– Парни, я начинаю теряться в догадках. Пистолет, фонарь-дубинка, Тоторо… есть у меня чуйка, что сегодняшний вечер я проведу как-то необычно, – сказал я и взял в руку игрушку.
– Это я тебе обещаю, – подтвердил мою догадку Северов.
– Ну и что теперь?
– В бардачке лежит черная маска для сна, возьми ее и надень, – сказал Никита. – Не переживай, мы не извращенцы и трахнуть тебя никто не планирует.
– Ну еще бы! – напряженно усмехнулся я. – Теперь у меня есть пистолет и Тоторо! Так что мы с этим парнем отстрелим вам яйца!
– Здоровое чувство юмора, это хорошо, – рассмеялся Северов. – Надеюсь у тебя это не нервное.
Ага, не нервное, как же! Я надел на глаза маску и представил себя со стороны – чувак в маске для сна, сжимающий в руках пистолет, фонарик и мягкую игрушку. Такое себе зрелище.
– Теперь слушай меня внимательно, – по тону Виктора я понял, что шутки кончились. – Примерно через час мы приедем на один интересный объект, где ты пройдешь своеобразное тестирование.
– Весьма своеобразное, Макс, – сказал Никита.
– Да, Никита прав. Это будет очень необычно, такого с тобой еще точно не случалось. Мой тебе совет: будь очень осторожен и внимателен.
– Хорошо, я постараюсь, – честно говоря, маска реально напрягала, такое ощущение, что я вдруг ослеп. – Кто-нибудь объяснит мне, почему я в маске?
– Здесь никаких секретов нет, – ответил Никита. – Объект, на который мы едем, целиком и полностью является собственностью Системы.
– И что с того? – я не совсем понял своего друга.
– Ты еще не самоцвет, а вполне себе обычный человек, поэтому не должен знать, где он находится.
– Парни, я смотрю, у вас куда ни плюнь – везде секреты, прямо как у каких-нибудь масонов!
– Неправда, – ответил Витя. – По сравнению с нами у масонов вообще нет секретов. Это так, к сведению.
Остаток пути мы проделали молча. Ребята, наверное, не хотели при мне разговаривать, а я не знал, о чем еще спрашивать. Ведь что меня ждет – все равно не скажут, а больше меня сейчас ничего особо не интересовало. Рукоятка пистолета стала влажной от моей вспотевшей ладони. Не люблю, когда от волнения так происходит. Я положил пистолет на колени и вытер ладонь о футболку.
Так как я не мог смотреть по сторонам и полностью отдался собственным размышлениям, у меня немного притупилось чувство времени. К тому моменту, когда машина наконец остановилась, мне начало казаться, что едем мы уже часа три как минимум. Хотя кто знает? Может быть, оно так и было на самом деле, а разговоры про час езды – это всего лишь дезинформация, чтобы не выдать мне лишних сведений. После первой остановки Никита не заглушил свой «гольф», и я услышал, как открывается что-то большое и металлическое – ворота или типа того. Затем мы вновь тронулись с места, но спустя минуту остановились вновь. Судя по звуку, где-то далеко ворота закрылись.
– Макс, можешь снимать маску, – сказал Никита, и я поспешно воспользовался полученным разрешением.
Впрочем, возможность видеть особой ясности в общую картину не внесла. Мы находились в каком-то здании, больше похожем на гигантский ангар. Он был настолько большим, что я даже не могу представить себе самолет, который мог здесь находиться. Хотя все это неважно, больше меня удивило то, что прямо посередине ангара стояло двухэтажное кирпичное здание. Примерно так выглядела детская поликлиника за моим домом. Свет в окнах здания не горел, а в некоторых из них и стекол не было.
– Сейчас ты оставишь здесь рюкзак, возьмешь с собой пистолет, фонарик и выйдешь из машины, – сказал Северов.
– А телефон и мой новый друг Тоторо? – игрушка мне, конечно, на хер не нужна (я вообще не понимал, зачем мне ее дали), а вот без телефона оставаться не хотелось.
