— Слушай, Бэр. Я понимаю, ты весь такой серьезный, спорт — это жизнь, бла-бла-бла. Но давай начистоту: без прессы ты — никто. Твои медали покроются пылью в шкафу, а через день о тебе забудут. Я же предлагаю шанс. Люди любят героев.
— Мне не нужна любовь людей, которые лайкают котиков и чьи-то задницы, пусть даже красивые, — прищурился он. — Мне нужна золотая медаль. А ты мешаешь работать, Ллойд. Просто стой в углу и делай свои селфи без звука.
— Ах так? — подалась я вперед, почти коснувшись грудью столешницы. — Значит, считаешь, что моя работа не важна?!
— Хуже, — усмехнулся он, и эта усмешка сделала его лицо невероятно привлекательным, что взбесило меня еще больше. — Ты пустышка.
— А ты зануда! — выпалила я. — И сноб. Спорим, у тебя всего два подписчика? Твои мама и бабушка.
Ричард закатил глаза.
— У меня нет времени на ерунду, я не веду соцсети.
— Это не ерунда, а современный мир! Сейчас без этого никуда! — Разблокировав телефон, я подсунула ему экран под нос. — Вот, смотри! У меня полмиллиона подписчиков, и это больше, чем твоих болельщиков.
— Но зачем это нужно?
— Они переживают, смеются и плачут вместе со мной. Я показываю им свою жизнь, а что показываешь ты? Идеальную осанку?
Он скептически замолчал, глядя на мелькающие комментарии под постом.
— Какой красавчик с луком, кто это? — Я прочитала последнее сообщение вслух и победно уставилась на него. — Видишь? Им интересно! И ты им интересен. Твой тренер прав: я — ваш золотой билет!
Ричард вздохнул, и в этом вздохе прозвучала вся тяжесть мира.
— Ллойд, — сказал он устало. — Ты можешь снимать, писать и делать что хочешь. Только одно условие.
— Какое? — насторожилась я.
— Не трогай меня и не подходи ближе, чем на два метра. И, ради всего святого, — указал он взглядом на мою руку. — Сними эти чертовы бубенцы, когда я на рубеже.
Я инстинктивно прикрыла браслеты ладонью.
— Они приносят удачу!
— А мне они приносят мигрень.
Мы смотрели друг на друга не мигая пару секунд. Искра была, но пока это была искра двух камней, ударившихся с размаху.
— Ладно, — протянула я. — Договорились. Два метра. И я заматываю браслеты скотчем во время твоей стрельбы. Но взамен…
— Что? — напрягся он.
— Ты дашь мне нормальное интервью. Не «да-нет-не знаю», а разговор. О жизни или о том, почему ты такой бука.
— Подумаю, — недовольно пробурчал Бэр, как типичный бука.
— И научишь меня стрелять.
Ричард поперхнулся воздухом и удивленно вытаращился на меня.
— Научить тебя стрелять? Ты себя видела? Ты же себе нос отстрелишь.
— А ты волнуешься за мой нос? Мило, — подмигнула я. — Это часть сделки, Бэр. Хочешь тишины — плати экшеном.
Он помолчал, разглядывая меня так, будто раздумывал, а не прикопать ли мое тело под ближайшим кустом.
— Один урок, — наконец буркнул он, вставая из-за стола. — Завтра. Если выживешь, то получишь интервью.
— И замуж позовешь? — не удержалась от ехидного вопроса я.
— Ллойд, не наглей! — Он уже отвернулся, но я готова была поклясться, что уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку. — До завтра. И без опозданий, у меня тренировка в семь утра.
— В семь?! — ужаснулась я его спине. — Это же ночь!
Ричард не соизволил даже обернуться.
— Ладно, Леголас, — крикнула я. — Первый раунд за тобой. Но война только начинается!
Бэр махнул рукой, растворяясь в толпе.
Как только он исчез из виду, а я занялась листанием ленты друзей, как на телефоне звякнуло уведомление. Прилетел новый комментарий от пользователя Тихий_Охотник: «Оставь лучника в покое, идиотка. Спорт не для тебя».
Я нахмурилась. Хейтеры были всегда, но этот звучал злее обычного. Пожав плечами, я заблокировала пользователя. Ерунда! У меня завтра свидание с луком и с самым вредным мужчиной на этой Универсиаде. Жизнь определенно становилась интереснее, а я предчувствовала успех. Напишу хорошую статью и всем докажу, что из меня получится отличная журналистка.
Глава 3. Ричард Бэр
Обычно весь мир просыпался медленно и неохотно, для большинства людей утро начиналось с проклятий в адрес будильника. А первые пятнадцать минут они тратили на торг и лежание лицом в подушку. Но я спортсмен, и у меня всегда было все по-другому.
