Пока Настя ведет тихую дипломатию, я незаметно делаю пару четких фото и отхожу к продавцу.
– Раньше ее видели? Что-то говорила?
– Нет. Спросила, когда автобус на Пионерскую. Но он тут не ходит.
Отлично, еще и Пионерская. Выхожу на улицу, закуриваю и осматриваюсь. Дома панельки, в основном пятиэтажки. На ногах у бабушки домашние валенки. Ушла пешком, в такой мороз явно недалеко. Придется лично побегать.
Выбрасываю окурок в мусорку и возвращаюсь. Чудина теперь сидит рядом на стуле и о чем-то беседует с бабушкой, та даже улыбается. Настя ловит мой взгляд и едва заметно пожимает плечами.
А у меня в голове развилка. Нужно обходить дома, но оставлять бабушку одну нельзя. Решение находится быстро, подзываю к себе Настю.
– Мне нужно отъехать, – говорю ей. – Ты сможешь остаться с ней? Нужно просто не дать ей уйти. Справишься?
В глазах вспыхивает паника и стремительно сменяется решимостью.
– Справлюсь.
– Хорошо. Минут через двадцать вернусь. Если что – звони… – спохватываюсь. Ее телефон, если я правильно помню, благополучно сдох в лесу.
Настя тоже думает об этом же, хлопает себя по карманам, достает свой аппарат, тыкает кнопку. Экран остается черным.
– Ой. Точно. Он же…
Смотрю на нее, потом на продавца за кассой.
– Извините, – обращаюсь к ней. – У вас случайно нет зарядки? Ну, чтобы телефон оживить на всякий пожарный.
Продавец, оживляется.
– Да, конечно! У нас для терминала всегда пауэрбанк лежит. – Она достает из-под прилавка устройство и провод. – Только у вас штекер какой?
Настя смотрит на провод, потом на свой телефон, и улыбается.
– Да, именно такой, – выдыхает она.
– Отлично, разобрались.
Я ухожу, оставляя их вдвоем, остается только надеяться, что ничего страшного не случится. На улице достаю телефон, чтобы попросить помощи у полиции и, пока идут гудки, думаю, что эта «обезьянка с камерой» только что провела тончайшую операцию по установлению контакта. Справилась там, где я явно слил. Мир определенно сошел с ума.
– Капитан Ворожейкин, слушаю.
– Вор, привет, дело есть, – сразу обозначаю я.
– Излагай, – Аверьян тяжело вздыхает. – Уложись в две минуты.
– Мне хватит и одной.
Рассказываю суть проблемы и уверенно шагаю к близлежащим домам, пора найти родственников нашей потеряшки, пока Настя не выкинула чего-то еще. Хотя я почему-то не волнуюсь. Почти.
Глава 8. Настя
Влад ушел искать родственников нашей потеряшки. Наверное, у него есть какой-то план, четкая инструкция на такой вот случай. Дверь магазина закрылась за ним, оставив меня наедине с бабушкой и кассиром Мариной, которая монотонно обслуживает покупателей и практически не обращает на нас внимание.
– Влад скоро вернется, – говорю я бабушке, больше для успокоения себя, чем ее. – Попьем еще чайку? – протягиваю старушке шоколадку.
Она с улыбкой кивает и, дрожащими пальцами медленно разворачивает шоколад. Бабуля до сих пор не вспомнила своего имени и очень переживает из-за этого, а держу ее за холодную, тонкую руку и чувствую себя абсолютно бесполезной. Как можно просто сидеть и ждать? Я же не скамейка в конце концов!
Мой телефон, подключенный к пауэрбанку, подает признаки жизни. На экране горят жалкие восемь процентов, как глоток воды в пустыне, но это лучше, чем ничего и этого хватит, чтобы…
Идея приходит мгновенно. Внезапная, рискованная и совершенно в моем духе.