– Телефон не понадобится, а Тоторо останется тебе на память после испытания, – ответил Витя. – Теперь слушай, что нужно будет сделать. У тебя есть ровно полчаса, чтобы найти в одной из комнат на втором этаже рацию и нажать на ней красную кнопку. Она будет лежать на видном месте – не пропустишь.
– Интересно, в этом мире все жизненно важные вещи так или иначе завязаны на красной кнопке?
– Не перебивай, – оборвал меня Виктор, хотя по искоркам в глазах я понял, что шутка ему понравилась. – На твоем пути обязательно возникнут… скажем так, некоторые сложности, которые ты обязан преодолеть. Если не успеешь – значит, мы закончим и будем считать, что про Систему мы пошутили. Все понятно?
– Да вроде не дурак.
– Тогда выходи, мы уезжаем.
Я посмотрел на Никиту, пытаясь по его глазам прочитать, насколько все серьезно, и мне это удалось – холодный, мрачный взгляд говорил о том, что ко всему происходящему мне действительно стоит отнестись с большой осторожностью. Я вышел из машины и включил фонарик. Темноту ангара пронзил луч света. Стекло пассажирской двери «гольфа» с равномерным жужжанием электромоторчика поползло вниз.
– Макс, – позвал меня Никита.
Я наклонил голову и заглянул в салон.
– Я не должен ничего говорить тебе об этом тестировании, но… в общем, если тебе покажется, что пришло время стрелять, то так оно и есть.
– Ок, спасибо.
Никита закрыл стекло, и «гольф» медленно покатил по ангару. Где-то далеко я увидел свет от раскрывшихся ворот, машина выехала, и ворота закрылись.
Судя по всему, теперь я остался один на один со своим испытанием.
Глава 5
В ангаре стояла абсолютная тишина. Я смотрел на здание перед собой, и мне казалось, что через многочисленные разбитые окна оно точно так же изучает меня. Ну что же, пора начинать. Посмотрим, кто кого! Полчаса – не так уж и много, но мало ли, что там меня ждет?
Я поставил пистолет на предохранитель, чтобы случайно не выстрелить. При этом эхо в ангаре было такое, будто я не затвором лязгнул, а выстрелил из пушки. В этот момент в некоторых окнах здания включился слабый мерцающий свет. Он был неестественно белым, такой обычно бывает в больничных коридорах и фильмах ужасов, действие которых опять же происходит в больнице. Ну точно поликлиника за моим домом!
Медленными шагами я пошел внутрь, через дверной проем, в котором когда-то давно, наверное, стояла дверь – сейчас ее не было. Я осветил фонарем проход – ничего подозрительного: облезлые стены, всякий хлам на полу и горы строительного мусора, который неизвестно откуда здесь взялся. Здание, конечно, было в ужасном состоянии, но на части не разваливалось, это уж точно.
Я зашел в здание и осветил коридор. С обеих сторон было чисто, ничего подозрительного я не увидел. По идее, на первом этаже мне делать нечего – рация находится на втором. Интересно, здесь две лестницы или одна? Я решил начать с правой стороны. Пока не происходило ничего, что должно было меня насторожить, поэтому я двигался сравнительно быстро. Где-то далеко капала вода – ну разумеется, как же без этого. Двери в некоторые комнаты были открыты, внутри они были похожи как сестры-близняшки – древняя мебель, какие-то непонятные приборы и убитое состояние.
Вдруг впереди себя я заметил какое-то движение. Я посветил вперед фонарем, и луч света выхватил из темноты человеческий силуэт, который скрылся в комнате. Похоже, начинаются те самые «некоторые сложности», о которых меня предупреждал Северов. Я снял пистолет с предохранителя, некоторое время подождал, но ничего не происходило. Нужно двигаться вперед, часики тикают.
Стараясь не издавать лишних звуков, я двигался к той самой комнате. В груди тяжелым молотом стучало сердце. Вот и нужный мне дверной проем. Я сделал глубокий вдох, затем широкий шаг и оказался внутри. Быстро осветил комнату фонарем и не увидел ничего – она была пуста. Куда, интересно, подевался этот человек? В этот момент я услышал за спиной поспешные шаги, развернулся и лишь каким-то чудом успел увернуться от удара в голову. Я отскочил в сторону и инстинктивно треснул пролетевшего мимо меня человека фонарем по затылку. Тот упал, тут же попробовал подняться на ноги, и я врезал ему еще раз. Фонарь потух и грохнул выстрел.
