– Вполне, – так же тихо ответила я, – если объединение демонов и драконов можно причислить к «порядку».
– О, вот и наша язвочка вернулась, – Никлас будто вынырнул из тумана и довольно улыбнулся. – А я уже успел испугаться твоей молчаливости, даже подумал, что тебя подменили. Ан нет! И десяти минут не прошло, а ты уже успела поругаться и с драконом, и с демоном.
– А ты уже в своём дневнике галочки ставишь, с кем я успела поссориться, а с кем нет? – отозвалась я на шутку Никласа. – Могу сообщить список заранее.
Тиана улыбнулась, но на этот раз улыбка не засияла в глазах. Интересно, с чем это связано? Не буду спрашивать. Иногда проще понаблюдать, чем задавать вопросы.
Никлас как раз увлёкся повествованием какой-то очередной своей истории, активно жестикулируя руками. Я не вслушивалась. Взгляд сам собой скользнул в сторону, где Хелена беседовала с Андрасом. Они стояли чуть поодаль от Рианса и Ареса, по-прежнему накрытых пологом тишины.
Странный всё же у нас отряд: будто родителей утомили ссоры их детей, и они решили запереть их в одной комнате, пока те не подружатся. Только в нашем случае не заперли, а связали общим заданием.
Допустим, к Никласу и Тиане я уже привыкла и знала, чего ожидать. А вот драконячее семейство… Дамиан излучал ту же ненависть к демонам, что и я когда-то к чешуйчатым.
Фрею я пока не поняла. Ненависти от неё не исходило. Она походила на одну из тех девушек, что всегда живут по правилам и не выходят за их рамки: волосы уложены безупречно, ни одной выбившейся пряди, лицо едва тронуто лёгким блеском пудры, образцово подогнанный походный костюм сидит безукоризненно.
Прям идеальная первая леди, которую из меня когда-то пытались вылепить.
Разговор Хелены и Андраса завершился: они двинулись к нам. Андрас что-то сказал по поводу рассказа Никласа, на что тот оживился, тут же приосанился и переключился на Хелену:
– А мы ведь ещё не знакомы, леди. Никлас Харсон, к вашим услугам.
– Вас уже представил Ардаэн, – холодно отозвалась Хелена. – Я запомнила.
– О, для меня великая честь, – с самым невинным видом продолжил Никлас, – что столь прекрасная и милая леди сразу запомнила моё имя.
Я непроизвольно приподняла бровь. Ещё месяц назад у него с Тианой явно что-то складывалось, а теперь он ведёт себя как…
Да как Никлас!
Я глянула на Тиану, и та, увидев вопрос в моих глазах, легко махнула рукой, словно говоря: «Не сейчас».
Хелена же ответила на комплимент холодным взглядом, который у многих мгновенно отбивал охоту волочиться. Андрас неожиданно наставительным тоном заметил:
– Не советую разбрасываться комплиментами. За спиной, как ты выразился, милой леди может оказаться… – Хелена метнула в него грозный взгляд, и мрачный добавил коротко: – Суровый дядя.
Тиана всё же отреагировала, причём таким тоном, который я у неё раньше не слышала:
– Видимо, инстинкты некоторых особей берут верх над разумом, который не способен контролировать низменные потребности.
Даже Андрас посмотрел на неё удивлённо. А Тиана, вскинув подбородок, развернулась:
– Прошу простить, но мне стало немного дурно.
И гордо удалилась, махнув напоследок волосами. Андрас, вычислив виновника «дурноты» полудраконицы, с укором посмотрел на Никласа:
– Если это то, о чём все сейчас подумали, то ты абсолютно точно балбес.
– Это вообще не ваше дело, – вместо привычной иронии неожиданно раздражённо бросил Никлас и отошёл в противоположную сторону.
Из-под дерева, где стояли Дамиан и Фрея, раздались хлопки. Дамиан аплодировал, явно наслаждаясь происходящим:
– Мне начинает нравиться эта «дружеская» атмосфера.
– Если ты так радеешь за атмосферу, – спокойно заметила Хелена, – может, для начала попробуешь её создать? Легко стоять в сторонке и комментировать. Куда труднее выстроить сотрудничество.
– Похвально, что ты так веришь в силу слов, Хелена, – хмыкнул дракон. – Но ещё ни один разговор не спасал от клыков болотных тварей, которыми кишат Топи.
Хелена пожала плечами, не сочтя нужным отвечать. Только воздух вокруг стал немного холоднее. В этот момент рассеялся полог тишины вокруг Ареса и Рианса, и они направились к нам.
Внимание всех тут же переключилось на них.
Арес Ш’эрен
– Ты уверен, что от неё это нужно скрыть? – снова спросил Рианс. – Знаешь, все мои недомолвки с ней оборачивались пожаром.