– Бабушка, а можно я нас с вами сфотографирую? Для вашей дочки, чтобы она знала, что вы в порядке, – вру я, но с самой доброй улыбкой.
Она смотрит на меня равнодушно, но не сопротивляется. Я быстро делаю несколько кадров. Ее портрет, стараясь поймать самый удачный ракурс. Потом отключаю телефон от зарядки, восемь процентов прямой эфир сожрет их за пару минут, но других вариантов нет, надо использовать этот шанс по максимуму.
– Марина, – обращаюсь к продавцу, – у вас тут Wi-Fi есть?
– Конечно, для кассы, – она показывает наклейку на стенке. – Логин и пароль.
– Спасибо, вы мой спаситель!
Подключаюсь. Не с первого раза, но ловит. Сердце колотится взволнованно, как в первый раз. Открываю приложение для трансляций, мое лицо появляется на экране – бледное, с размазанной тушью, волосы торчат. Я похожа на сумасшедшую. Ну и ладно, подписчики любят меня любой.
Нажимаю «Выйти в эфир» и расплываюсь в улыбке.
– Всем привет. У нас экстренный стрим. Мне срочно нужна ваша помощь»
Люди начинают заходить, сыпятся комментарии: «Насть, ты где?», «Что случилось?», «Опять куда-то влипла?»
– Друзья, слушайте, это серьезно, – понижаю голос. – Я сейчас в круглосуточном магазине, – говорю адрес, который увидела на чеке. – Со мной бабушка. Она потерялась, не помнит даже своего имени. Мы пытаемся найти ее родных. Ее дочку зовут, возможно, Люся или Людмила. А еще у нее дома есть животное по имени Кеша. Бабушка может быть из ближайших домов. Пожалуйста, посмотрите внимательнее, может кто-то ее видел? А еще сделайте репост этого видео. Если кто-то узнал ее пишите мне в личку. Это срочно.
Поворачиваю камеру на бабушку, та смотрит в камеру испуганно.
– Не бойтесь, бабушка, это для Люсеньки, – говорю я ей и снова перевожу камеру на себя.
Комментарии взрываются: «О боже, бедная женщина». «Насть, ты молодец». Кто-то шлет стикеры. А кто-то начинает помогать: «Кидаю в чат района», «Знакомые живут там, скину им», «Проверяю группы «Потеряшки»».
Энергия, которая идет от экрана, греет лучше чая, потому что я не просто сижу, а действую. Моя армия из полумиллиона человек начинает шевелиться и приносить пользу. Я уверена в успехе.
– Бабушка, а как вас зовут? – снова спрашиваю я уже в эфир, глядя на нее.
Она молчит, потом шепчет: «Маша… меня Машей звали…»
– Мария! – говорю я в камеру. – Бабушку зовут Мария! Правда это может быть не точно…
Связь начинает лагать, на экране телефона уже три процента. Я вижу, как бабушка беспокойно ерзает на стуле и оглядывается по сторонам.
– Все хорошо, – успокаиваю я ее, но сама чувствую, как паника подбирается и ко мне. А если никто не узнает? А если Влад не найдет? А если она встанет и уйдет?
«Насть, там в двух кварталах есть ветеринарка «Кеша». Может, она туда ходит?» – пишут в чате. И, возможно, это тоже зацепка. А может и нет, надо проверить.
– Ребята, кто может позвоните в ту ветеринарку, – прошу я. – Спросите, нет ли у них клиентки похожей на нашу.
Телефон издает предупреждающий звук. Один процент…
– Друзья, у меня садится батарея. Оставляйте информацию здесь, в комментариях под этим эфиром или кидайте мне в личку. Я проверю, как только смогу. Помогите, пожалуйста!
Экран гаснет, телефон отключается и наступает тишина.
Адреналин медленно уходит, оставляя пустоту и сомнение. Может не стоило подключать тяжелую артиллерию? Хотя любые средства должны быть хороши, у нас же одна цель.