Твою мать! В пылу драки я случайно надавил на спусковой крючок пистолета. Эхо выстрела еще гуляло по коридорам здания, а я тряс фонарь в надежде, что он все-таки заработает. И чудо произошло – фонарик включился и при этом давал такой же свет, как и раньше. Я осветил лежащего на полу человека, который по-прежнему сжимал в руке какую-то палку, похожую на черенок для лопаты. Из его разбитого затылка сочилась кровь. Нормально так могло прилететь, если бы моя реакция оказалась чуть похуже. Проверять, жив он или нет, у меня не было ни желания, ни времени, ну а кто он такой и как здесь оказался – вообще насрать.
До конца коридора оставалось около тридцати шагов. Не много, но и не мало. Я прошел шагов десять и увидел на полу лужу – вода капала с потолка. Интересно, откуда она тут взялась? Неужели в здании была канализация? Еще десять шагов – все нормально. Я уже видел в конце коридора проем с левой стороны, по идее там лестница, которая приведет меня на второй этаж. Так оно и оказалось.
Я облегченно вздохнул и осветил ступеньки, чтобы ненароком не споткнуться. Мое внимание привлекла веревка, которая была натянута прямо над первой ступенью. Я присел и внимательно осмотрел находку. Это оказался тонкий металлический тросик – удивительно, что я его вообще заметил! Одним концом он крепился к вбитому в стену металлическому крючку, а вторым… к кольцу гранаты. Меня окатило горячей волной – да, нечего сказать, интересно здесь у вас девки пляшут, по четыре штуки в ряд! Я не большой спец по гранатам, но в фильмах такие называли «лимонка». Самым простым вариантом было переступить через растяжку и пойти дальше, так я и поступил.
Каждый следующий шаг я делал только после того, как убеждался, что не задену ногой какую-нибудь похожую гадость, которая стремительно вознесет меня на небеса. От напряжения глаза начали слезиться. Не знаю, сколько времени я потратил, пока одолел лестницу, но мне это показалось вечностью. Сколько минут прошло с начала этого идиотского испытания? Десять? Пятнадцать? Двадцать?
На противоположной стороне коридора вспыхнул фонарь, и луч света на мгновение ослепил меня. Я прикрыл глаза рукой и нырнул в проем ближайшей комнаты, расположенной по правой стороне коридора. Как раз вовремя! Одновременно с моим отчаянным прыжком в коридоре грохнуло два выстрела, один из которых был совсем неточным, а вот второй оказался удачнее – пуля влепилась прямо в дверной косяк, оставив после себя уродливую дыру с торчащими в разные стороны кусками искореженного дерева.
Похоже, кто-то решил поиграть со мной в войнушку? Ну что же, я не против поделать пиф-паф – это я умею. Чтобы оценить расстояние получше, я на мгновение выглянул в коридор. Ответом на мое любопытство стали еще два выстрела. Загадочный стрелок повторялся – один из выстрелов вновь оказался неточным, а вторым он опять попал в косяк. Вот скотство! В этот раз щепки от косяка разлетелись в разные стороны, и одна из них угодила мне прямо в щеку! Немного выше – и этот мудила мог лишить меня глаза!
Пора заканчивать эти игры. Судя по вспышкам, до стрелка было около двадцати метров. Отличное расстояние. Жаль только, что из-за света не видна цель, поэтому буду бить в сам фонарь – в воздухе он висеть не может. Я дослал патрон в патронник. Глубокий вдох, выдох, коридор, свет в глаза, мой выстрел, еще один мой выстрел, один в ответ – и все кончено. По пляшущему лучу света я понял, что попал. Вскоре мою догадку подтвердили тяжелый сдавленный стон и звук падающего на пол пистолета.
