– Ладно, поехали, Чудина. Домой тебя отвезу, – делает одолжение Влад и указывает направление. – А потом отсыпаться.
Я молча плетусь за ним к его внедорожнику. В салоне пахнет кожей и табаком. Двигатель заводится плавно, почти дружелюбно и негромко урчит.
– Ну и? Что решила? – спрашивает Влад, выруливая на трассу.
Я пожимаю плечами и прилипаю лбом к холодному стеклу. Не знаю я, отряду помочь хочется, а себя предавать противно. Усталость накрывает с головой. Глаза слипаются и держать их открытыми все сложнее.
– Телефон-то верни, – хмыкает он и я так же молча отдаю ему не пригодившийся гаджет.
Тепло от печки, мерное покачивание… Я борюсь со сном, пытаясь придумать гениальный пост, но мысли путаются. «Донаты… ложь… поиски…» Полная белиберда.
Сквозь дрему слышу голос Влада, тихий и деловой:
– Где? В «Пятерочке» на Центральной? Понял. Документов нет и ничего не помнит? Ясно. Беру. Через двадцать минут буду.
Мгновенно просыпаюсь и открываю глаза. Сон испаряется в никуда. Машина стоит на обочине. Влад смотрит в навигатор, его лицо в синем свете экрана сосредоточено.
– Что случилось? – протираю глаза.
Он смотрит не на меня, а в экран.
– Бабушку одну нашли в круглосуточном магазине. Заблудилась. Не помнит ничего.
– И что, вы сейчас к ней? – оживляюсь я.
– Ага. Тебя только доставлю домой, – Влад мельком смотрит на меня. – Во двор заезжать не буду, добежишь?
Я киваю и нервно кусаю губы, представляя, как там старушка совсем одна. Ей же страшно, наверное.
Мы едем по ночному городу, мимо мелькают витрины. Я смотрю на Влада и искренне восхищаюсь им. Он же устал, хочет домой спать, но услышал, что кто-то в беде и без раздумий сорвался туда. Это же… вау!
– Влад… – тихо зову я.
– Ну что еще? – он не отрывается от дороги.
Я делаю глубокий вдох, как перед прыжком в воду.
– А можно… мне с вами?
Глава 7. Влад
От неожиданности нажимаю на тормоз и резко виляю влево. Останавливаюсь на обочине и строго смотрю на Чудину.
– Ты серьезно?
Она лишь часто кивает, а глазищи огромные, в пол лица. Мозг мигает, как новогодняя елка, что не стоит вестись. Это ходячее недоразумение только подкинет проблем, но от нее исходит такой мощный шлейф желания помочь, что я сдаюсь.
– Ладно, – выдыхаю обреченно. – Но, если опять ослушаешься – вынесу в ближайший сугроб. Поняла?
– Поняла! – она нетерпеливо ерзает на сидении, а у меня просыпается интуиция, которая подсказывает, что о своем решении придется пожалеть. Но я игнорирую ее и плавно нажимаю на газ.
Спустя пятнадцать минут паркуюсь напротив входа в сетевой магазин. Меня здесь знают, не первого потеряшку уже забираю.
– Пойдем, – бросаю Насте и первым выхожу из машины.
Продавец курит у входа и ждет нас.
– Добрый вечер, – киваю женщине в возрасте.
– А я так и знала, что приедете именно вы? – бросает она, как будто мы старые знакомые и улыбается. – Там ваша бабушка. Сидит у кассы, тихо плачет. Ничего не говорит.
– В полицию сообщили?
– А смысл? Только вам до них есть дело…
Женщина, конечно, преувеличивает. Полиция всегда включается в поиск и по возможности помогает нам, но спорить бессмысленно.
Входим в магазин. Старушку вижу сразу, на стуле у кассы. Сгорбленная, в старом пальто, сжимает сумочку, будто это самая большая ценность, и что-то беззвучно говорит.
На автомате оцениваю ее состояние. Дрожит, значит замерзла или переживает. Одета не по погоде, обувь такая, что далеко не уйдешь. Вся сжалась в комок, скорее всего боится.
Подхожу ближе, обращая на себя внимание.
– Здравствуйте. Мы из поискового отряда. Поможем вам вернуться домой.
Старушка поднимает голову, мутные, испуганные глаза смотрят на меня не так, как надо. Она отодвигается, прикрывается сумкой, словно я большой, незнакомый, потенциально опасный мужик. Впрочем, так и есть, разговора не получится. Надо звонить психологу.
Напряженный взгляд невольно цепляется за Цыпленка, что я привез с собой. Нахмурившись, рассматриваю ее, вполне располагающая внешность. Можно попробовать.
Отступаю на шаг, киваю Насте.
– Попробуй ты, – тихо говорю, отворачиваясь к полке с макаронами. – Надо найти с ней контакт.
Краем глаза наблюдаю за ней. Подходит и присаживается на корточки, становясь ниже.
– Здравствуйте, – голос тихий и участливый. – Меня Настей зовут. Я сегодня тоже потерялась, но меня нашли.
– На-астенька, – улыбается бабушка. – Какая ты красивая. И на внучку мою похожа.
Сработало, контакт есть.
– Спроси, холодно ли. Предложи термос.
Настя кивает и поворачивается:
– А хотите чайку горячего? У меня есть.
Бабушка кивает, а Чудина ловко откручивает термос и даже руки не трясутся. Словно всегда это делает.
Работа двигается очень медленно, но главное двигается. Я диктую, Настя исполняет.
