Еще и галлюцинации. Прекрасно. Просто идеально. Кто вообще эту блаженную допустил до поисковых работ? Какой из нее волонтер, твою мать?
В моей голове происходит короткое, но яркое замыкание. Треск. Искры. Пахнет горелой логикой. Что, простите? Что она несет? Она уже до галлюцинаций дошла?
– Какой, нахрен, Дед Мороз? – рявкаю я, теряя последние остатки выдержки. Хватаю ее за капюшон желтой куртки и поднимаю на ноги. Она пошатывается, как пьяная. – Я Влад Стужев! Твое персональное наказание на сегодня! Ты вообще в своем уме? Я тебе сказал: не отходить ни на шаг. Это так сложно? Для кого я проводил инструктаж? Для белок?
Она пытается что-то промычать, но ее зубы выбивают такую дробь, что можно танцевать лезгинку. Бесполезно отчитывать, один хрен ничего не слышит. Ладно. Разбор полетов потом. Сейчас нужно ее разморозить, пока не превратилась в эскимо.
– Молчать, – рычу я и начинаю с нее сдирать эту желтую тряпку, которая не греет, а просто красиво мерзнет. Чудина мычит, протестует, но сил нет.
Стягиваю свою куртку, толстую, с подкладом, пахнущую дымом и хвоей, накидываю на нее и застегиваю на все молнии, туго, как кокон. Сверху ее желтое недоразумение для красоты.
– Руки внутрь! Шевели пальцами, если отморозишь новые не вырастут.
Настя подчиняется и смотрит на меня большими глазами, в которых читается ужас. Закатываю глаза и просто подхватываю ее на руки. Легкая, как пушинка. И, черт побери, вся дрожит крупной дрожью. Иду назад, туда, где должен быть ручей и группа с обмундированием. Несешь, Влад, нянькаешь. Поздравляю. Хорошо, хоть не придется волоком тащить и на том спасибо.
Чудина притихает, прижавшись носом к моей шее. Холодный нос. Через пару минут дрожь стихает, и из кокона доносится голос:
– Я… я его нашла. Виктора.
– Браво, так же, как и Деда Мороза? – говорю я, не скрывая сарказма. – Выдающийся вклад в поисковое дело. Наградим медалью «За отвлечение сил и средств на собственную персону».
– Он правда был там, на поляне, а от меня… сбежал.
Я останавливаюсь. Так резко, что аж поскальзываюсь. Стою посреди леса, держу на руках девчонку, и в голове у меня падает последняя башня из кубиков здравого смысла.
– Стоп-стоп-стоп, – говорю медленно, как роботу с севшей батарейкой. – Он… что сделал?
– Сбежал, – повторяет она, и в голосе слышится обида. – Я ему сказала, что мы его ищем… а он сказал «иди лесом» и ушел. В чащу, с бутылкой.
Я закрываю глаза. Внутренняя картинка меняется: теперь наш «потеряшка» – не беспомощный старичок, а пьяный дезертир, которому явно не понравилась общественная огласка. И он где-то там, в темноте, с пол-литра смелости и нулем ориентиров. Чудесно. Просто праздник какой-то.
– Понятно, – говорю я, и голос звучит уже не зло, а с неподдельным, почти профессиональным интересом к абсурду. – То есть, пока мы с тобой в прятки играли, наша основная цель не только нашла выпивку, но и, ушла в глухую несознанку. И все это благодаря твоему тактичному подходу. Ты не волонтер, ты – диверсант.
Я снова трогаюсь в путь, но теперь ускоряя шаг.
– Влад… – ее шепот снова у меня у уха.
– Что?
– Вы точно не Дед Мороз? У вас борода в инее…
Я не выдерживаю и хрипло хохочу. Это звучит, наверное, пугающе.
– Нет, девочка. Я тот, кто отнесет тебя на базу, а потом мы пойдем искать второго клиента нашего импровизированного санатория. Ты устроила акцию «Два по цене одного». Герой дня. Принимай поздравления.
– Простите, – всхлипывает это чудо. – Я не специально…
Глава 5. Влад
Идеальный финал идиотского дня. Несу на руках мокрый, извиняющийся комок желтого цвета. И вместо того, чтобы отогреваться, мне светит второй сеанс пряток, только уже с ночными спецэффектами. Чудесно. Просто невероятно удачный выезд.
Чем ближе к лагерю, тем яростнее горит мысль: «Сейчас сдам этого цыпленка и выпью кофе, чтобы согреться, а потом…»
– Простите, – снова пищит она у меня под подбородком, – я правда не хотела…
– Еще бы ты хотела, – вздыхаю обреченно, но возразить-то, по сути, нечего.
Да и лагерь уже отчетливо виден. У костра греются наши ребята и что-то оживленно обсуждают. Осталось несколько метров и… девчонка внезапно цепенеет и впивается пальцами мне в плечо.
– Смотрите! – ее шепот срывается на визг. – Да это ж он! Виктор!
Я не успеваю сообразить, что происходит, как Чудина ловко спрыгивает с моих рук и, как ужаленная, бежит к костру.
