ПИ-ПИ-ПИ-ПИ-ПИ!
Громкая пожарная тревога ударила по ушам так резко, что мы оба дёрнулись.
С потолка мигнул красный свет, потом снова.
– Да издеваетесь? – выдохнул сквозь стиснутые зубы, пытаясь понять, что происходит.
Ирен отстранилась, тоже тяжело дыша, кулочки всё ещё лежали у меня на груди.
– Что это?.. – спросила она и вскрикнула, когда кто-то грохнул кулаком в дверь.
– Эй! – донёсся мужской голос. – Пожарная тревога, выходите все! Быстро!
Она вскочила с меня так резко, что я почти соскользнул с кровати.
Сел, пытаясь вернуть дыхание и хоть порядок в голове.
– Чёрт… – буркнул, проводя рукой по подбородку и вставая, пока Ирен поправляла платье так быстро, насколько могла. – Надеюсь, нам удастся уйти скорее, чем все сгорит.
Она коротко рассмеялась и метнулась к двери. Я шагнул к ней, чтобы открыть первым, но она меня опередила.
Толпа гудела, как осиное гнездо. В баре пахло дымом, спиртом и паникой. Кто-то кричал, кто-то ругался, кто-то тянул друзей к выходу. Пожарные датчики продолжали надрывно визжать, и красные лампочки мигали в темноте, будто кто-то вспышками выжигал зрение.
Я держал рукой край лестницы, спускаясь быстро, но аккуратно, чтобы не наступить кому-то на голову. Она была прямо за мной, было слышно её дыхание, шаги, ощущал тепло её руки, сжимающей мою ладонь…
Но стоило нам добраться до нижнего пролёта, как поток людей разорвал нас, будто бумажную ленту.
– Ирен? – крикнул, оглядываясь. Только шум, тела и голоса.
Меня толкнул кто-то локтем, другой цепанул за плечо, и я выругался сквозь зубы. Люди вылетали из дверей так, словно бар вот-вот взорвётся. Но паника, штука заразная. Я рванулся наружу, расталкивая плечами толпу. На улицу хлынул горячий воздух. Красные отблески мигалок отражались в стёклах машин. Кто-то смеялся от нервов. Кто-то ругался на охрану бара. Кто-то уже доставал телефон снимать.
Но её… не было.
Я быстро оглядел улицу, людей сотни две, но ни одной кучерявой брюнетки в сверкающем серебряном платье. Я даже прошёлся вдоль фасада, вглядываясь в каждое лицо.
Ничего.
Медленно провёл рукой по козырьку кепки, чувствуя, как под пальцами дрожит лёгкая, раздражающая злость.
Какого чёрта происходит этим вечером?
Она исчезла так же внезапно, как появилась.
Я хмыкнул, выдохнул и закрыл глаза на секунду, чувствуя остаточное тепло от её ладоней на своей коже, запах её духов.
Ирен.
Если это вообще её имя.
Открыв глаза, оглядел ночную улицу ещё раз и понял, что она ушла.
Глава 4
Никеа
Толпа буквально вытолкнула меня наружу, воздух щекотал кожу, пах гарью и чем-то металлическим. Все шли, толкались, кричали, кто-то снимал происходящее на телефон. Я оглядывалась через плечо, пытаясь выхватить хоть мельком черный капюшон и кепку.
Микаэль… Где он?
Внутри еще гудели его поцелуи, его руки, его дыхание у шеи. И вот всё обрубилось чужими криками и дурным звоном тревоги.
Я только открыла рот, чтобы снова осмотреть толпу, как чья-то сильная рука схватила меня за локоть. Резко развернулась, уже почти готовая врезать.
Передо мной стоял мой водитель. Его глаза были напряжённые, серьёзные, в них не было ни капли того растерянного мальчишеского флирта, что был в машине.
– Сеньорита Левандис, – сказал он быстро. – Мне нужно доставить вас в безопасное место. Сейчас же.
Я моргнула. Взгляд метнулся обратно в толпу, людей все больше, шум все громче. И нигде не видела того чёрного капюшона, ни разу не мелькнула знакомая линия плеч.
Тревога неприятно зудела под кожей.
– Ладно… – выдохнула, оборачиваясь обратно к машине. – Поехали.
Водитель поспешно открыл дверь, словно боялся, что толпа нас раздавит. Я села, и машина тронулась почти сразу.
А затем ещё долго смотрела через заднее стекло, вдруг он выйдет? Вдруг я увижу? Но бар всё больше отдалялся, сливаясь с шумом сирен и ночным воздухом.
В груди неприятно сжалось.
Чёрт… Кто ты вообще, Микаэль?
И почему от мысли, что я могу его не увидеть снова, стало так странно пусто?
Мы только въехали в ворота, когда Илиас буквально вылетел к машине, лицо злое, взъерошенные волосы, и он выглядел так, будто готов укусить кого-нибудь.