Я быстро осмотрел комнату, но никакой рации здесь не было. То есть на видном месте, как обещал Северов, я ничего не заметил. Попрыгали дальше, время еще есть.
С дальнего конца коридора доносились стоны мудака, который пытался меня пристрелить. Этот парень находился в сознании, поэтому запросто мог доставить мне кучу хлопот, но другого выхода все равно нет. Я осветил фонарем место, где по моим прикидкам должен был находиться подстреленный человек. Так и есть: он сидел на полу, опершись спиной о стену, и держался руками за живот. Судя по слабеющим стонам, совсем скоро он замолчит навсегда. Интересно, для него это тоже испытание, как и для меня?
Следующий дверной проем был на левой стороне коридора. Оттуда по полу текла вода. Я ударил ногой в дверь и отскочил в сторону – мало ли, что там могло быть! Ничего хорошего, это точно! По-любому или растяжка, или очередной дебил с пистолетом. Но, к моему удивлению, ничего не взорвалось и никаких выстрелов не последовало. Я осторожно заглянул внутрь и подсветил себе фонарем. В комнате было пусто. Даже мебели, и той не было. Рации я тоже не нашел, зато из правой стены, непонятно к чему, торчала древняя, переполненная водой раковина. Из установленного над ней крана тонкой струйкой текла вода. От звука льющейся воды меня уже бомбило, поэтому я решил прекратить это безобразие. Я подошел к раковине, чтобы закрутить кран, и офигел: под водой, на дне раковины лежала рация.
Нормально? Северов, я у тебя спрашиваю! Это что, по-твоему? Видное место? Я сунул пистолет за пояс, схватил рацию – и в этот момент за моей спиной грохнул выстрел. Что–то обожгло мне правое плечо и отбросило на стену. Краем глаза я успел заметить, как стрелявший в меня человек тоже упал. Сука, неужели это тот мудак с дырявым животом? Я посветил себе на плечо и увидел огромное кровавое пятно на футболке. Похоже, меня подстрелили. Всегда было интересно: какие ощущения испытывает человек, получая пулю? Теперь я это знал наверняка. Рация лежала в нескольких шагах от меня. Наверное, я ее выронил, когда падал. Я стал на четвереньки и пополз к рации. Главное, чтобы эта штука работала после падения на кафельный пол.
Я нажал на красную кнопку, и прибор ответил какофонией шумов и радиопомех. Не знаю, должно так быть или нет, но она хотя бы работала. Спустя несколько секунд из динамика послышался голос Никиты:
– Макс, это ты?
– Да! – как же я сейчас был рад его слышать.
– У тебя там все нормально? – было приятно, что в голосе Никиты отчетливо звучала радость.
– Все класс, только мне тут один мудак плечо прострелил.
– Твою мать! – услышал я голос Виктора и откинулся на спину.
Я лежал на холодном полу и с удовольствием слушал радиошумы, которые казались мне сладкой музыкой… Как же здорово жить! Надеюсь, мои приятели вовремя разберутся, что со мной нужно делать, а то помирать как-то не хочется. Тем более что рацию я все-таки нашел.
За окном послышался звук открывающихся где-то далеко металлических ворот. Затем визг резины стартующего с места Никитиного «гольфа» и рев двигателя мчащегося на всех парах автомобиля. Затем снова визг резины – на этот раз от резкого торможения. Звуки хлопающих автомобильных дверей и топот ног.
– Парни, там растяжка! – крикнул я, и мне показалось, что это было громко.
Под их ногами лестница гудела, и создавалось впечатление, что здание вот-вот разрушится. В коридоре заплясали лучи света, и вскоре парни уже были рядом со мной. Витя сразу увидел темное пятно на моей футболке и присел на корточки, чтобы рассмотреть рану получше.
– Молодец, Макс! – сказал Никита и взъерошил мне волосы.
– Ты как себя чувствуешь? – спросил Витя.
– Че-то мне подташнивает, – ответил я. – И голова кружится.
– Ну потерпи немного, сейчас мы тебя в больничку отвезем. Там тебя подштопают, и утром будешь как новенький, – пообещал Витя и поднялся на ноги. – Никита, бери его под руки, я за ноги.
