Тут я уже уловил ход её мыслей, поспешив прервать:
– Обязательно спрошу у Рианса при встрече, как он решился тащить в такое пекло свою истинную.
– Это другое, – тут же возразила Астра.
– Безусловно, – иронично протянул я. – Но начни всё же с себя, Асти.
– Меня не тащат, – невозмутимо вмешалась Хелена. – Я иду по собственной воле и прекрасно понимаю, куда и ради чего.
Кхарн вздохнул, опустил уши и, не сводя глаз с сестры, сел между нами и дорожкой к фонтану.
– Я не сомневаюсь в твоих навыках, – не сдавалась Асти, – я сомневаюсь в необходимости твоего личного участия. Для него, – взгляд скользнул ко мне, и я поймал в нём всё то, о чём теперь она предпочла не говорить вслух.
– Необходимость простая, – Хелена кивком указала в сторону дальних зарослей лунолиста, где звенела трава. – Там, где нужно будет стрелять на слух, я попаду. Там, где придётся исчезнуть – исчезну. А там, где понадобится второй голос здравого смысла, – девушка посмотрела на Астру, – он у меня есть.
– И ещё одна причина, – добавил я, перехватывая у сестры готовую вылететь реплику. – Нам нужно действовать быстро и тихо. Хелена это умеет в совершенстве. Как и Андрас.
Астарта провела ладонью по цепи на поясе, посмотрела на воду в фонтане.
– Прекрасно! Значит, у нас будет Хелена, которая всегда будет поддерживать твой план, Андрас, который будет поддерживать твой план, и Рианс, который тоже будет поддерживать твой план.
– И Астарта, которая никогда не была против моих планов, – я подошёл к сестрёнке и мягко тронул кончик её носа. – Или что-то изменилось, и ты больше не доверяешь моим решениям?
В зелёных глазах Асти отразились боль и страх, которые она не скрыла в голосе:
– После одного из своих решений ты не вернулся домой.
Ответ стал для меня неожиданностью.
Астра не говорила, что знает о моём видении последствий выхода к Риансу в Драэль-Море.
Что ж, рано или поздно, она бы узнала, только есть одно «но».
– Нет, демонёнок, я вернулся, как и обещал.
Винфорд Салтон
Академия МАМ
Тренировочное поле академии порадовало утренним холодком. Я провёл чёрным клинком по диагонали, и тень послушно преобразилась в первого противника: выше ростом, тяжёлый центр, открытая правая часть – соблазн для неопытных.
Я не спешил: шаг, плоскость, движение запястья, короткая отдача в плечо – и силуэт, распоротый от ключицы до пояса, оседает кучной копотью. Тренировка великолепно помогает разложить мысли по местам: тело и ум заняты делом, каждый удар помогает собирать разрозненные данные в единое целое.
Итак, наследник Долины «воскрес», я лично его видел. Но спустя месяц после его возвращения официального объявления нет. Причину определить легко: отношения между демонами и драконами. Есть два варианта развития событий, которые лежат на поверхности: первый – взаимные обвинения, цепная реакция заседаний, локальные стычки, продолжение войны.
Второй более законный снаружи, но опаснее внутри: драконы требуют возмездия. Если Аббадон откажет, от него отвернутся народы Эридона. Если согласится, то кого выберут драконы в качестве жертвы? Поскольку кровь с обеих сторон лилась потоком, то сверять погибших по колонкам «ваши/наши» они не будут. Значит, драконы потребуют символическую фигуру, чтобы устроить показательный суд.
Ход, который накормит их ярость, но не будет служить справедливости.
Решив вернуться к этой версии позже, я щёлкнул пальцами, и тьма накрыла меня, как холодный плед, выполняя задание. Сделала замеры дыхания, длины шага, привычного разворота корпуса, куда уходит вес при уклоне. Спустя пару секунд послушно подняла из песка моего двойника: тот же рост, тот же клинок, та же выучка, только хват левой, чтобы атаковать мой слабый сектор. Бой с самим собой – это лучшие условия для тренировки нестандартного мышления.
Сближение, связка по второй линии, обманный укол в плечо, перевод на бедро. Противник видит намерение, встречает гарду гардой – сталь коротко поёт; резко назад, сальто, выпад, и сталь клинка противника всего лишь касается моего рукава кончиком, оставляя разрез. Хорошо, но можно лучше. Боковое зрение фиксирует деталь, на которую редко обращают внимание адепты: собственная тень. Её движение даёт подсказку о синхронизации мыслей и тела. Если тень дёргается – значит, мысли ушли в сторону и нужно вернуть фокус внимания. С учётом уровня подготовки моего противника.
