раз в жизни.
– Ты чего замерла?
– Думаю. А если у меня не получится пышный бисквит?
– Съедим какой получится.
– Тамара Васильевна грозилась у тебя вычесть за продукты. А у тебя же нет.
– Будут. Я же вчера только вернулся из армейки. Устроюсь на работу. Я же не тунеядец. Молодой, силы есть. Я готов пахать. Но с бисквитом старайся. А то бабушка правда вычтет из моих карманных.
Я фыркнула. Неловкость немного отпустила.
– У тебя же нет карманных.
– Это же грозная Тамара Васильевна. Она найдёт. У неё талант.
– Тогда отворачивайся. Буду тесто делать.
Антон снова послушался. Я смазала форму. Разбила яйца, постепенно засыпая сахар, орудовала венчиком. За стенкой было или совсем тихо, или начинала строчить машинка. Но как-то медленно и недолго.
– Ты чего замерла? – не оборачиваясь, спросил Антон.
– Ничего. Думаю.
– О чём?
Я помолчала. Потом решилась:
– О том, что ты здесь. Что я здесь. Что твоя бабушка, – я запнулась. – Она ведь не обрадовалась, когда ты сказал, кто я.
Он повернулся.
– Настя.
– Отвернись! Я сказала – не смотри!
Он засмеялся, но послушно отвернулся.
– Моя бабушка, – сказал он, глядя в коридор, – прожила тяжёлую жизнь. Она видела всякое. И если она не выгнала тебя сразу – значит, ты ей понравилась.
– Она спросила про мою квартиру. И не договорила.
– Потому что она тактичная. В отличие от некоторых.
– Это ты про себя?
– Это я про тебя. Делаешь вид, что мешаешь тесто, а сама допрашиваешь меня с пристрастием.
Я улыбнулась и продолжила мешать. Тесто получалось жидковатым. Я добавила муки. Потом ещё. Кажется, переборщила. Замерла на секунду. Посмотрела на Антона. На широкие плечи, длинные ноги.
Красивые руки. Никогда не замечала, что у парней могут быть такие. У Владика из нашей группы тонкие, почти девичьи. У Малинина не такие. Мощные, крепкие. Готовые ко всему, как и он сам.
– Ты правда такой? – начала я и осеклась.
– Какой? – не поворачивая головы, спросил Антон.
– Ненормальный.
Он засмеялся.
– Правда. Твой ненормальный.
– Ты не мой, и я не твоя. Мы договаривались. Я здесь только чтобы решить проблему с пуховиком. Ты обещал, что будет только это.
– Остальное бонусом.
– Ты непробиваемый.
– В этом смысл.
Я отвернулась к плите, чтобы он не видел моего лица. Потому что щёки горели, и было непонятно, зачем ему такая проблемная. «Мужу нужна хорошая жена», как сказала соседка, которая видела, как я тащу пьяного отца с лестницы.
Я тогда промолчала, а сейчас была с ней согласна. Какая из меня жена? Я даже кухни нормальной не видела. Да и не увижу теперь долго. Только в колледже.
Вылив тесто в форму, я поставила разогревать суп и начала мыть посуду. Мы молчали, пока из часов на стене не выскочила кукушка.
Я автоматически считала сигналы, но птичка кукукнула только один раз. Один! Половина десятого! Я охнула и заметалась по кухне.
– Что случилось? – Антон вскочил на ноги.
– Я не успела! Сейчас у Севки закончились занятия, а мне его не в чем забирать! Его одного нельзя отпускать! Он сбежит куда-нибудь.
– Так давай я его заберу.
– Ты? Моего брата?
Это было не просто непонятное. Это было что-то совершенно нереальное.
Я замерла. Смотрела на него и не узнавала. Этот человек, который свалился на мою голову только вчера, а сегодня уже предлагал пойти за моим братом. За чужим ребёнком.
– А что? Он меня видел, не испугается.
– Он не пойдёт с чужим человеком!
– Я не чужой. Позвони, скажи, что разрешаешь.
– Да куда? В рельсу? У меня телефона нет!
Я едва не расплакалась. Для меня ситуация была совершенно безвыходной. Но Антон думал иначе. Он принёс лист и ручку.
– Напиши записку. Где Дом творчества, я знаю. Если прочитает записку и не захочет идти, я позвоню бабушке. Она даст тебе трубку, и я дам вам поговорить.
Я смотрела в его глаза. Спокойные. Уверенные. И вдруг поняла: он правда пойдёт. И правда приведёт Севку.
– Дом творчества, – зачем-то ещё раз сказала я. – Тренер Марат Ринатович. Скажешь, что Настя Сиротина попросила забрать.
– Разберусь.
Он предупредил бабушку и быстро натянул на себя пуховик и ботинки. Протянул руку к двери.
– Антон!
Он обернулся.
– Если что-то случится...
– Не случится. – Он улыбнулся. – Я быстро. Ты не успеешь испугаться.
– Я уже.
– Тогда и переживать не о чем.
Он подмигнул и выскочил за дверь.
Я осталась одна. На чужой кухне. С бисквитом в духовке и диким сердцебиением.
Минуту назад я доверила брата чужому человеку. И это было страшно и приятно одновременно.
Бабушка
Сначала я стояла у окна и смотрела, как Антон бежит в сторону Дома творчества. Когда он исчез за поворотом, я начала убирать. Работать проще, чем ждать. Меньше страшных мыслей.
Вытерла со стола. Перемыла посуду. Подмела пол. А перед глазами стояла картина, как на меня посмотрел Антон и шагнул за дверь. Как это у него получается? Просто взял ответственность за чужого ребёнка.
Господи, пусть с ними всё будет хорошо!
Сердце ещё колотилось где-то в горле, когда я шагнула к окну.
– Настя. Иди сюда. Поможешь.
Я вздрогнула. Обернулась.