– Уверен, – без тени колебания ответил я. – Раньше надо было говорить. Неужели ты действительно думаешь, что ей нужно узнать о твоей помолвке спустя два дня после того, что вы устроили в моих покоях?
– Фиктивной помолвке, – поправил он. – И в покоях мы оказались благодаря тебе.
Я лукаво улыбнулся.
– Жалеешь?
– Ни секунды.
– Тогда молчи! Пока молчи. Иначе у тебя действительно появится повод для сожалений.
Рианс нахмурился, ожидая пояснений, и я продолжил:
– Речь идёт не только о твоих чувствах и её реакции. Эта помолвка – политический шаг, договор, в который косвенно вовлечены все. Ты знаешь Астарту: она не молчит, когда считает что-то несправедливым. Если она вспыхнет – а в этом у меня нет сомнений – это может произойти при всех. И какой тогда получим результат? Отряд, который мы с таким трудом собрали, разлетится на осколки ещё до того, как мы сделаем первый шаг в Топи. Тогда драконы, что ещё вчера соглашались на союз, станут утверждать, что демоны не способны держать себя в руках, а демоны в ответ заговорят о коварстве драконов. Мы сейчас строим шаткий мост через пропасть, чтобы спасти наши народы и мир. Если ты объявишь о своей помолвке сегодня, то первыми, кто этот мост разрушит, станут не безликие, а мы сами.
И после небольшой паузы, во время которой увидел вымученное согласие в его глазах, добавил:
– Пусть она сначала убедится, что вы союзники, что вместе способны пройти это испытание. Тогда правда о помолвке станет не ударом, а поводом бороться за то, что ей дорого.
Рианс прожигал меня взглядом, будто искал в словах подвох. Потом выдохнул и пробормотал:
– Если она узнает об этом не от меня… честно предупреждаю: я всё свалю на тебя.
– Договорились.
Я активировал кристалл, вызвав проекцию карты с колеблющимися пятнами болотной глади. В зелёном свете проступили Топи, разрезанные извилистыми тропами.
– Последний сигнал, который удалось отследить, пришёл отсюда, – я указал на центральную часть Топей, где сходились несколько узких сухих проходов. – Но напрямую туда не добраться, болота искажают пространственную магию. Придётся идти по тропам, а это не меньше восьми часов.
– При условии, если сможем избежать происшествий, – добавил Рианс.
– Если сможем, – согласился я. – Топи не самое гостеприимное место Эридона. Я удивлён, что безликие выбрали именно их.
– Думаешь, они боятся тварей? – Рианс скептически приподнял бровь.
– Нет, просто здесь дополнительный риск увязнуть в трясине.
– Значит, в Топях есть то, что им нужно. Как минимум, возможность подпитывать свои ритуалы и одновременно закрыться от посторонних глаз.
Некоторое время мы разглядывали карту. Я отметил ключевые развилки и несколько мест, где можно было бы устроить привал, и обратился к Риансу:
– Держим курс по основным тропам, избегая коротких путей, на них опасно. Контролируем и поддерживаем мотивацию на единство целей в отряде, поскольку Топи будут испытывать нас на прочность. Тактика на тебе, – напомнил я другу. – Решаешь, кого ставить впереди, кого держать замыкающим.
Рианс кончиком пальца крутанул обсидиановое кольцо на руке.
– А что насчёт атмосферы в отряде? У нас тут один провокатор и одна легко воспламеняющаяся душа. Остальные, за исключением разве что Никласа с его бесконечными остротами, более или менее уравновешенны.
– Дамиана и Астарту следует держать подальше друг от друга. Они как спичка и фитиль, – согласился я.
– Значит, придётся играть в разведённые стороны? – с усмешкой уточнил друг.
– Придётся. Чтобы сохранить целое, нужно развести острые грани так, чтобы они не соприкасались. Но скажи, Рианс: не проболтаются ли о твоей помолвке другие? Дамиан любит бросать искры в костёр, а Фрея, как я помню по твоим рассказам, во всём потакает брату.
В лице друга что-то изменилось, но уже через секунду усмешка стала жёсткой.
– Этот вопрос я беру на себя. Ни Дамиан, ни Фрея ничего не скажут. Я сделаю так, что не скажут.
Я вернулся к проекции, вытянул нити маршрута.
– Вход в Топи начнём отсюда, – я коснулся края болота, где сухая тропа тянулась извилистой полосой между чёрными провалами. – Она самая устойчивая. Дальше будут два поворота: один ведёт к западине, в которой гнездятся хорта?ры.
– Это кто такие?
– Сразу видно, что существоведение ты прогуливал.
– Зато отлично изучил боевые искусства, – парировал Рианс.
– Твари болот, – я решил не развивать эту тему.