Ежедневный подъем в пять тридцать, ледяной душ, окончательно убивающий сон, и черный кофе. Без сахара, молока и дурацких сиропов, названия которых звучат как десерты в ресторане для фей. Я вообще не люблю все эти украшательства и лишнюю суету. Только четкость и лаконичность. Потом пробежка и небольшая разминка, опять душ, и в семь утра я уже начинал тренироваться. Чтобы к обеду закончить и не стоять под палящим солнцем.
Вот и сейчас я шел к тренировочному полю «Олимпик Парка». Лейкпорт в этот час был даже терпим, асфальт остыл за ночь, а воздух не дрожал от марева. Время полной тишины.
В стрельбе из лука тишина — это важно. Одно из важных условий удачного выстрела. Тот момент между ударом сердца и спуском тетивы, когда вселенная сжимается до размера желтого круга диаметром двенадцать сантиметров на расстоянии семидесяти метров. В этом туннеле нет места сомнениям, страхам, и уж точно нет места болтливым блогершам с серебряными бубенцами на запястье.
Мэриан Ллойд.
Я поморщился. Ее имя застряло у меня в голове, как заноза под кожей. Пока не болит, но уже ноет и не забывается. Вчера она стоила мне идеальной серии. Я видел ролик с ее идиотским репортажем, который мне скинул Уилсон с подписью: «Привыкай, сынок. Это твоя новая реальность». Я посмотрел три секунды и закрыл. Но потом все равно открыл и досмотрел до конца. Раз пять.
В видео она выглядела ярко и как нереалистичная картинка из журнала: синие глаза, копна каштановых волос и улыбка на пол-лица. И эти браслеты. Чертовы браслеты, звенящие при каждом движении руки. Кто вообще носит на себе килограмм серебра в тридцатиградусную жару?
«Она просто шум, — напомнил я себе, шагая вперед. — Белый шум. Ты умеешь отключаться от ветра и дождя. От людей на трибуне. Отключишься и от нее».
Но глубоко внутри, с ее появлением в моей жизни, шевельнулось неприятное чувство. Мэриан назвала меня занудой. И попала в яблочко! Ведь я действительно презирал все, что она олицетворяла: поверхностность, жизнь напоказ, зависимость от лайков незнакомцев. Мой лук, тренировки и медали — это все настоящее, в отличие от ее постов. В этом я был полностью уверен.
Но я уже пообещал Уилсону. И, что хуже, умудрился пообещать ей урок стрельбы. Зачем? Я сам этого не понимал. Часы показали без пятнадцати семь. Я, как всегда, пришел на стрельбище первым. Так и должно быть. Порядок.
Достав из кейса свой лук, я улыбнулся. Сборка лука для спортсмена сродни медитации. Все нужно делать четко и по очереди: прикрутить плечи к рукоятке, надеть тетиву, проверить базу, добавить стабилизаторы — длинный центральный, два боковых, повесить прицел. Каждый щелчок и движение отточены годами. Руки сами делают, а мозг в это время расслаблен.
Нагрудник я затянул потуже, чтобы ткань футболки не цепляла тетиву. На пальцы правой руки — кожаные напальчники, а на левое предплечье — крагу. Она была уже старой и потертой, принявшей идеальную форму. Уилсон предлагал новую, но лучники суеверны, и я не исключение. Эта кожа помнила мои победы.
Выйдя на рубеж, я вставил стрелу и поднял лук. Вдох. Плечи опустил, а лопатки свел. Тяга. Короткий щелчок кликер. Выстрел.
Стрела вошла точно в Х — самый центр десятки. Идеально.
— Неплохо для начала, — прохрипел сзади Уилсон. — Но ты напряжен, правое плечо пошло вверх.
Я опустил лук и обернулся. Тренер жевал зубочистку, щурясь на утреннее солнце.
— Я не напряжен, — соврал я.
— Конечно, а я маленькая гимнастка, — хмыкнул он.
Но как только я натянул тетиву, как Уилсон неожиданно спросил:
— Ждешь свою подружку?
— Она мне не подружка, — быстро ответил я. — Ллойд — это ваш эксперимент по уничтожению моей нервной системы. Меня никто не спрашивал.
Тренер проигнорировал мои слова и продолжил как ни в чем не бывало, глядя на часы.
— Твоя подружка опаздывает. Семь ноль три, непунктуально.
От его слов я почувствовал странное злорадное удовлетворение.
— Она не придет. Такие, как Ллойд, встают к обеду, заказывают тост с авокадо и пишут пост о том, как тяжело просыпаться.
— Спорим? — подмигнул Уилсон.
Я открыл рот, чтобы принять пари, но тут услышал стук каблуков по гравию. Кто вообще приходит на стрельбище на каблуках? И появился сладкий запах. Ванильно-кофейный аромат, который перебивал запах травы за десять метров вокруг.
