Крис прыснула.
– Лу права, Стеф, – заметила она. – Я ведь слышала, что даже Лина иногда тебя так называет.
– Лина просто шутит, а Лу могла искренне заблуждаться, – парировал Стефан.
– Ну, заниматься моим образованием уже поздно, – пожала плечами Лу. – Что выросло, то выросло. Но если тебе так не терпится прочитать лекцию хоть кому-то, кто не будет спать, можешь меня просветить насчет этой венецианской маски, которую мы будем искать.
Показалось, что Стефан даже сел прямее. Может быть, он и не преподавал в университете, но читать лекции на те темы, в которых разбирался, определенно любил, как большинство увлеченных ученых.
– Что ты вообще знаешь о венецианских масках? – тоном строгого преподавателя спросил он.
– Ровным счетом ничего, – призналась Лу. – При моей профессии я могу тебе рассказать только о масках из чулка, но едва ли ты это имел в виду.
Крис снова хрюкнула, сдерживая смех, а Стефан раздраженно закатил глаза.
– Вот поэтому я и не преподаю! – припечатал он, а Лу примирительно подняла руки.
– Ладно-ладно, прости! Но я действительно ничего не знаю.
Стефан еще немного помолчал, будто ждал, пока установится тишина в аудитории (все же он зря не преподает!), а затем начал:
– Венеция в XVI-XVII веках – это не просто красивые каналы и гондольеры, а настоящая столица торговли и культуры. Там сходились торговые пути со всего Средиземноморья, и там же бурлила политическая жизнь. Это был огромный перекресток мира: торговцы из Османской империи, послы из Франции, наемники со всей Европы, художники, шпионы – все это кипело на узких улочках. Венецианцы обожали тайны, интриги, маскировку. Маски были частью их мира, а не только карнавальной забавой. Под маской можно было заключать сделки, вести переговоры, шпионить и даже судить. Некоторые чиновники заседали в масках, чтобы их не узнали.
– Серьезно? – приподняла бровь Лу. – У них судьи в масках были?
– Не все, но да, были, – кивнул Стефан. – Это был способ сказать: «Я не человек, я закон». Маски были универсальным языком. Представь себе: полгода в году, с октября по март, люди ходили в масках почти повсюду. Днем, ночью, в тавернах, на балах, в театре. Никто не знал, кто перед ним: ни пола, ни сословия. Маски разрешалось носить только в этот «сезон масок». И это тоже было важно. Летом они были запрещены: слишком жарко, слишком опасно и слишком легко скрыться от правосудия. Так что полгода Венеция жила в почти полном анонимном карнавале, а потом снова становилась «узнаваемой».
– Удобно, – хмыкнула Лу. – Полгода можно и мужу изменять, и налоги не платить.
– В целом, примерно так, – сдержанно согласился Стефан. – Власти ненавидели это, но ничего не могли поделать: маскировка размывала социальные границы, а Венеция жила на контрасте между строгими законами и необходимостью иногда их отпускать. Маски делали из папье-маше, покрывали гипсом, шелком, даже золотом. Были белые bauta – это почти как униформа, их надевали и мужчины, и женщины. Были изящные gnaga – маски кошек, которые носили мужчины, переодетые в женщин, чтобы разыгрывать комические сцены и оставаться неузнанными.
– О боже, – фыркнула Лу. – Маска для тех, кто вечно притворяется.
– Для тех, кто любит театр, – поправил Стефан. – Еще были medico della peste – маски чумных докторов с длинным клювом, куда клали травы. Их сейчас все знают, но тогда они пугали до дрожи.
– Не то чтобы они сейчас вызывают восторг, – пробормотала Крис. – Расскажи Лу про балы.
– Балы – отдельная история. Это была политика. Под маской можно было договориться о свадьбе, продать партию оружия или разболтать государственную тайну. Множество заговоров рождалось именно там, где люди думали, что их не узнают.
– Хорошо, – как послушная студентка, кивнула Лу. – И чью маску мы ищем? Судьи или предателя?
– Некоей девушки Кьяры Циани.