– Что? Какой еще…
Хмурюсь и наблюдаю за движениями Насти. Какой-то посторонний мужик стоит рядом со всеми и… спокойно ест бутерброд. Прямо у всех на виду. Увидев Чудину, он давится, начинает лихорадочно жевать и пятится.
В голове что-то с треском встает на место. Острая, неприятная догадка.
– Держите его! – Настя бросается прямо на него.
Мужик роняет еду и пытается сбежать, «цыпленок» за ним. Из палатки выскакивают наши и начинается хаотичная, нелепая погоня посреди лагеря. Беглец петляет, я его настигаю у «буханки», хватаю за капюшон и прижимаю к холодному металлу.
– Спокойно, дружище, – говорю я ему тихо, но так, что он замирает. – Объяснись. Чего это ты бегаешь? Совесть замучила?
– А че она за мной-то?
Настя останавливается в паре метров от нас и сгибается пополам. Тяжело дышит и смотрит на мужчину.
– Это тот самый потеряшка, – выдыхает она.
Я в принципе так и понял, а Виктор бледнеет, глаза его лихорадочно мечутся.
– Отпусти… Я ниче…
– Может ты что-то путаешь? – смотрю на «цыпу» выразительно.
– Нет, это он в лесу водку хлестал, – она сверкает глазами. – И послал меня куда подальше!
Ребята обступают нас плотным кольцом, лица у всех недоуменные.
– Говори, – давлю я, не ослабляя хватки. – Не томи. Как ты в лесу оказался и потерялся?
Он оглядывает круг суровых, заинтересованных лиц и сдувается.
– Да я не терялся, блин! – выпаливает он. – Ваша начальница заработать предложила. Сказала, типа, посиди в лесу, потом тебя найдут и она даст денег. Я ж не виноват!
Вокруг воцаряется гробовая тишина. Я отпускаю недопотеряшку и отхожу на пару метров, чтобы не сорваться. Глубоко дышу и чувствую, как по мне разливается не злость, а тяжелое, грязное разочарование.
Не глядя ни на кого, иду к штабной палатке, вхожу внутрь и застываю, глядя в лицо Ольге. Она, как ни в чем не бывало, листает бумаги.
– Влад! – улыбается, увидев меня. – Ну что, как выезд? Я слышала, что нашли нашего «страдальца? Отлично сработано, впрочем, как всегда. Как блогерша? Материал получился?
Она смотрит на меня, и в ее глазах непробиваемая уверенность в своей правоте, а я едва сдерживаюсь, чтобы не нагрубить. Подхожу ближе и упираюсь ладонями в стол.
– Оль, ты в своем уме? – голос крайне сдержанный. – Ты инсценировала поиски с фальшивым потеряшкой? Ради хайпа? Ты понимаешь, что мы могли в это время реального человека искать?
Она даже не моргнула. Откинулась на спинку стула.
– Влад, не будь букой. Все живы, все целы. Никто больше не пропадал. Разве не так? Никто не пострадал. Зато какой будет эффект! «Настоящие поиски глазами блогера» – это же чистый бриллиант. Люди увидят вас, и спонсоры выстроятся в очередь. Ну, скажи, как там репортаж? Все хорошо?
У меня от ее слов начинает давить на висок.
– «Хорошо»? – повторяю я. – Оля, мы не в реалити-шоу. Ты поиграла в живых людей, как в куклы. Ты использовала их доверие. Что с тобой?
– Я спасаю отряд! – ее голос крепчает, становится твердым, как лед. – Ты думаешь, деньги с неба падают? Без пиара мы загнемся. Это был жесткий, но единственный эффективный ход. Не учи меня работать!
Я смотрю на нее и понимаю, что разговор бесполезен. Она в своем броневике рациональности. Вынужденно отступаю к выходу, ощущая пустоту и усталость.
– Играй одна, – бросаю на прощание. – Без меня.
Выхожу к костру, сажусь на пенек, протягиваю руки к огню. Ребята молчат, все понимают. Кто-то сует мне в руку кружку. Грею ладони.
И тут начинается вторая часть спектакля. Настя, уже сбросившая мою куртку и вернувшаяся в свою желтую, встает на самое видное место. В глазах – решимость. Она поднимает свой телефон на вытянутой руке, делает глубокий вдох и включает камеру.
– Итак, друзья, финальный лайв с места событий! Поиски завершены, и…
Телефон издает жалобный писк. Экран вспыхивает и гаснет. Она тыкает в кнопку. Ничего. Еще раз. Тишина. Батарея, которая садилась в лесу, наконец-то сдалась окончательно.
Чудина стоит с мертвым гаджетом в руках, на лице маска драматического разочарования. Потом ее взгляд медленно, очень медленно ползет ко мне. К моим рукам, к моему телефону, торчащему из грудного кармана
Она делает пару неуверенных шагов в мою сторону. Все вокруг замирают, наблюдая. Настя останавливается передо мной, подняв на меня огромные, умоляющие глаза. Улыбка смущенная, виноватая, полная надежды.
