Я рванул дверь машины на себя.
Рухнул за руль, выжимая сцепление до упора, вдавливая педаль в резину коврика со сдавленным хрипом. Сука! Как же все срано, сука! Ягуар взревел, срываясь с места.
А я не видел дороги.
Не видел, куда еду. Дышал, дышал, выталкивая из себя красную муть ненависти к этому миру, в котором почему-то все через задницу получается. Почему, блядь?!
Единственный раз!
Один-единственный, когда я сам себе поверил, мне не верит никто!
Перед капотом что-то мелькнуло. Рефлексы сработали как надо, правая нога соскочила с педали газа на сцепление, а левая ударила по тормозам. Мальчишка... Паренек лет десяти испуганно завалился на тротуар вместе с велосипедом, чудом выскользнув из-под моих колес.
Дыши, брат, дыши...
Я смотрел на него, пытаясь сфокусироваться, разглядеть детальнее курсносый нос и покрытое пылью от дневных гуляний во дворе лицо. Очнуться. Нельзя, Ромыч... Нельзя, остановись. Авария это явно не то, что сейчас нужно. Ни тебе, ни ей. Не умножай то, из-за чего она может тебя возненавидеть.
Уже ненавидит...
Я застонал сквозь зубы. Какой же я в ее глазах сейчас урод... Мудак, умеющий только красиво петь в уши. Все как по нотам, все как ей рассказывали. И командир сейчас еще и добавит.
Я схватился за телефон. Набрал номер моего зайчика, но услышал только равнодушный электронный голос. Не разблокировала. Не успела в машине, а теперь вряд ли захочет. В голове застучали молоточки. Ударили по вискам звонко и ехидно. Сложились в издевательскую мелодию, добивающую последние разумные мысли.
Тварь...
Какая ж тварь Светка. Каким чудом ее принесло именно к Олиному подъезду в это время? Я оскалился. Нет. Нет, блядь! Это не она тварь, это я дебилоид! Это я должен был разрулить все окончательно заранее, вовремя.
Я проморгался.
Мальчишка с велосипедом уже умчался по гарнизонному тротуару дальше, а двигатель спокойно рычал на нейтральной передаче. Та-ак... Значит, вначале нужно доделать то, что не успел. Дальше – будем разбираться.
Машина послушно, но резко развернулась прямо посреди дороги.
Если эти козы еще гуляют, я их найду. А они точно гуляют, потому что обсудить все этим кукушкам будет жизненно необходимо. У них же органическая жажда на скандалы, интриги и сплетни.
– Марина! – возле дома Светки я увидел только одну из девчонок. – Светка где?
– Домой зашла, – ошарашенно отступила от меня девушка. – Ром...
Но я уже не слушал.
Все я знаю, все я вижу. И то, что эта тоже с удовольствием запрыгнула бы на мой член – тоже. Вот только он уже все, забронирован для одной женщины в этом мире.
Где жила Светка, я знал.
Выдохнул специально, восстанавливая равновесие, постучал вполне аккуратно. На вопрос «Кто там?» представился коротко, по фамилии. Но вот улыбнуться Светкиной матери не смог, челюсти сводило от бешенства на себя в первую очередь.
– Света! Твой молодой человек пришел!
Меня скривило. Твой, блядь...
– Рома? – моя недавняя партнерша по постельным играм растерянно вышла в прихожую. – А ты... Чего?
– Выйди, – я мотнул головой в сторону лестничной площадки.
Она вышла.
То пыталась улыбнуться, то снова хмурилась. Но меня ее душевное состояние не заботило совершенно, язык за зубами надо уметь держать.
– Значит, так, – я отвернулся от двери в квартиру на всякий случай. Вдруг мамаша ее подсматривать или подслушивать будет? Мне оно надо? – Еще раз увижу тебя рядом с Олей, еще раз узнаю, что ты ей хрень какую-то втираешь или сплетни распускаешь, я перестану быть мирным няшкой, это понятно?
– Рома, – Света отшатнулась.
– Это понятно, спрашиваю?
– Значит, все-таки решил, что с командирской дочкой спать выгоднее? – змея, которую я трахал пару раз, прищурилась.
– Рот закрой свой, Света, – спокойно посоветовал я. – Не твое дело, с кем я спать буду и буду ли вообще.
– А как же я? – шепотом выкрикнула она.
– Что – ты?
– Ты мне обещал жениться! Я тебя сегодня ждала на ужин, родители мои ждали! Что, скажешь, такого не было?
Я?!
Жениться? На ней?
Я приложил к ее лбу ладонь.
– Ты что, блядь, перегрелась? Какое жениться?
– Забыл? – на глазах Светки блеснули слезы. – Когда мы у Лешки сидели позавчера, ты сказал, что собираешься жениться, что нагулялся, хватит.
Я бы заржал. Дико, по-скотски. На весь подъезд, чтоб все жильцы услышали. Но что-то внутри не позволило. Я не тварь. Она дура, да, но я не тварь.
– Света, ты с чего решила, что я сказал это про тебя? – я вопросительно поднял брови. – С чего ты, нахрен, такое решила? Какой ужин? Какие родители? Ты больная?
– А про кого?
Твою же мать...
Я вздохнул и опустил руки. Непрошибаемая. Просто нереальная идиотка со сраными бабочками вместо мозгов.
– Света, если я с тобой пару раз покувыркался, это не значит, что я сразу же побегу с тобой в ЗАГС, ты не понимаешь, что ли? – ее зрачки расширялись с каждым моим словом. – Мы классно отдохнули, и тебе, и мне было хорошо. На этом все, понимаешь? Отдыхай, проехали.
– Так ты, – она задрожала губами. – Ты что, меня просто использовал?
