– Слишком сладко, тебе идёт.
Она снова прикусывает губу, будто это у неё автоматическая реакция на фразу, которая задевает её в нужном месте.
– Ты такой … загадочный, Микаэль.
– Угу, не я один.
Её взгляд становится чуть темнее.
– Тогда… – Ирен медленно проводит пальцем по стойке в мою сторону, – может, пообщаемся поближе и сделаем этот вечер еще интереснее?
Я смотрю на её руку. На этот тонкий, смелый жест. Потом – на неё.
– Пойдём.
Встаю первым и протягиваю Ирен ладонь, которая, недолго думая, вкладывает свою. И веду её мимо столиков, мимо шумных компаний, поднимая на второй этаж, туда, где полумрак, приглушённая музыка и закрытые двери для тех, кто хочет поговорить… тише и ближе.
Красотка идёт за мной уверенно, каблуки ритмично стучат по ступеням.
На втором этаже слегка сжимаю её пальцы, останавливаясь у одной из комнат.
Она поднимает на меня взгляд, и вижу, как в серых глазах отражается бар, свет снизу и моя собственная тень.
– Здесь подойдёт?
Ирен едва заметно кивает, но в голосе слышно то, что она пыталась скрыть игривостью:
– Больше, чем подойдёт.
Я открываю дверь.
Провожу её внутрь.
Когда щелчок замка прозвучал особенно громко, я ещё секунду смотрел на ее поведение и ожидал дальнейших действий. Комната была слабо освещена, от этого мне было спокойнее, что она не увидит лица.
Красотка не стала тянуть время. Подойдя вплотную, её ладонь легко, почти скользя, коснулась моей руки, потом медленно поднялась выше по ткани толстовки, к плечу, к груди.
– Раз у каждого из нас есть свои загадки, предлагаю оставить их снаружи, а тут просто отдохнуть. – Пальцы скользнули чуть ниже, по ребрам, и остановились там, где под тканью угадывались мышцы.
Я тихо хмыкнул.
– И что ты хочешь, чтобы я сделал?
– А чего бы тебе хотелось? – Красавица приблизилась, её кудри скользнули по моей щеке.
Она дала жесткий, открытый сигнал. И я решил не играть в джентльмена больше, чем нужно. Одним движением развернулся и прижал её спиной к двери. Ирен тихо втянула воздух, и этот звук ударил в кровь.
– Так лучше? – спросил я низко, глядя прямо в её глаза.
Её ладони легли мне на грудь, пальцы чуть сжались в ткани толстовки.
– Намного … Может ты снимешь капюшон, чтобы было удобнее…
Перебивая, просто поднял ее голову за подбородок и поцеловал. Она ответила мгновенно, без тени колебаний.
Пальцы утонули в моих волосах, цепляясь, притягивая ближе.
Я сжал её талию, скользнул руками ниже к бёдрам, ткань её платья шуршала под пальцами. От этого движения Ирен выгнулась, прижимаясь грудью к моей груди. Её дыхание стало горячим, неровным. Моё таким же. Воздуха в комнате явно не хватало.
Чёрт.
Она знала, чего хочет. И знала, как это взять, поэтому я ощутил легкий толчок в грудь и отступил на шаг, потом ещё один. Ладони скользнули мне под кофту, и я еле удержался, чтобы не зарычать ей в губы.
Мы шагали так, как в медленной хореографии: она вперёд, прижимаясь, я назад, удерживая равновесие, пока ноги не упёрлись во что-то мягкое.
Кровать.
И едва успел понять, когда красотка легла ладонями мне на грудь и мягко, но настойчиво толкнула. Я упал на матрас, попутно поправляя кепку, а она плавно, будто делала это всю жизнь, устроилась сверху на моих бёдрах, обхватив их коленями. Вся в блёстках, горячая, тяжело дышащая, с этими чёрными пружинками-кудрями, что падали ей на плечи.
Ирен наклонилась и снова коснулась моих губ. Мои ладони вернулись на её талию, скользнули ниже, очерчивая бёдра. Она выгнулась чуть вперёд, тихо постанывая.
Её дыхание перемешивалось с моим, тяжёлое, прерывистое, будто мы только что пробежали марафон. Поцелуи становились всё глубже, медленнее, с тлеющей, нарастающей жаждой, но без сумасшедшей поспешности.
Я хотел больше. Больше этого вкуса, этой безрассудной близости, её тихого стона, когда целовал уголок её шеи. Поднял одну руку выше, к застёжке платья, и она наклонилась ближе, давая мне полный доступ к этому.
Просто ещё чуть-чуть —
И вдруг…
ПИ-ПИ-ПИ-ПИ-ПИ!
Громкая пожарная тревога ударила по ушам так резко, что мы оба дёрнулись.
С потолка мигнул красный свет, потом снова.
– Да издеваетесь? – выдохнул сквозь стиснутые зубы, пытаясь понять, что происходит.
Ирен отстранилась, тоже тяжело дыша, кулочки всё ещё лежали у меня на груди.
– Что это?.. – спросила она и вскрикнула, когда кто-то грохнул кулаком в дверь.
– Эй! – донёсся мужской голос. – Пожарная тревога, выходите все! Быстро!
Она вскочила с меня так резко, что я почти соскользнул с кровати.
Сел, пытаясь вернуть дыхание и хоть порядок в голове.
