– Вас ожидают?
– Да. Заряна из дома Пламенной благодати.
– Прошу!
Привратник распахнул дверь, я прошёл внутрь и вручил слуге котелок, после чего меня провели в общий зал. Заряна уже сидела за столиком у фонтана.
– Опаздываешь! – укорила она меня. – Где твои манеры, Серый?
– Дома оставил, – улыбнулся я и наметил поцелуй девичьих пальцев. – Извини, – попросил прощения. – Оформлялся вольным слушателем в университете, не рассчитал время.
– Да? – оживилась барышня. – А на какие предметы записался?
Я перечислил, и Заряна разочарованно покачала головой.
– Ничего не совпадает. С Волотом и то пересечений больше.
– А с Дарьяном?
– Да я даже не знаю, какие он дисциплины выбрал.
Тут подошёл официант, и поскольку названия блюд мне ни о чём не говорили, я оставил заказ на усмотрение Заряны.
– А почему ты спросил о Дарьяне? – уточнила та, когда мы вновь остались вдвоём.
– Надо же кому-то за тобой присматривать!
Заряна фыркнула.
– Ты плохо думаешь о моём папеньке, он уже всё устроил.
– Это как?
– Приставил ко мне компаньонку, – вроде как даже пожаловалась Заряна. – Представляешь?
Я развёл руками.
– Разумно же, нет?
– Мы одногодки! – объявила девчонка. – И она выпускница церковного приюта! Что она вообще знает о жизни?!
«Да уж не меньше твоего», – мысленно вздохнул я, а вслух спросил:
– Симпатичная?
– Ох, Серый! – погрозила мне пальцем Заряна. – Будешь себя плохо вести, всё Беляне при оказии напишу!
– От неё было что-нибудь? – уточнил я.
– Летом письмо присылала. – Барышня печально улыбнулась. – Написала, что всё хорошо, но без подробностей, и ещё что по тебе скучает. А я скучаю по ней, Серый.
– А уж я как по ней скучаю, ты даже не представляешь!
– Плохо себя ведёшь!
Я лишь криво усмехнулся, повернулся в пол-оборота и огляделся. Обстановка по сравнению с первым визитом сюда особо не изменилась, только в цветах убавилось красного и прибавилось пурпурного и чёрного, а вот оранжевого осталось так же, как и было. Полумрак, полированная мебель, ряды бутылок с затейливыми этикетками на полках буфета.
Помимо нас, в зале обедало ещё несколько компаний, и были это не представители школы, а какие-то солидного вида судари и разряженные сударыни – преимущественно даже не из числа тайнознатцев.
– Чертополохи пускают к себе посторонних? – удивился я.
– Школе нужны деньги и связи, – пояснила Заряна. – Клуб пользовался популярностью, вот и решили ничего не менять.
Подумалось, что сюда в любой момент может заявиться кто-нибудь из рода Пурпурного змея, и меня внутренне передёрнуло, но внешне я остался невозмутим. Начали накрывать на стол, и количество приборов попросту вогнало в ступор, пришлось повторять за приступившей к трапезе Заряной, благо блюда нам принесли одинаковые.
– Так за что тебе выставила счёт школа? – поинтересовался я, малость утолив голод.
– Ну… – замялась барышня.
– Только не говори, будто это такой уж большой секрет!
– А если секрет?
– Конкретно от меня? Просто ты договаривалась обо всём при Волоте.
– Не секрет, – призналась Заряна. – Только не ругайся, хорошо? Я решила отойти от семейной традиции, а счёт мне выставили за аргумент.
Я не удержался и усмехнулся.
– Мне-то с чего ругаться? Папенька твой пусть ругается. Хотя… Раз он согласился раскошелиться, значит, ты его уже уломала.
– Пф! – фыркнула барышня. – Даже уламывать не пришлось, ему и самому эта идея понравилась.
– Но компаньонку он к тебе под это дело всё же приставил? – предположил я.
– Он бы и так приставил. Куда бы я делась?
Я кивнул.
– Логично.
Задумался о мотивах епископа и решил, что тот целиком и полностью решил связать свою жизнь с церковью, а раз так, то и вступать в борьбу за главенство в доме Пламенной благодати ему никакого резона нет, пусть даже кровь и сильнее, нежели у родичей. А так теперь хотя бы у отпрысков старшего из братьев причин для конфликта с Заряной не будет. Приняв не входящий в семейную традицию аргумент, она не только в какой-то мере исказит свой аспект и потеряет возможность претендовать на власть в доме, но и лишит такой возможности своих детей. Основать младшую ветвь ещё будет способна, возглавить старшую – уже нет.
– Не спросишь, что я выбрала? – с вызовом произнесла барышня.
Я отодвинул от себя опустевшую тарелку и покачал головой.
– Нет. Дурной тон интересоваться чужими аргументами и атрибутом.
Заряна закатила глаза.
– Хорошо, сама скажу! Это «Всеиспепеляющий огненный вопль».
– Вопль? – Я едва не присвистнул. – Ого!
Просто припомнил способность Беляны разносить всё криком, а моя собеседница невесть с чего смутилась, щёки её заалели.
– Я, между прочим, ещё с Беляной выбор обсуждала! Просто только сейчас от семейной традиции отойти решилась, – заявила она. – Отец на других настаивал, но мне этот больше всего понравился. Его только внутренним ученикам продают, для меня исключение сделали. Ну и явная склонность к огню требуется, поэтому азимут будет не идеальный.