– Вот как? – Лу удивленно приподняла рыжие брови. – И чем она примечательна?
– Она примечательна автором, который ее сделал, – пояснил Стефан. – Не Кьяру, конечно, а маску. Мастера звали Бартоломео Вальтерра, и он один из самых загадочных мастеров своего времени. Жил и творил в семнадцатом веке, но кто-то очень постарался, чтобы от синьора Вальтерры не осталось ничего: ни биографии, ни работ. Моему заказчику удалось купить на аукционе шкатулку, принадлежавшую когда-то Кьяре Циани. На шкатулке есть клеймо Вальтерры. Видимо, раньше в ней хранилась маска. И нам нужно ее найти.
– А эта Кьяра жила на Крите? – уточнила Лу.
– Вероятно, – вступила Крис. – У нас есть сведения о влиятельной семье Циани, проживавшей когда-то на Крите и владеющей большими плантациями оливковых рощ и виноградников. Возможно, Кьяра была дочерью или женой синьора Циани.
– Но каким боком Крит к Венеции? Это ж Греция.
Стефан кивнул, будто Лу задала самый логичный вопрос на свете.
– Сейчас объясню. После Четвертого крестового похода, в 1204 году, Венеция получила контроль над территориями Критa. Первоначально это была лишь часть острова, остальные районы оставались под властью византийцев и местных князей, но постепенно, к 1212 году, Венеция установила контроль над всем островом. Крит стал венецианской колонией и назывался тогда «Кандиа». Венецианцы селились там, строили укрепления, торговали, создавали свои виллы и плантации. Они привозили ремесленников, мастеров, художников, свои традиции и культуру, включая маски, карнавалы и моду. Со временем на острове образовалась целая община венецианцев, которая жила по привычкам своей родины, но на греческой земле.
Он сделал паузу, чтобы убедиться, что Лу следит за его объяснением.
– Так что Кьяра Циани, скорее всего, родилась в семье потомков этих венецианцев. Они жили на Крите столетиями, а их влияние ощущалось во всем: от экономики до социальных обычаев. И если Вальтерра делал маску для кого-то из этой семьи, то логично, что она оказалась на острове.
– Ого, – пробормотала Лу. – А я думала, Венеция – это просто карнавалы и гондолы.
– Карнавалы и гондолы – это только внешняя сторона, – улыбнулся Стефан. – На самом деле за ними скрывался целый мир интриг, торговли, власти, военных побед и поражений… и вот такие тайные предметы, как та маска, которую мы ищем.
Лу потерла лицо руками.
– Кажется, за пятнадцать минут я узнала больше, чем за все школьные уроки истории, – призналась она.
– Это интересно, правда? – подмигнула Крис. – Я обожаю слушать Стефана, он был бы клевым преподавателем.
– Да, я б на его лекциях, возможно, даже не спала, – поддержала Лу.
– Ты бы на мои лекции даже не пришла, – фыркнул Стефан.
Лу, немного подумав, вынуждена была признать его правоту. История, тем более чужих стран, никогда ее не интересовала. Но кто ж знал, что это может быть так интересно?!
– Значит, мы едем на Крит! – Лу улыбнулась и толкнула Стефана в плечо своим плечом. – Повеселимся, я тебе обещаю!
По лицу Стефана пробежала мимолетная гримаса, и он внезапно заявил:
– Знаешь, я тут подумал: надо позвать с собой еще и Кочетова.
Лу едва не поперхнулась. На лице Крис отразилось такое же искреннее изумление.
– Этого рыжего психа?! – завопила Лу. – Ты с ума сошел?
– В самом деле, Стефан, – гораздо спокойнее поддержала подругу Крис. – С чего вдруг?
– С того, что я ничего не понимаю в организации подобных экспедиций, – признался Стефан. – А он профессионал.
На это ни Лу, ни Крис не нашлись, что ответить. Как бы они ни относились к Дэну Кочетову, а Стефан был прав.