– Спроси про животных.
– А у вас дома кто-нибудь есть? Котенок? Птичка?
Пауза.
– Кеша… мой Кеша… не покормлен…
Первый возможный ключ. Кеша.
– А дети у вас есть?
– Дети? – старушка на мгновение зависает, роясь в памяти. – Люсенька… моя Люсенька сейчас на работе…
Отлично, вот и Люся нашлась.
– А фамилия Люсеньки? – осторожно встреваю я.
– Так… Пономарева, вроде…
Отлично. С этим уже можно работать.
Пока Настя ведет тихую дипломатию, я незаметно делаю пару четких фото и отхожу к продавцу.
– Раньше ее видели? Что-то говорила?
– Нет. Спросила, когда автобус на Пионерскую. Но он тут не ходит.
Отлично, еще и Пионерская. Выхожу на улицу, закуриваю и осматриваюсь. Дома панельки, в основном пятиэтажки. На ногах у бабушки домашние валенки. Ушла пешком, в такой мороз явно недалеко. Придется лично побегать.
Выбрасываю окурок в мусорку и возвращаюсь. Чудина теперь сидит рядом на стуле и о чем-то беседует с бабушкой, та даже улыбается. Настя ловит мой взгляд и едва заметно пожимает плечами.
А у меня в голове развилка. Нужно обходить дома, но оставлять бабушку одну нельзя. Решение находится быстро, подзываю к себе Настю.
– Мне нужно отъехать, – говорю ей. – Ты сможешь остаться с ней? Нужно просто не дать ей уйти. Справишься?
В глазах вспыхивает паника и стремительно сменяется решимостью.
– Справлюсь.
– Хорошо. Минут через двадцать вернусь. Если что – звони… – спохватываюсь. Ее телефон, если я правильно помню, благополучно сдох в лесу.
Настя тоже думает об этом же, хлопает себя по карманам, достает свой аппарат, тыкает кнопку. Экран остается черным.
– Ой. Точно. Он же…
Смотрю на нее, потом на продавца за кассой.
– Извините, – обращаюсь к ней. – У вас случайно нет зарядки? Ну, чтобы телефон оживить на всякий пожарный.
Продавец, оживляется.
– Да, конечно! У нас для терминала всегда пауэрбанк лежит. – Она достает из-под прилавка устройство и провод. – Только у вас штекер какой?
Настя смотрит на провод, потом на свой телефон, и улыбается.
– Да, именно такой, – выдыхает она.
– Отлично, разобрались.
Я ухожу, оставляя их вдвоем, остается только надеяться, что ничего страшного не случится. На улице достаю телефон, чтобы попросить помощи у полиции и, пока идут гудки, думаю, что эта «обезьянка с камерой» только что провела тончайшую операцию по установлению контакта. Справилась там, где я явно слил. Мир определенно сошел с ума.
– Капитан Ворожейкин, слушаю.
– Вор, привет, дело есть, – сразу обозначаю я.
– Излагай, – Аверьян тяжело вздыхает. – Уложись в две минуты.
– Мне хватит и одной.
Рассказываю суть проблемы и уверенно шагаю к близлежащим домам, пора найти родственников нашей потеряшки, пока Настя не выкинула чего-то еще. Хотя я почему-то не волнуюсь. Почти.
Глава 8. Настя
Влад ушел искать родственников нашей потеряшки. Наверное, у него есть какой-то план, четкая инструкция на такой вот случай. Дверь магазина закрылась за ним, оставив меня наедине с бабушкой и кассиром Мариной, которая монотонно обслуживает покупателей и практически не обращает на нас внимание.
– Влад скоро вернется, – говорю я бабушке, больше для успокоения себя, чем ее. – Попьем еще чайку? – протягиваю старушке шоколадку.
Она с улыбкой кивает и, дрожащими пальцами медленно разворачивает шоколад. Бабуля до сих пор не вспомнила своего имени и очень переживает из-за этого, а держу ее за холодную, тонкую руку и чувствую себя абсолютно бесполезной. Как можно просто сидеть и ждать? Я же не скамейка в конце концов!
Мой телефон, подключенный к пауэрбанку, подает признаки жизни. На экране горят жалкие восемь процентов, как глоток воды в пустыне, но это лучше, чем ничего и этого хватит, чтобы…
Идея приходит мгновенно. Внезапная, рискованная и совершенно в моем духе.
– Бабушка, а можно я нас с вами сфотографирую? Для вашей дочки, чтобы она знала, что вы в порядке, – вру я, но с самой доброй улыбкой.
Она смотрит на меня равнодушно, но не сопротивляется. Я быстро делаю несколько кадров. Ее портрет, стараясь поймать самый удачный ракурс. Потом отключаю телефон от зарядки, восемь процентов прямой эфир сожрет их за пару минут, но других вариантов нет, надо использовать этот шанс по максимуму.
– Марина, – обращаюсь к продавцу, – у вас тут Wi-Fi есть?
– Конечно, для кассы, – она показывает наклейку на стенке. – Логин и пароль.
– Спасибо, вы мой спаситель!
Подключаюсь. Не с первого раза, но ловит. Сердце колотится взволнованно, как в первый раз. Открываю приложение для трансляций, мое лицо появляется на экране – бледное, с размазанной тушью, волосы торчат. Я похожа на сумасшедшую. Ну и ладно, подписчики любят меня любой.
Нажимаю «Выйти в эфир» и расплываюсь в улыбке.