– Влад… – начинает мелодичным, заискивающим шепотом. – А можно… я у вас телефон на секундочку одолжу? Ну пожа-а-алуйста? Я только концовку запишу… Очень коротенькую, обещаю!
Я медленно поднимаю на нее взгляд. Все мое тело, кажется, замирает. Все кроме нижнего века, которое начинает мелко, но отчетливо дергаться. Шикарно, еще и глаз задергался сам по себе.
Я ничего не отвечаю, просто смотрю на Чудину. На ее протянутую руку и этот немой вопрос в ее глазах. А в голове всего одна мысль: где я так накосячил?
Глава 6. Настя
Мой телефон умирает прямо у меня в руках. Экран вспыхивает предсмертной белизной и гаснет, оставаясь бесполезным кирпичом. Просто эпичное завершение репортажа. Ну что мне так не везет?
Ладно, сдаваться не в моем характере. Собираю все свое мужество в кулак и иду прямиком к Владу. Он сидит, будто статуя и выглядит устрашающе, но выбора нет.
– Влад… А можно… я у вас телефон на секундочку одолжу? Ну пожа-а-алуйста? Я только концовку запишу… Очень коротенькую, обещаю! – пищу я самым мелодичным на свете голоском и протягиваю руку. Не откажет же
Он поднимает на меня взгляд. Не злой, а скорее бесконечно уставший. Смотрит и молчит, словно решает можно ли мне доверять.
– Что вам жалко что ли? – выдавливаю я, пытаясь шутить, но шутка зависает в воздухе и замерзает.
Он все же сует руку в карман и достает свой навороченный агрегат. Такой большой, что, кажется, им можно орехи колоть.
– Держи, – протягивает мне. – Только не убейся.
– Спасибо огромное! – на лице сама по себе расцветает улыбка.
– Давай, я покажу, – предлагает Влад.
– Не надо, я сама справлюсь, – гордо заявляю я. Я же продвинутый юзер как никак. Разберусь уж с этим чудом техники.
Я отступаю в сторону и начинаю войну с телефоном Влада. Это не телефон, а артефакт древней цивилизации, защищенный от дураков в целом и, видимо, от меня в частности. Все не так, как у нормальных людей. Где тут вообще камера?
По логике тыкаю на иконку с фотоаппаратом, а открывается… карта с кучей значков. Пытаюсь свайпнуть в сторону, вылезает что-то вроде журнала вызовов. Пыхчу, бормочу себе под нос, пробую другую кнопку, включается фонарь такой мощности, что я слепну на секунду.
Через десять минут я полностью капитулирую и возвращаюсь к Владу, держа его телефон двумя руками, как подношение.
– Сдаюсь, – честно признаюсь я. – Помогите мне, пожалуйста.
Он смотрит на меня с усмешкой. В его глазах написано ровно то, что я и боялась увидеть: «Я же говорил». Но Влад не комментирует, молча берет телефон, двумя четкими движениями открывает камеру и возвращает мне.
– Запись – красная кнопка. Стоп – еще раз. Не трогай больше ничего, – поясняет, как неразумному ребенку. Хотя именно так я себя и чувствую. Рядом с этим мужчиной вообще невозможно чувствовать себя иначе. Он вот просто максимально всезнающий и всеумеющий.
– Спасибо, – бормочу я.
Отхожу, навожу камеру на себя, палец замирает над красной кнопкой и тут меня осеняет. А что, собственно, я должна говорить? В голове, как в плохом монтаже, начинают прокручиваться два варианта: один тот, чего ждет Ольга. Максимально показывающий работу отряда. Второй же, реальный. Что весь поиск был постановкой.
Я не знаю, что выбрать. Чаши весов в моей голове раскачиваются. Совесть не позволяет соврать подписчикам, я всегда говорю только правду, но что, если эта ложь во спасение?
Палец дрожит над кнопкой, я не могу заставить себя принять решение и нажать. Оборачиваюсь и снова иду к Владу. Он смотрит на костер, но я чувствую, что видит меня.
– Влад, – говорю тихо. – А что бы вы сделали? Солгали бы ради спасения отряда?
Он не поворачивается.
– Я не умею врать про лес, – отвечает просто. – В нем все по-честному, либо ты справился, либо нет. Показуха не для меня.
Мне близка его позиция, ее я понимаю, но мою дилемму она не решает. Точнее я, наверное, хотела получить поддержку или разрешение на обман, но получилось наоборот. Влад наполни меня еще большими сомнениями.
– Настя, давай обсудим материал, – Ольга подходит к нам. – Мы можем сделать историю сильнее. Правда никого не волнует, людей цепляет эмоция и…
– А если я не хочу врать? – внутри все сжимается.
Она мягко улыбается.
– Милая, твой блог живет на красивых историях и донатах. Наш отряд на моих кредитах. Мы просто помогаем друг другу выживать. Без всякой лирики.
Я ничего не отвечаю, просто сдуваюсь, как проколотый шарик.