Глава 4
Решение пригласить в экспедицию Дэна было спонтанным, но чем дольше Стефан размышлял над ним, тем яснее понимал, что оно единственно правильное. Во-первых, сам Стефан действительно ничего не понимал в подобных поездках. Нет, он умел покупать билеты на самолет и бронировать отели, умел находить нужный адрес в незнакомых местах и общаться с разными людьми, но все же поездка на Крит отличалась от всех его предыдущих путешествий. Даже в Вене два месяца назад, когда они с Линой искали старый дом Ордынского и зеркало в нем, все было проще. Вена – огромный город с хорошим транспортным сообщением, архивами и полицией. На Крите же все будет иначе. Крохотные деревеньки, труднодоступные горы, заброшенные строения где-нибудь под облаками – к этому Стефан не был готов.
Во-вторых, в глубине души он признавался себе, что не хочет ехать на Крит вдвоем с Лу. И дело вовсе не в ревности Лины, едва ли той вообще придет в голову ревновать. Дело в самой Лу. Она казалась Стефану слишком необузданной, слишком взрывной и… яркой, что ли. Архивная крыса вроде него понятия не имеет, как общаться с такими людьми и как их сдерживать при необходимости. Если вдруг Лу придет в голову прыгнуть со скалы или ограбить археологический музей в Ираклионе, Стефану останется лишь беспомощно наблюдать. И будет лучше, если рядом окажется кто-то, кто сможет остановить ее. Денис Кочетов подходил на эту роль лучше кого бы то ни было.
С Дэном – тот предпочитал, чтобы его называли именно так, – Стефан познакомился тогда же, когда и с Лу: два месяца назад. И если поначалу они соперничали за право обладать зеркалом (Стефан хотел его сохранить, а Дэн – уничтожить, и потому борьба между ними шла нешуточная), то затем внезапно сработались. Нет, друзьями не стали, и даже не общались эти два месяца, но именно тогда, когда вдвоем забирали зеркало из старого дома в Санкт-Петербурге и везли в Москву, Стефан невольно проникся уважением к вчерашнему сопернику. Дэн знал, что делать, и не терялся в трудных ситуациях.
Звонку Стефана он удивился. На его месте Стефан тоже удивился бы, конечно. Однако отказываться от поездки не стал. Стефан знал таких людей: скучная рутина не для них, они всегда ищут, чем разнообразить свою жизнь. Не настолько зависимы от адреналина, чтобы рисковать умереть где-нибудь на Эвересте, но и тихонько ходить на работу, а вечерами играть в компьютерные игры не для них.
– Ммм, на Крит, – отозвался Дэн, когда Стефан изложил причину своего звонка. – Девочки с нами?
– Только Лу.
– Ну, тоже ничего. Рыжая мне нравится. Она, конечно, та еще заноза в заднице без царя в голове, зато веселая. Когда едем?
– Как только Лу сделает визу. У тебя же есть?
– Пф, он еще спрашивает! В общем, звони, как все будет готово.
Теперь предстояло решить вопрос с Линой. Они договорились поужинать сегодня вместе, но ни одному, ни второму идти никуда не хотелось, поэтому Стефан просто заказал доставку на дом. И не прогадал: Лина пришла с работы уставшей, что-то готовить у нее не было ни сил, ни времени. Стефан исподтишка наблюдал за ней, пока она раздевалась, в очередной раз убеждаясь в правильности своего решения не брать ее на Крит: раньше Лина непременно несколько минут крутилась бы возле зеркала в прихожей, поправляя прическу и макияж, сейчас же бросила на полку легкий шарф и поспешила в ванную, чтобы вымыть руки.
– Как прошел твой день? – поинтересовался Стефан, когда Лина вернулась на кухню.
– Нормально, – скупо ответила она, усаживаясь за стол.
Стефан как раз закончил раскладывать еду из контейнеров по тарелкам, и ей уже нечего было делать.
– А ты чем занимался? Закончил статью?
– Даже в институте не был, – признался Стефан, садясь напротив нее. – Был у Крис.
– Что-то интересное? – Лина подняла на него взгляд, и в который раз Стефан отметил непривычные синяки у нее под глазами.