Делаю вдохи чаще, будто устаю, провоцирую атаку противника. Он поверил: нападает, атакует правый сектор. Я намеренно «запаздываю», позволяю накрыть своё лезвие и начать давить, а затем быстрым движением запястья спускаю его клинок по дуге вниз. Дальше действую стремительно: перехватываю меч левой рукой, цепляю его гарду крестовиной, проворачиваю, поднимаю – и лезвие моего меча становится поперёк его горла. Приём неожиданный, и в этом весь смысл: зеркальный противник скопировал знания и приёмы, которые есть, но предвидеть новые импровизации не может. Тьма признаёт поражение и оседает в пыль.
Пульс выровнялся, мысли под контролем.
Идём дальше: участники. Астарта Ш’эрен покинула академию вместе с Андрасом Калести, и, судя по письму, которое пришло через два дня после бала, возвращаться не собирается. Либери и Харсон так же подали заявления об исключении. И вот если с первыми у меня не возникло вопросов (всё же брат вернулся), то в чём причина у парочки третьекурсников?
Ответа пока не было. По Риансу нитей много, но половина обрывается почти сразу, а другая уводит в новые вопросы.
Информация любит молчаливых, а Либери именно такой.
Придётся искать обходы.
Тьма создаёт очередную тройку силуэтов: теперь добавляю им преимущества, а себе – ограничения. Скольжение в песке запрещаю, оставляю только шаги, клинок утяжеляю на треть. Тело принимает правила и адаптируется к новым условиям, начинает действовать на уровне рефлексов, а мысли перестраиваются.
Итак, император ждёт сводку, а у меня куча трупов есть, а ответов нет.
После первой находки на пустыре мне стоило усилий убедить ректора не раздувать костёр: оформили так, будто адепты отправлены на продолжительную практику. К родным убитых поехали мои люди: объяснили, настоятельно порекомендовали молчать и пообещали то, что сможем выполнить: найти виновных. Панику подпитывать нельзя.
Надо же, кучка адептов владеет большей информацией, чем я.
Конечно, я рассчитывал на другое развитие событий, отправляя их группу «по делу»: кто-то оступится и заговорит, я получу донесение агента и пойму, насколько это важные фигуры в игре. В итоге потерял след, который считал основным.
Не помню таких провалов со времён своей прошлой жизни…
Если Астарта и Рианс действительно были теми, кто мне нужен, то я потратил в академии впустую целый месяц.
С другой стороны, моя интуиция подсказывает, что тот, кого я ищу, все ещё находится в МАМ.
Сегодня Сокол принесёт накопители: сопоставлю маршруты, уберу различия и оставлю совпадения. Ответы часто находятся именно там.
С разворота добиваю третьего противника ударом в шею. Встряхиваю клинок, наблюдая, как с него сходит чёрный налёт, и убираю обратно в подпространство. Голова стала яснее. Вечером, когда Сокол положит на стол кристаллы, я получу ответы.
И продолжу охоту.
На краю поля дежурный адепт делает вид, что чинит ремни щита и не смотрит в мою сторону; через секунду всё же искоса взглядывает и снова утыкается в пряжку. Если что-то запомнил, ему пригодится.
Звон колокола возвестил о начале учебного дня. Через час начнётся рутина лекций.
По этой работе я скучать точно не буду.
На ходу открыл переход в кабинет. В нём темно. Дёрнул занавеси, открыл окно, и тут же зашторил, не впуская утренний свет. Стянул перчатки, коснулся руны на лампе – в стеклянной сфере загорелся зелёный огонь.
Блокираторы пространственной магии.
Тогда решение казалось верным: зафиксировали колебания – перекрыли все «двери». Только противник их обошёл, а мы лишь усложнили себе задачу. И хотя активацию сняли сразу после возвращения адептов, время было упущено.
Это мой просчёт.
Выдвинул третий ящик, достал верхнюю папку. Ещё раз пробежался глазами по тексту:
«Недалеко от О́сфэра, в лесу на границе с То́пями, найдено тринадцать тел. Признаков насильственной смерти не обнаружено, следы сопротивления и повреждения ауры отсутствуют. Симптомы идентичны трупам адептов академии, причина смерти и источник воздействия неизвестны. Недалеко от места нахождения обнаружены следы боя: земля выжжена, трава примята, следы ног (семь пар). Магические узоры зафиксировать не удалось, прошло много времени.