– Или твой аспект чуть осветлится?
– Даже если и так, то просто станет чуть ближе к оранжу, – беспечно отмахнулась Заряна, радужки глаз которой были цвета расплавленного янтаря.
Тут нам принесли жаркое, и разговор как-то сам собой завял, а уже покончив с десертом, я спросил:
– Не пожалеешь потом?
– Нет! – отрезала Заряна. – Всё решено уже!
– Как скажешь, – улыбнулся я и поднял чашку с чаем. – За тебя!
– Спасибо, что не стал переубеждать! – поблагодарила девчонка, расчувствовавшись.
Я покачал головой.
– Может, и стал бы, но Беляна плохого не посоветует, – сказал, проглотив окончание фразы: «тебе так уж точно». Вместо этого уточнил: – А этот «вопль» с атрибутом и старыми аргументами нормально сочетаться будет?
– Вот сейчас мне всё и скажут. Я на обследование пришла. Волнуюсь – жутко.
– Всё будет хорошо!
Ну и посидели ещё немного, а потом за барышней пришла Дана, я задержался оплатить счёт.
Представительство школы покинул через чёрный ход не из ложной скромности, просто не захотел привлекать к себе внимание возможных наблюдателей. И возвращаться на квартиру, дабы переодеться, не стал по той же самой причине. Вот только на сей раз неприятности не бежали за мной по пятам, а поджидали впереди. Отправился проведать парней в пансион, а там – разброд, шатания и даже кое-что похуже…
17-6
Нельзя сказать, будто парни всерьёз сцепились, но обстановка за их столом была напряжённей некуда. На краю его теснились ёмкости для демонических потрохов, лежали пузырьки с непонятными микстурами и деревянные коробочки, посверкивал полировкой инструмент из зачарованной стали, и поначалу я предположил, что причиной выяснения отношений стало полученное от магистра Любора вознаграждение за ихор, голову и сердце кровавого летуна, но дело оказалось вовсе не в этом.
– Серый, ну хоть ты им скажи! – вскочил с лавки при моём появлении Дарьян.
– Скажи нам, ага! – пробурчал Вьюн.
Судя по тому, как все расселись, книжник и Волот отбивались от нападок остальных моих бывших соучеников, да ещё к ним невесть с чего примкнул Кабан. Деревенский увалень, правда, ограничивался исключительно моральной поддержкой и всё больше отмалчивался да зевал.
– Чего опять? – потребовал я объяснений, присоединяясь к парням.
В общем зале не было ни других постояльцев, ни обслуги, так что говорить можно было свободно, и Вьюн заявил прямее некуда:
– Есть предложение на постоянной основе грузы мимо таможни доставлять. Встречать корабли в море и облетать посты в устье Чёрной по воздуху. За каждый рейс по пять тысяч капать станет, и это раз в два-три месяца!
– Неплохо, – признал я.
– Неплохо?! – прошипел Дарьян. – Да за такое на каторге сгноят! Нам же точно не простую контрабанду везти поручат, а какую-нибудь запрещённую гадость!
Кочан усмехнулся.
– Так просто не надо попадаться!
– Не попадаться – это как раз совсем не просто, – резонно отметил Волот.
– Ага, – согласился с ним Кабан. – Не хочу на каторгу. И никуда из города уезжать не собираюсь.
– А чего хочешь? – с хитрым прищуром спросил Огнич.
– Жениться хочу, – сознался деревенский увалень.
– Так на свадьбу деньги нужны! – рассмеялся фургонщик.
– А у меня есть! – отрезал Кабан. – И на свадьбу, и вообще! На кой чёрт мне рисковать, скажи?
– Денег много не бывает.
– Мне хватит.
– И возвышение забросишь? – уставился на приятеля Кочан. – В долю в какое-нибудь предприятие войдёшь, купчишкой заделаешься?
Крепыш неуверенно повёл мощными плечами.
– Плохо разве?
– Так у тебя даже близко столько денег нет, чтоб купчишкой заделаться! – рыкнул Кочан. – Ни у кого из нас нет, понимаешь? Даже если яхту продать – один чёрт, мало будет!
Я хлопнул ладонью по столу.
– Погодите вы! Вьюн, а как ты так быстро с нужными людьми столковался?
– Да мы с Ершом на пристани знакомого по Тегосу встретили. Он сам из Черноводска, вернулся в Поднебесье ещё до захвата города. Сейчас через портовиков Южноморска дела ведёт, им львиная доля прибыли достаётся. А если груз в море принимать, навар пополам пилить будем!
– Деревья мы пилить будем, если ваш знакомец засыплется! – парировал Волот. – Вот возьмут его за одно место и сдаст всех с потрохами!
– Не сдаст, потому что не возьмут! – отрезал Ёрш. – Он сам не торгует, весь товар по железке во внутренние земли уходит.
– И нужным людям в управе отстёгивает, – кивнул Вьюн. – Короче, дело верное! И даже без астрала туда-обратно меньше чем за седмицу обернёмся. Если к приходу парохода подгадать, в четыре дня уложимся. А сядут на хвост таможенники – фьють, только нас и видели! Вообще риску никакого!
– Не нравится мне это, – продолжал стоять на своём Дарьян. – У меня учёба в университете начинается!
– Ты за один рейс всю учёбу оплатишь! Четыре дня – пять тысяч!