– Я тебе салон испачкаю, – пробормотал я.
– Не ссы, Макс, все будет нормально, – пообещал Никита. – Да и салон у меня кожаный. Если что, как-нибудь отмоют.
Это хорошо, что отмоют, подумал я. И вдруг мне в голову непонятно к чему пришла мысль, что я опять навряд ли буду ночевать дома – то-то батя будет завтра орать. Да ну и хер с ним, а вот мать жалко – как я ей объясню, почему мне плечо прострелили? Плакать будет.
А дальше мысли и вовсе стали странными, понеслись вскачь, и сконцентрироваться на какой-то одной никак не получалось. Они приходили одна за другой, наслаивались друг на друга, перед глазами возникали образы разных людей, старых и новых знакомых, звуки стали какими-то глухими, далекими, а потом наступила темнота. Похоже, я отъезжаю.
Глава 6
Меня разбудило громкое щебетание птиц за окном. Есть такая категория людей, которые получают особое удовольствие, просыпаясь под птичий щебет. С прискорбием признаю, что я к таковым не отношусь. Когда я лежу с закрытыми глазами и мечтаю только об одном – поспать еще хотя бы минут двадцать, – а эти пернатые сволочи выводят за окнами свои трели, лично мне хочется их всех перестрелять. Причем два раза.
Я открыл глаза и с удивлением обнаружил над собой чужой белоснежный потолок и казенный светодиодный светильник на четыре лампы. Не понял. Я тупо смотрел на лампу и пытался восстановить хронологию вчерашнего дня. Мозг работал как-то странно, будто нехотя. Отдельные части предыдущего дня мне припомнить не удалось. Точнее, так: я достаточно хорошо вспомнил все, что происходило со мной до встречи с Никитой и Витей, а потом полный пробел. Хреново. Такое со мной бывало только после сильного перепоя, и то амнезия была не полной – какие-то эпизоды в памяти оставались, а тут вообще ничего, сплошная пустота. Жесть. Да еще и птицы эти идиотские, как тут сосредоточиться?!
Я закрыл глаза, чтобы дать мозгу немного отдохнуть, и вдруг память вернулась. Потерянные куски вчерашнего дня встали на свои места. Все и сразу. Меня же ранили вчера, а сам я убил человека! Нет, этого не может быть. Я повернул голову направо и увидел, что футболки на мне нет, а плечо забинтовано. Твою мать! Похоже, все это не сон и я действительно пристрелил того типа с фонарем. Нормальная такая тема. А, ну да! И еще одному проломил башку фонариком. Не скажу, что они того не заслуживали, но для меня это было в новинку.
После того как я осмотрелся, стало вполне очевидно, что нахожусь в больничной палате. В комнате я один, лежу на кровати, а вокруг все в приборах с разнообразными экранами, экранчиками, кнопками, циферблатами и прочим электронным барахлом. На моих руках и ногах были закреплены разнообразные датчики, провода от которых уходили в эти самые электронные приборы неизвестного мне назначения. Рядом с моей правой рукой лежал Тоторо. Мне почему-то показалось, что он улыбался, но это вряд ли. Ну да, теперь этот парень точно станет моим верным другом – похоже, он приносит удачу.
Прямо напротив меня на стене висел широченный телевизор, а под ним стояла тумбочка, на которой громоздился внушительный аквариум. Классная палата, нечего сказать – по ходу здесь красивее, чем у меня в комнате. Во всяком случае, разжиться таким теликом было неплохо. Да и аквариум прикольный, всегда хотел завести рыбок. Интересно, сколько все это стоит? И еще интересно, почему так сильно болит голова? По голове меня вроде бы вчера никто не бил… Странно…
Я попробовал пошевелить правой рукой и с удивлением обнаружил, что делаю это абсолютно свободно и не испытываю при этом никаких болевых ощущений. Как такое может быть, интересно знать? Видимо, медицина у нас развивалась какими-то бешеными темпами, которым остается только позавидовать. После того как я начал шевелиться, на одном из приборов вдруг загорелась зеленая лампочка и он начал тихо, но неприятно пищать. Такой писк издает комар, когда собирается тобой поужинать.