Опрос местных жителей показал, что их расспрашивали две девушки и трое молодых мужчин, по описаниям похожи на ваших адептов. До их приезда жители испытывали бесконтрольные приступы ярости, во время которых одними криками дело не обходилось, были жертвы. После ухода путников всё прекратилось. Фактов прямой связи между вспышками ярости у жителей и их присутствием не выявлено. Вспышки были и ранее. Проверили лавки, травниц, воду, еду, следы магического вмешательства — ничего из этого не могло воздействовать на жителей.
Стоит отметить, что лошадей путники оставили в городе, вероятно, уходили в спешке».
Я несколько раз перечитывал этот отчёт, надеясь найти в нём какую-то важную деталь, не замеченную ранее. Но не видел.
Куда и как они могли направиться?
Демонические ходы? Тьма может обходить блокираторы, но для перехода по тёмному узлу нужен проводник и точное место выхода, иначе тьма уничтожит незваных посетителей. А проводник у них был – мрачный демон из охраны наследницы. Вывод: либо он, либо кто-то с сопоставимыми навыками «переносил» группу. Записываю на краю: «Запросить отчёты о теневых провалах в радиусе десяти вёрст от Осфэра и по дороге к Топям; сверить с ночными отметками теневого караула».
Вариант второй: наземный уход по укрытому следу. Тогда почему не забрали лошадей? Что их заставило оставить такой явный след? Чего-то испугались и бежали в спешке? В этом случае напрашиваются два вывода: с одной стороны, два сильнейших демона встретились с тем, что заставило их бежать, с другой – на меня работают идиоты, которые не смогли отследить путь пяти адептов.
Гоблинова бездна
20
, мне нужна конкретика!
Магические колебания не прекратились, трупы множатся. За последний месяц – тридцать девять тел, и снова по тринадцать: у Монта́рских гор, в Ро́творде и Гаме́е. Разница только во вспышках эмоций у жителей: отчаяние, страх, вина. И снова ни следов, ни свидетелей, ни повреждений. Некроманты недоумённо разводят руками: «Погибшие не идут на контакт».
Кто за этим стоит, мне гадать не нужно, но доказательства… Я понимаю, что безликие намеренно оставляют трупы там, где мы их обязательно найдём. Они могли бы сжечь, утопить, закопать, но им нужна паника, страх, разобщённость. Если не помешать, то вскоре их цель будет достигнута.
Переложил папку в стопку «Сегодня», взял чистый лист, набросал основные задачи на день: Некроманты: повторный вызов на два тела из Ротворда с моими рунами удержания. Милдэвэй: узнать, были ли смерти среди гостей, проверить Сад Камней21 на наличие новых «постояльцев».
Активировал связующий артефакт, отправил по нему задачи: лист медленно становился прозрачным, пока полностью не исчез. Погасил лампу, задержал ладонь на холодном стекле. Что ж, работу над ошибками я выполню.
Как обычно, никаких эмоций, только действие-результат-анализ-новое действие.
Сейчас тренировки у второго и третьего курсов, вечером – накопители. И у меня появится нить, за которую я потяну, чтобы размотать этот невидимый клубок.
Ка́йрит Шаорнэ́л
Тридцать два дня назад
Боль – вот единственное, что было моим верным спутником все эти годы. Она сидела в рубцах на коже, в костях, в каждом вдохе, будто внутрь меня вбили раскалённые гвозди. Сейчас, когда я мчался по катакомбам, она разрасталась, взрываясь в каждом шаге. Но я знал этот трюк: боль любит внимание. Стоит на ней сконцентрироваться – и она утопит в себе. Поэтому я всё внимание направил на движение и поиск выхода. Если снова врежусь в тупик – конец.
Но живым я им не дамся: лучше обрушить на себя эти каменные своды, чем ещё раз попасть на их стол.
Сырость забивала лёгкие затхлой плесенью, но привкус ржавого металла на языке подгонял вперёд, напоминая о камере. Каменные стены с синтаритом внутри давно сожрали мою магию. Я уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал огонь в жилах – он стал для меня призраком, без которого я привык обходиться.
Но удача всё-таки решила поиграть в щедрость. Все стражи сорвались куда-то, будто прозвенел общий колокол. Один из этих идиотов забыл проверить мою клетку, оставив выход открытым. Ха. Я шёл к свободе не по доброй воле богов, а по чужой халатности. Смешно, но факт.
Позади раздался шум шагов, голоса, железо по камню. Погоня?