– Как и Леха до этого. И кто там еще в твоей биографии отметился?
Она вскинула голову.
Сжала губы, отступая еще на шаг назад. Ну, милая. А ты что, думала, я не знаю, что ты раздвигала ноги перед каждым, кого намечала себе в мужья? Не осуждаю, мне наплевать, но с какого только хрена мне вот так свезло на разборки, я не понимаю?
– Ты скотина, Ледов, – она замотала головой, сдерживая слезы.
– Ты меня услышала, да? – я развернулся к лестнице. – Увижу тебя рядом с Олей или узнаю про сплетни, будет нехорошо.
– Ты скотина! Слышишь? Ты скотина!
Я сбежал по ступенькам вниз под женские крики и выпнул дряхлую дверь гарнизонной пятиэтажки наружу. Мои соболезнования. Трахаться со мной ей это почему-то не мешало, верно, ведь?
Машина снова послушно взревела двигателем и понесла меня в сторону части. Мне нужен мой служебный ноутбук. И плевать, что я не в форме, плевать, что у меня отгулы. Мне нужна хоть какая-то связь с моим зайчиком.
Мне она необходима!
– О, Ромыч! – из будки КПП вывалился сослуживец. – Давай живее, построение объявили.
– У меня отгул, – я перехватил обитую рабицей дверку.
– Все на построение, Ром, все! Командир приехал бешеный, сейчас нас всех натянет по самые гланды. У тебя форма-то есть?
Командир, значит...
Глава 12. Лед
Я впрыгнул в полевку прямо возле машины. Сдернул с себя джинсы, забивая на то, что меня могут увидеть в трусах. Пусть любуются, бля! Есть на что!
Натянул штаны, снова нырнул в машину.
– Твою мать, – зашипел, потому что футболки уставной в пакете с запасной формой в багажнике не оказалось почему-то.
Ладно, пойдем так, авось пронесет.
Зашнуровывая берцы, усмехнулся сам себе. Не пронесет, Лед. Это построение именно по твою душу. И даже то, что мне никто не позвонил, не предупредил, не вызвал – говорит о многом.
Он запретил, скорее всего. А зачем? Молния на куртке-комке звонко вжикнула, и я подпрыгнул, поправляясь полностью. А затем, чтобы было как можно больше причин меня отодрать. Интерес к дочке не пришьешь никуда, за такое не наказывают официально. А вот за неявку на общее построение – легко!
На плацу уже строился личный состав части.
Все те, кто не был занят в нарядах, с недовольными мордами выстраивались в шеренги.
– Здоров, ага, – с кем-то я здоровался за руку, кому-то просто ударил кулаком по кулаку.
С мужиками у меня никогда проблем в общении не было.
А сейчас вот я смотрел на каждого из них и думал о том, что каждый мог бы предупредить ведь? Кто из них тоже перемывал мне кости, распуская сплетни? Те самые, которые потом донесли моему зайчику?
Угол рта задирался от злости, а я ничего не мог с этим поделать.
Может, как раз папашки тех девчонок, которых я окучивал в свое время? Может. Все может быть, обижаться не буду. Мне на это теперь наплевать с самой высочайшей колокольни.
Время тянулось.
Часть стояла.
Командира не было.
– Твою мать, это просто пиздец какой-то, – тихо донеслось слева. – И долго мы будем тут торчать?
– Мякиш с женой, видать, поссорился, – гнусаво захихикал кто-то из парней. – Не дала?
Я не стал поворачиваться.
Не с женой он поссорился. С дочерью и из-за меня. Слева, под соском закололо противной болью. Заныло, отдало под лопатку ноющим дискомфортом. Зайчик мой... Что он ей успел дома наговорить после моего отъезда?
Что у них случилось, что он вот так всю часть на уши поднял?
Привычки выливать свой псих на личный состав у командира никогда особо не было. Если просто под руку подвернешься – да, бывало, прилетало. А чтоб вот так, всех на плац поставить во внеурочное время...
Нет, не было.
Значит, случилась жопа. Значит, мне бы не тут стоять, а к ней лететь. Двери их выламывать, чтобы ее увидеть. Обнять. И забрать к себе, чтобы не плакала, не расстраивалась больше никогда. Я почти застонал от желания увидеть Ольгу в своей квартире, от желания осознать и иметь право называть ее своей.
– О, идет!
Я скосил глаза.
Ну, конечно, мля! Командир шел по плацу от штаба не один. Со своим любимчиком! Ненависть к Новикову вспыхнула с новой силой. Нет, он вроде нормальный мужик, ничего такого подлого я за ним не замечал, служит и служит майор. Но вот его преданность командиру...
О ней все знали.
Когда начвещь входил в курилку, свободные разговоры по большей части прекращались.
Первые несколько минут я еще слушал командира. Потом – потерял нить его слов. Какая-то хрень по поводу чести офицерской и мужской. Наущения по поводу ее соблюдения и предупреждения, что за проступки могут быть дисциплинарные взыскания. Он что, с замполитом пообщался перед выходом, что ли? Или просто батю-командира включил перед всеми?
– Скоро в округе будут соревнования, – голос полковника Мякишина до краев плаца едва долетал. – Спортивные, культурные. Мы кого, мать вашу, отправим? Вы даже физо сдать нормально не можете, мля!
Мужики дружно загрустили, а Новиков сразу же склонился к уху командира, что-то ему зашептал.
Мне захотелось сплюнуть.
Дурак... Принялся решать задачу сразу же, по-любому. А ее не надо решать, это все пустые слова. Вот только знаю об этом только я. И кому прилетит по итогу – тоже угадать несложно.
– Старший лейтенант Ледов!
– Я! – я рявкнул отзыв, даже еще не полностью осознав, что зовут именно меня. Рефлекс.