Не прошло и минуты, как дверь в палату открылась и в комнату вошел врач. Высокий бледный мужчина со впалыми щеками был одет в зеленый медицинский халат и такого же цвета медицинскую шапочку. На первый взгляд, ему было лет тридцать. Он подошел к моей кровати, деловито осмотрел приборы и начал снимать с моего тела датчики.
– Как ты себя чувствуешь? Плечо не болит? – его тон был настолько равнодушен, что, мне кажется, если бы я сказал, что прямо сейчас помру от боли, он бы кивнул: мол, так тому и быть.
– Плечо нет, голова болит, – ответил я.
– Это нормально, – ответил он и, к моему удивлению, стал снимать какие-то провода и с моей головы, а я и вовсе не замечал, что они были. – Сейчас я кое-что сделаю, и голова болеть перестанет. На секунду ты перестанешь видеть, затем зрение вернется, однако несколько в другом формате.
– В смысле?
– Увидишь, – ответил врач. Затем все-таки сжалился и добавил: – Скажем так, кое-что в твоем визуальном восприятии окружающего мира изменится. Ну и вообще, все будет несколько иначе.
В мозгу что-то щелкнуло, и все пропало, как будто меня выключили. Затем по телу пробежала приятная дрожь, вновь щелчок – и все стало на свои места. Ко мне вернулось зрение.
Твою мать! Картинка изменилась! Она стала более четкой, а цвета ярче и глубже что ли. И самое главное – врач. Вокруг него появилось золотистое свечение! Как такое может быть, я понять не могу?
– Что-то изменилось? – спросил он.
Он еще спрашивает! Конечно, изменилось, твою мать! Я теперь вижу то, что вряд ли должен видеть, – это, по-твоему, нормально???
– Да! Все изменилось, блин! Вокруг тебя теперь золотая аура непонятная! Ты кто такой, чувак? Николай Чудотворец?
– Добро пожаловать в Систему, – усмехнулся врач какой-то странной, несколько брезгливой улыбкой. – Обычно все реагируют примерно одинаково. Извини, у меня нет времени, чтобы разделить с тобой радость от произошедшего – думаю, ты это сделаешь со своими друзьями, которые дожидаются тебя внизу. Что касается твоего состояния, то в общем и целом ты в норме. Рану на плече мы тебе залатали, так что бинт можешь снять. Возможно, в ближайшее время ты почувствуешь легкое головокружение, но это не страшно и до вечера пройдет, так что особо не парься. Сейчас у тебя на затылке пластырь, через часик можешь от него избавиться. Кстати, под ним ты обнаружишь небольшое уплотнение высотой около пары миллиметров – это место, через которое тебя подключали к Системе. Ну это так, к сведению, чтобы ты знал о том, что с тобой происходило.
– Там что-то типа микрочипа? – спросил я, затем погладил свой затылок и действительно обнаружил пластырь.
– Можно и так сказать, – кивнул врач. – Теперь я, пожалуй, займусь своими делами и оставлю тебя. Через пару минут твои друзья тебя заберут, а пока можешь привыкнуть к своему новому состоянию. Поздравляю со вторым рождением, Максим Соболев. Надеюсь, ты окажешься достойным членом Системы и оправдаешь надежды своего Дома.
– Это сейчас к чему было? – я не совсем понял, как мне относиться к пафосу, с которым этот тип произнес речь о Системе и Доме.
– Вообще ни к чему, – ответил он и презрительно скривился. – Просто в мои обязанности входит говорить это всем новым членам Системы. Ладно, я пойду, – он махнул рукой в знак прощания, и я ответил ему тем же. Когда врач уже открыл дверь, чтобы выйти, он вдруг остановился и добавил:
– Постарайся к нам не попадать, мы не от всех видов ран можем спасти.
– Постараюсь, – пообещал я, хотя не очень понял, с чего бы вдруг мне регулярно попадать в больницу?
– Ну да, было бы сказано, – пробормотал он и вышел из комнаты.