— Я здесь! Я проснулась! — раздался запыхавшийся голос.
Медленно повернувшись на голос, я не смог сдержать тихий стон. Мэриан Ллойд выглядела так, будто сбежала с очередной обложки журнала. Слишком короткие шорты для спорта, распахнутая рубашка, накинутая на топ, и огромные очки. В одной руке она сжимала стаканчик с кофе, а в другой — телефон.
— Уже пять минут, — сказал я не здороваясь. — Ты опоздала. Тренировка окончена.
Мэриан остановилась, перевела дух и стянула очки, открывая свои невозможные синие глаза. Под ними залегли тени — видимо, встать в такую рань для нее действительно было подвигом.
— Эй, полегче, Бэр! — возмутилась она. — Я заблудилась. Все ваши сектора выглядят одинаково. И вообще, пять минут не опоздание.
Она подошла ближе, и я невольно напрягся.
— Ты обещал урок, — напомнила девушка, делая глоток кофе. — И вот я здесь. Жертва принесена. Даже не накрасилась толком.
Я скептически осмотрел ее лицо. Если это называется «не накрасилась», то я боюсь представить парадный вариант. Но, надо признать, Ллойд была очень симпатичной. И веснушки на носу, которые она не успела сегодня замазать, делали ее настоящей. Пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать эту мысль.
— Условие, — напомнил я, кивнув на ее руку.
Картинно вздохнув, Мэриан поставила кофе на скамейку.
— Ты деспот, Леголас! — Ллойд полезла в свою сумку и, достав моток широкого малярного скотча, гордо заявила: — Я подготовилась!
Мэри вытянула левую руку. Браслеты жалобно звякнули в последний раз, прежде чем она начала безжалостно заматывать их бумажной лентой. Выглядело это ужасно — как гипс на полруки, но оказалось эффективно.
— Доволен? — подняв замотанное запястье, помахала она перед моим лицом. — Теперь я похожа на мумию. Все ради тебя, между прочим.
Я не сдержал усмешки. Это была очень короткая, почти неприметная усмешка, но Мэриан ее заметила.
— Ага! Ты улыбнулся! Я видела! — Она торжествующе ткнула в меня пальцем.
— Это был спазм лицевой мышцы, — отрезал я. — Пойдем.
Мы подошли к линии огня. Специально для нее я заранее подготовил учебный лук — простую деревянную классику с силой натяжения всего в шесть килограмм. Для меня игрушка, а для нее же первый шаг в ад.
— Это что за палка? — разочарованно протянула Мэри. — А где твой? Тот черный, крутой, с колесиками и прицелами?
— Тот черный и крутой весит больше, чем твоя сумочка, а сила натяжения у него двадцать два килограмма, — спокойно пояснил я. — Если ты попробуешь его натянуть, ты порвешь мышцы спины, вывихнешь плечо, и мне придется везти тебя в травмпункт. А у меня по плану стрельба на семьдесят метров. Так что бери этот.
Она надула пухлые губы, но лук взяла.
— Ладно. Что делать?
— Встань боком к мишени. Ноги на ширине плеч, а левое плечо смотрит в центр щита.
Девушка встала, но неправильно. Слишком выгнула спину, отклячила бедро, будто позировала для фото.
— Ллойд, — вздохнул я. — Мы не на подиуме. Спину ровно, и убери прогиб в пояснице. Вес равномерно на обе ноги.
Она попыталась, но все равно стояла неустойчиво.
— Не могу объяснить словами, — пробормотал я. — Можно поправлю?
— Трогай, — легкомысленно разрешила она. — Только без рук. Ой, то есть… ну ты понял.
Я подошел к ней сзади и положил ладони ей на плечи. Тот самый ванильный аромат ударил в ноздри сильнее, и это сбивало с толку. На стрельбище должно пахнуть травой и воском, а не кондитерской.
— Расслабься, — скомандовал я, чувствуя, как она напряглась от моего прикосновения. — Опусти плечи. Вот так.
Я надавил на ее трапеции, заставляя опустить плечи вниз. Затем слегка развернул корпус.
— Подними левую руку. Держи лук, но не сжимай сильно рукоятку, она не убежит. Пальцы расслаблены. Упор вот в эту точку ладони.
Взяв ее кисть в свою, я показал правильное положение.
— Вот сюда, — повторил еще раз я, нажимая большим пальцем на центр ее ладони. — Рукоятка должна упираться в кость большого пальца. Не в подушечки. Иначе будет больно, и стрела улетит в кусты.
— Ай, — пискнула Мэри, хотя я едва нажал. — Поняла. У меня там линия жизни проходит. Не порвешь карму?