Бабушка смотрит на меня.
– Девочка… а Люсеньке сказали?
– Сказали, бабушка, – отвечаю я дрожащим голосом. – Скоро она за вами приедет.
Я глажу ее по руке и смотрю на дверь, за которой темнота и неизвестность. Где-то там бродит Влад. Где-то в телефонах у тысяч людей висит наш стрим. И я, как сапер на минном поле, сделала свой ход. Осталось только понять – обезвредила я мину, или нажала на спуск.
Я глажу ее по руке и смотрю на дверь, за которой темнота и неизвестность. Где-то там бродит Влад. Где-то в телефонах у тысяч людей висит наш стрим. И я, как сапер на минном поле.
– Ой, у меня же молоко на плите, – спохватывается старушка и резко поднимается на ноги. – Мне надо идти. Я же за хлебом…
– Стойте-стойте, – перехватываю ее плечи. – Вы уверены?
– Да, молоко. Надо спешить, где моя сумка? – она спешит та убедительно, что я невольно начинаю сомневаться в своей адекватности.
– Подождите, вы помните, где живете?
– Конечно, как не помнить? Вон там, третий дом.
– Вам нельзя уходить…
– Это еще почему? – хмурится бабуля. – Я вас не знаю.
Упс… дело принимает неожиданный поворот. Я теряюсь, не имея представления, как поступить, чтобы бабушку не упустить.
Дверь распахивается, холодный воздух врывается в помещение, а следом за ним – Влад. Его лицо сердитое и темное, как туча перед ураганом. На мне его взгляд останавливается, и по спине пробегает холодок.
Он делает два резких шага в мою сторону, игнорируя продавца и даже бабушку.
– Чудина, – голос низкий и угрожающий. – Что за самодеятельность? Кто тебя просил?
Глава 9. Влад
Подхожу к ближайшей от магазина пятиэтажке, планирую обойти несколько и опросить жильцов, дворников, случайных прохожих. Всех, кто попадется по дороге.
Первая же пара, выходящая из подъезда, молодые ребята. Показываю фотографию на телефоне.
– Знаете эту бабушку?
– Не-а, мы не местные, – бурчат они, даже не вглядываясь, и идут дальше.
Дворник у второго подъезда отмахивается.
– Их тут пару десятков таких ходят. Всех не упомнить.
Мысленно матерясь, прорываюсь в подъезд и звоню в первую попавшуюся квартиру. Дверь открывает мужчина в засаленном халате, запах жареной картошки едва не сбивает с ног, а желудок сразу вспоминает, что еды сегодня толком не было. И не понятно, когда будет…
– Что? – бурчит мужчина, явно не в восторге от моего визита.
– Добрый вечер. Вы знаете эту бабушку? – показываю экран своего телефона.
Мужчина смотрит на экран, затем на меня так, будто я спрашиваю про летающую тарелку.
– Нет, в нашем подъезде такой точно нет. И что, теперь по всем квартирам будете ходить?
– В идеале надо бы, – честно отвечаю я.
Он снисходительно закатывает глаза и захлопывается у меня перед носом. Гашу в себе вспышку агрессии и иду дальше. Поверив мужику на слово, заруливаю в следующий подъезд.
Нажимаю звонок квартиры, открывает девушка лет двадцати с наушниками в ушах.
– Ты не знаешь эту бабушку? – повторяю заученную фразу.
– Чего? – она вынимает один наушник.
Показываю фото.
– Ой, нет, извините, – девушка пожимает плечами и закрывает дверь, уставившись в телефон.
Снова провал, но где наша не пропадала? Звоню в соседнюю квартиру. Открывает пожилая женщина.
– Вам чего? – строго спрашивает она.
– Это не ваша подруга? – нелепо звучит мой вопрос.
– Зубы мне заговариваешь? – она хмурится и захлопывает дверь.