Коротко пояснил:
– Наполовину духи, наполовину звери. На поверхности ты видишь лишь спину, похожую на корягу. Но если наступишь, он разорвёт ноги до колен. Шкуры почти непробиваемы, поэтому нужно целиться в глаза или в мягкие жабры на боках.
Я передвинул ладонь к южной отметке.
– Здесь обитают ве?рлиссы. Эти хищники нападают сверху. Когти содержат яд, притупляющий регенерацию, но зрение у них слабое, они не переносят яркого света. Если сумеем ослепить их вспышками – они отступят. А ещё в Топях полно газов, что поднимаются из трещин в земле. Они не имеют ни цвета, ни запаха. Но обычный огненный снаряд может привести к огненной катастрофе. Потому нам с Астартой придётся обуздать свои стихии, как и мрачным. Магия Топей никогда не ладила с тьмой.
Рианс задумчиво склонился над картой, его палец обвёл петлю маршрута и остановился у развилки.
– Хорошо, распределим силы так: впереди идёт Андрас, у него опыт и хватка, он заметит опасность раньше других. Рядом с ним Ник, его чутьё и скорость на руку всему отряду, – он провёл линию чуть дальше. – За ними Тиана. Она будет контролировать землю и держать тропу под нашими ногами. Следом Хелена – её стрелы прикроют нас от налётов сверху, а лёд удержит тварей на расстоянии. Середину замкнём Астрой и мной, – добавил он после короткой паузы. – Ты, Арес, идёшь рядом: твоя роль – следить за общей картиной и обеспечивать резерв. Мы вдвоём будем держать центр, чтобы линия не разорвалась.
Он перевёл взгляд на край карты.
– Зарен остаётся за спиной Астарты, это его место и обязанность. Дамиан и Фрея замыкают. Их вода прикроет тыл и даст гибкость, если придётся отступать или перекрывать болота за нами.
Рианс выпрямился, синие глаза блеснули в тусклом свете проекции.
– Никто не окажется без прикрытия, и у каждого будет своя роль. А если придётся, то ты и Астра используете стихии как последний козырь.
Я молча наблюдал за другом, подмечая, как он возмужал за годы моего отсутствия. Рианс распределял роли так, как чувствовал бой: следуя инстинкту, а не по формулам в учебниках. В этом его талант: он ставил каждого туда, где тот действительно сможет выстоять.
Рианс же, видя моё молчаливое согласие с его планом, добавил:
– Нам нужно быть готовыми к тому, что мы вообще ничего не найдём. Я гоняюсь за братством давно, но каждый раз следы терялись.
– Друг, расстановка сил изменилась, – уверенно возразил я. – Тогда они держали меня в своих руках, скрытно охотились за Астартой. Безликие чувствовали себя в безопасности. Но сейчас они утратили покров тайны и заложника. Значит, менять планы и действовать придётся быстрее, поскольку их ищут. Спеша наверстать упущенное, они допустят ошибку и выйдут на свет.
Короткая пауза:
– От своих планов они не откажутся и охоту продолжат. Две их цели сами пошли за ними, и для братства это слишком лакомый кусок, чтобы его упустить.
Глаза дракона сверкнули яростными молниями. Рианс опустил ладонь на карту, пальцы сжались в кулак, словно он хотел смять проекцию вместе с болотами.
– Мне не нравится, что она здесь, – признался он, глядя на карту. – Но после Драэль-Мора и того, что случилось в Долине, – он резко вдохнул и выдохнул, – я не уверен, что существует место, где они её не найдут. Во дворце она тоже не была бы в безопасности. Здесь я хотя бы рядом.
Друг поднял на меня взгляд, в котором я увидел и страх потерять любимую, и ненависть к тем, кто осмелился посягнуть на её жизнь, и непреклонную решимость идти до конца.
Внутри шевельнулась горькая мысль: быть рядом ещё не значит суметь защитить. Сколько раз я уже видел и во снах, и наяву, как близость оборачивалась бессилием.
Но иногда это единственное, что остаётся: стоять рядом и надеяться, что сможем удержать тех, кого мы любим, от падения во тьму.
Кайрит Шаорнэл
Тридцать один день назад
Я сел на край выступа, чтобы свесить ноги, но подошвы вдруг упёрлись во что-то твёрдое. Отдёрнул ногу, попробовал ещё раз. То же самое.
Контур?.. Здесь?!
Магии я по-прежнему не чувствовал, а без неё его не сломать. Но сам факт… контур в открытой горе? Бред. Нечем его подпитать.
– Что за… – выдохнул я, наклоняясь вперёд и протягивая руку.
Ладонь встретилась с холодной сыростью, пальцы ощутили неровную шероховатость поверхности с зазубринами – камень.