Я, честно говоря, не сразу поняла, что вообще происходит, пока не увидела, как у него трясутся руки.
– Эй… – вышла из автомобиля, захлопывая дверь. – Что с тобой? Ты выглядишь так, будто собираешься объявить войну половине Испании.
Он нервно провёл рукой по нагрудной кобуре.
– Никеа… – сказал брат так, будто моё имя было ругательством. – Одна из семей… Один из их боссов сегодня решил сделать заявление о «праве» расширить свою территорию. Они подожгли бар на независимой территории.
Он почти шипел от злости.
Я нахмурилась.
Совпадение?
Ну… может быть?..
Всё внутри как-то неприятно ёкнуло, и я осторожно уточнила:
– И что за бар?..
– La Espina, – отвечая на вопрос, бросил он. Потом взгляд резко метнулся ко мне, сузился. – Стоп. Где ты БЫЛА, Никеа?
Вот уж кого не проведёшь, так это брата-близнеца.
Я медленно накрутила прядь на палец, отводя взгляд.
– Эм… так… случайно получилось…
– Что случайно получилось? – его голос стал громче. Намного громче. – Только не говори мне, что ты была в том баре!
У меня всё внутри вспыхнуло.
– А что мне, читать мысли?! – огрызнулась. – Как будто я знала, что какой-то придурок решит устроить пожар именно сегодня!
Он шагнул ближе:
– Ты могла погибнуть!
– Да я вообще-то вышла просто проветриться! – Я уже тоже кричала. – Извини, что не написала тебе отчёт перед тем, как заказать бокал и музыку послушать!
– Ты невыносимая! – рявкнул братец.
– А ты орёшь, будто я взорвала этот бар лично! – бросила я.
Несколько секунд мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша, оба злые, нервные и усталые.
Но внутри меня всё ещё сидела мысль: Микаэль. Где он? Он успел выйти? Он выбрался?
Я не позволила себе задать вслух ни одного из этих вопросов.
Илиас провёл ладонями по лицу, будто пытаясь успокоиться. Если бы он знал, что я собиралась делать в том баре пятнадцать минут назад, он бы сейчас упал.
Но я молча пошла к дому.
Мы оба знали: разговор далеко не окончен.
Но обоим нужно перевести дыхание.
– Ты завтра же утром уедешь обратно домой. – Голос Илиаса звенел, как натянутая струна, когда входная дверь хлопнула за нами. – Так будет безопаснее.
У меня внутри всё мгновенно вспыхнуло, будто кто-то чиркнул спичкой о сухую траву.
– ЧТО? – Я даже выпрямилась, хмуря брови, – Я никуда не поеду.
– Никея, – Брат сжал зубы, – это не обсуждается.
– Конечно же, – Парирую, скрестив руки на груди, – почему бы и нет? Всё же так просто, взял и отправил сестру домой, как чемодан. Удобно, экономит нервы, да?
Он шагнул ближе. Лицо его было бледным, а такие разные глаза близнеца злые и… тревожные.
– Это был приказ отца. Либо ты возвращаешься домой утром, либо папа приедет сюда сам.
У меня в груди что-то кольнуло, обида, злость, даже какой-то страх перед тем, что отец действительно может сорваться и прилететь. Но сверху всё это я привычно прикрыла щитом дерзости.
– Естественно, – вскинула подбородок. – Как же без угроз?
Илиас провёл рукой по своим кудрявым волосам, это означало, что он на грани того, чтобы сорваться окончательно.
– Никея… – он выдохнул, но уже тише, – там был пожар, чёрт возьми. В том же месте, где ты оказалась! Ты могла пострадать!
– Будто я знала!
– Но ты всё равно была там! В том самом баре, который подожгли!
– Я же сказала, что не знала! Если бы знала, не пошла бы! Думаешь, я хочу сгореть?
Братец уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, возможно, ещё более жёсткое, но я подняла руку, обрывая.
– Я никуда не поеду.
Мы стояли напротив друг друга, тяжело дыша, как будто только что дрались.
Илиас наклонился ближе, его голос стал почти шёпотом, от которого мурашки побежали по спине:
– Ты вообще понимаешь… что могло случиться?
Я сглотнула, такому стилю запугивания его научил отец.
– Хватит повторять одно и то же, будто ничего не понимаю. Но я не маленькая девочка и не поеду домой только потому, что кто-то решил устроить пожар.
– Это не я решаю. Это приказ отца.
– Передай ему, что я тоже умею давать приказы.
Илиас смотрел на меня так, будто видел впервые. За злостью в его взгляде пряталось то, что я всегда умела распознавать: страх за меня. И злость на самого себя, потому что в тот момент его не было рядом.
Он хотел ещё что-то сказать… но передумал.
Только бросил короткое:
– Разберёмся утром.
И зашел в кабинет, хлопая дверью.