Ну, нет! Не для того я тринадцать лет глотал собственные крики и кровь, чтобы сдохнуть в руках этих уродов. Я выберусь!
А потом вернусь. И каждую мразь из этих катакомб выпотрошу сам: медленно и с наслаждением.
Боль снова попыталась прорваться, но я знал, как с ней говорить. Представил её красным пятном под рёбрами и погасил: стёр в теле и в сознании, как делал годами, чтобы пережить минуту, час, день, месяц. Разум послушно выполнил приказ, активируя все процессы на одну цель – выбраться.
Я перешёл на шаг, стараясь быть бесшумным. Но тело после экспериментов было измученным и плохо подчинялось. Поскользнувшись на чём-то, я рухнул. Острый камень новой болью полоснул кожу на боку, в нос ударил тошнотворно-сладкий запах свежей крови. Чужой. Много.
Дрянной знак.
– Ха, – процедил я, зажав бок и поднимаясь. – Неужели зверинец?
Ответ пришёл низким рыком, от которого кожа покрылась холодным потом. Тварь была рядом, но я ничего не видел в густой тьме без крохи света.
Слава Хаосу, слух остался при мне, он стал основным чувством: справа. Я присел, приложил ладонь к полу – камень дрожал от движений твари. Размером примерно с небольшую лошадь. И эта жертва экспериментов уверена, что здесь она хозяйка. У неё когти и клыки – у меня тело, навыки и тринадцать лет ненависти. Этого хватит.
Кровь под сапогом липко чавкнула, подсказывая, что тварь сыта. Значит, сразу убивать не будет, сначала поиграет. Что ж, я тоже люблю игры.
Воздух дрогнул – прыжок. Я быстро отступил в сторону, когти твари полоснули по пустоте. Но камень едва не выскользнул у меня из-под ноги, я ударился плечом о стену, посыпалась крошка. Тварина тут же ринулась на меня, но снова успел увернуться, ощутив, как горячее дыхание прошлось по волосам, завоняло тухлым мясом.
– Быстрая, дрянь магическая, – прошипел я, скользя вдоль стены. – Но не умная.
Пальцы нащупали камень с острыми краями. Я сжал его и выжидал. Тварь снова метнулась. На этот раз я не ушёл полностью, дал ей пролететь ближе. С размаху вогнал камень в её морду.
Хруст, визг, рёв.
– Нравится? Попробуй ещё раз.
Тварь не заставила ждать. Прыжок, удар – и на этот раз когти всё же полоснули по боку, разорвали ткань, кожу. Боль вернулась, но я удержал её, не позволив мозгу закричать. Пошатнулся, но устоял.
Снова нападение. Мы столкнулись, челюсти твари сомкнулись на моём плече. Клыки вонзились в кожу и мышцы, но она не давила до конца, чтобы перекусить, просто удерживала. Тошнота, звон в ушах, дыхание сорвалось.
Не дождёшься.
Я усмехнулся прямо в пасть твари, чувствуя горячий смрадный выдох:
– Ну, давай, дави сильнее. Посмотрим, кто кого сожрёт.
Согнул ноги, упёрся в её брюхо и толкнул всем корпусом, не обращая внимания на боль. Тварь рыкнула от неожиданности и, не разжимая челюсть, отлетела в сторону, увлекая меня за собой. Её когти прошлись по моей ноге. Клыки погрузились до кости, на этот раз в стремлении перекусить руку пополам. Боль уже не позволяла себя игнорировать, поэтому я направил её в свою ненависть.
Засмеялся, поперхнувшись собственной кровью во рту:
– Ну, давай, ещё чуть-чуть.
Ненависть, подпитываемая болью, стала рычагом. Всё, что было за эти годы: ярость, сопротивление, унижение, желание прикончить этих мразей, – я вложил в призыв ипостаси. Разжал кулак внутри пасти, выпуская свои когти, – это всё, на что хватило сил. Последним усилием вогнал пожёванную руку глубже в глотку твари и рванул. Вибрация рыка прошла по костям, пока я вспарывал тварь изнутри. Горячая кровь залила меня целиком, а тварь, разжав пасть, безвольно рухнула.
Я выдернул руку, падая спиной на пол. Собственная кровь смешалась с кровью этой жертвы экспериментов. Раны горели, каждый вдох был вспышкой боли, будто всё тело пронзали зубья железного капкана. Правая рука держалась на соплях.
В таком состоянии далеко не уйдёшь. Значит, выход только один, без вариантов.