– Чёрт… – буркнул, проводя рукой по подбородку и вставая, пока Ирен поправляла платье так быстро, насколько могла. – Надеюсь, нам удастся уйти скорее, чем все сгорит.
Она коротко рассмеялась и метнулась к двери. Я шагнул к ней, чтобы открыть первым, но она меня опередила.
Толпа гудела, как осиное гнездо. В баре пахло дымом, спиртом и паникой. Кто-то кричал, кто-то ругался, кто-то тянул друзей к выходу. Пожарные датчики продолжали надрывно визжать, и красные лампочки мигали в темноте, будто кто-то вспышками выжигал зрение.
Я держал рукой край лестницы, спускаясь быстро, но аккуратно, чтобы не наступить кому-то на голову. Она была прямо за мной, было слышно её дыхание, шаги, ощущал тепло её руки, сжимающей мою ладонь…
Но стоило нам добраться до нижнего пролёта, как поток людей разорвал нас, будто бумажную ленту.
– Ирен? – крикнул, оглядываясь. Только шум, тела и голоса.
Меня толкнул кто-то локтем, другой цепанул за плечо, и я выругался сквозь зубы. Люди вылетали из дверей так, словно бар вот-вот взорвётся. Но паника, штука заразная. Я рванулся наружу, расталкивая плечами толпу. На улицу хлынул горячий воздух. Красные отблески мигалок отражались в стёклах машин. Кто-то смеялся от нервов. Кто-то ругался на охрану бара. Кто-то уже доставал телефон снимать.
Но её… не было.
Я быстро оглядел улицу, людей сотни две, но ни одной кучерявой брюнетки в сверкающем серебряном платье. Я даже прошёлся вдоль фасада, вглядываясь в каждое лицо.
Ничего.
Медленно провёл рукой по козырьку кепки, чувствуя, как под пальцами дрожит лёгкая, раздражающая злость.
Какого чёрта происходит этим вечером?
Она исчезла так же внезапно, как появилась.
Я хмыкнул, выдохнул и закрыл глаза на секунду, чувствуя остаточное тепло от её ладоней на своей коже, запах её духов.
Ирен.
Если это вообще её имя.
Открыв глаза, оглядел ночную улицу ещё раз и понял, что она ушла.
Глава 4
Никеа
Толпа буквально вытолкнула меня наружу, воздух щекотал кожу, пах гарью и чем-то металлическим. Все шли, толкались, кричали, кто-то снимал происходящее на телефон. Я оглядывалась через плечо, пытаясь выхватить хоть мельком черный капюшон и кепку.
Микаэль… Где он?
Внутри еще гудели его поцелуи, его руки, его дыхание у шеи. И вот всё обрубилось чужими криками и дурным звоном тревоги.
Я только открыла рот, чтобы снова осмотреть толпу, как чья-то сильная рука схватила меня за локоть. Резко развернулась, уже почти готовая врезать.
Передо мной стоял мой водитель. Его глаза были напряжённые, серьёзные, в них не было ни капли того растерянного мальчишеского флирта, что был в машине.
– Сеньорита Левандис, – сказал он быстро. – Мне нужно доставить вас в безопасное место. Сейчас же.
Я моргнула. Взгляд метнулся обратно в толпу, людей все больше, шум все громче. И нигде не видела того чёрного капюшона, ни разу не мелькнула знакомая линия плеч.
Тревога неприятно зудела под кожей.
– Ладно… – выдохнула, оборачиваясь обратно к машине. – Поехали.
Водитель поспешно открыл дверь, словно боялся, что толпа нас раздавит. Я села, и машина тронулась почти сразу.
А затем ещё долго смотрела через заднее стекло, вдруг он выйдет? Вдруг я увижу? Но бар всё больше отдалялся, сливаясь с шумом сирен и ночным воздухом.
В груди неприятно сжалось.
Чёрт… Кто ты вообще, Микаэль?
И почему от мысли, что я могу его не увидеть снова, стало так странно пусто?
Мы только въехали в ворота, когда Илиас буквально вылетел к машине, лицо злое, взъерошенные волосы, и он выглядел так, будто готов укусить кого-нибудь.
Я, честно говоря, не сразу поняла, что вообще происходит, пока не увидела, как у него трясутся руки.
– Эй… – вышла из автомобиля, захлопывая дверь. – Что с тобой? Ты выглядишь так, будто собираешься объявить войну половине Испании.
Он нервно провёл рукой по нагрудной кобуре.
– Никеа… – сказал брат так, будто моё имя было ругательством. – Одна из семей… Один из их боссов сегодня решил сделать заявление о «праве» расширить свою территорию. Они подожгли бар на независимой территории.
Он почти шипел от злости.
Я нахмурилась.
Совпадение?
Ну… может быть?..
Всё внутри как-то неприятно ёкнуло, и я осторожно уточнила:
– И что за бар?..
– La Espina, – отвечая на вопрос, бросил он. Потом взгляд резко метнулся ко мне, сузился. – Стоп. Где ты БЫЛА, Никеа?
Вот уж кого не проведёшь, так это брата-близнеца.
Я медленно накрутила прядь на палец, отводя взгляд.
– Эм… так… случайно получилось…
– Что случайно получилось? – его голос стал громче. Намного громче. – Только не говори мне, что ты была в том баре!