К вечеру они становились особенно заметными. У Лины была сложная и ответственная работа, она трудилась акушером-гинекологом в частном роддоме, в основном проводила кесарево сечение роженицам, но все же Стефану казалось, что причина этих синяков – не работа. Однако, сколько бы он ни расспрашивал ее, Лина всегда отвечала короткое «все хорошо, не переживай».
– Появился новый заказ от Волкова.
Лина была первой, кого Стефан, пусть и не сразу, посвятил во все подробности своей работы на известного коллекционера, а потому и сейчас не собирался ничего скрывать.
– Что он хочет на этот раз?
– Венецианскую маску.
– Хм… – Лина задумчиво наколола на вилку кусочек мяса. – А что даст взамен?
– Книгу.
– Снова?
– Другую книгу, – улыбнулся Стефан.
Лина вздохнула, отложила вилку в сторону.
– Почему он сразу не даст тебе все, что у него есть, если догадывается, что именно нужно?
– Я не знаю, – после недолгого молчания признался Стефан. – Возможно, он просто корыстен и хочет получить от меня побольше услуг. Он не показался мне человеком, который так уж рад помогать другим бесплатно. А если учесть все слухи, которые ходили вокруг него, я в этом практически уверен.
О Волкове Стефан когда-то наводил справки и знал, что еще несколько лет назад, когда он называл себя колдуном, за свою помощь он брал огромные деньги. Не в Москве, здесь и без него хватало разнообразных «магов», но в своем городе его услугами пользовались и бизнесмены, и политики. Глупо было полагать, что Стефану он станет помогать за спасибо. Идя к нему впервые, Стефан готов был предложить круглую сумму, практически все, что есть у него на счету, но Волков решил брать ответными услугами, и это показалось Стефану неплохим вариантом.
Был и другой вариант: заказчик настолько не доверяет Стефану, что уверен – тот один не справится. Именно поэтому и повторяет постоянно, что ему нужно научиться просить помощи. И чем дольше Стефан размышлял над этим, тем больше понимал, что он, возможно, прав. Но говорить об этом Лине не стал.
– Куда поедем? – поинтересовалась тем временем она.
– На Крит. Но я поеду один.
Лина подняла на него удивленный взгляд.
– Один?
– Точнее, с Лу и Дэном, – признался Стефан. – Крис, конечно же, не полетит, для нее это слишком сильный выход из зоны комфорта.
– Почему ты не хочешь, чтобы с тобой поехала я?
– Потому что… – Стефан запнулся, не зная, как правильно объяснить. Они ни разу не обсуждали то, что с ней происходит. Стефан давал ей время начать разговор первой, но она всегда отмахивалась. Поэтому он просто сказал: – Я не хочу тобой рисковать. В прошлый раз ты едва не погибла.
– Лу тоже.
– Лу мне не так важна, как ты.
– Глупости, – решительно заявила Лина. – Если дело только в этом, то я поеду. И ты не имеешь права лишать меня моря в октябре.
Стефан улыбнулся, понимая, что она шутит.
– Я вижу, как ты проходишь мимо зеркал, – заметил он. – Ты до сих пор их боишься.
– Глупости, – повторила Лина, но на этот раз уже не так уверенно. – Просто нехорошие воспоминания, это пройдет. И мы же не зеркало едем искать, не так ли?
– Возможно, маска не менее опасна. По какой-то причине мастера, который ее создал, постарались всеми силами вычеркнуть из истории.
– Да боже мой, просто переспал с чьей-то женой, – отмахнулась Лина.
– Вряд ли дело было в этом, нравы в ту эпоху были довольно свободными, – пробормотал Стефан, но все же предпринял последнюю попытку: – А как же твоя работа?
– Мне давно пора взять отпуск, – пожала плечами Лина, возвращаясь к еде, будто ее поездка уже была делом решенным.
И Стефан сдался. Наверное, можно было еще настаивать, но в глубине души он понимал, что эгоистично хочет, чтобы Лина поехала. Представить себя одного в компании Лу и Дэна было слишком сложно. Он никогда не умел руководить людьми, и ему нужен был кто-то, кто, в случае чего, встанет на его сторону и поддержит.
Глава 5
