Меня опять охватывает отчаяние. Оно стальными щупальцами впивается в мое сердце и сжимает так, что то начинает кровоточить.
Не знаю, сколько лежу в ванной, но вода в ней начинает остывать. Моюсь и еле выбираюсь. Силы меня окончательно покинули. Голова кружится, и мне приходится периодически зажмуриваться, чтобы комната не плыла так быстро.
Вытершись найденным в шкафчике полотенцем, беру оттуда же большой белый халат и, переступив ненавистное платье, заворачиваюсь и выхожу в спальню. Там ложусь на кровать и, закрыв глаза, тут же засыпаю. К счастью, мне опять ничего не снится, хотя обычно я вижу довольно яркие сны, которые даже запоминаю.
А просыпаюсь от шума воды в ванной. Вздрогнув, распахиваю глаза и смотрю в ту сторону.
Дверь в ванную открыта, так что я отлично слышу, что там происходит. Сжимаюсь сильнее и обнимаю свои колени, не сводя взгляда с проема, из которого падает свет в темную комнату. Я действительно долго проспала. Так долго, что солнце давно село, и на улице успело даже стемнеть.
Вода выключается. Я слышу, как Идрис вытирается. Потом – жужжание электрической зубной щетки, которую я видела на раковине. Через несколько минут свет в ванной выключается, и я слышу приближающиеся шаги. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться, как ненормальное, по мере приближения Идриса к кровати. Закрываю глаза, притворяясь спящей.
Он останавливается. Пару секунд стоит молча.
– Открывай глаза, Мелания, – произносит приказным тоном. – У нас сегодня брачная ночь. И я знаю, что ты не спишь.
Я сглатываю и покрываюсь мурашками от ужаса, думая о том, что он и правда намерен взять меня сегодня.
– Открывай, жена. Выполняй свой супружеский долг.
Глава 4
Резко сажусь на кровати и быстро перемещаюсь на другой край. Сжимаю полы халата и смотрю на Идриса. Он возвышается огромной горой, тень от которой неминуемо надвигается на меня.
Из источников света в спальне только лунный, который подсвечивает всю левую половину точеного тела моего мужа. Он и правда как гора. Накачанная, мощная и устрашающая. Каждая мышца четко прорисована. Каждая на своем месте.
На бедрах только черное полотенце, которое держится на честном слове и, кажется, на чем-то еще, потому что я вижу выпирающий бугор.
Сглатываю и чувствую, как лицо бросает в жар.
– Я не буду с тобой спать, – произношу хриплым ото сна голосом.
– Зря ты так думаешь, – отзывается Идрис и заваливается на вторую половину кровати на спину. Разворачивает полотенце и, обхватив свой твердый ствол, водит по нему рукой. – Иди и удовлетвори своего мужа. Это твоя работа.
Соскочив с кровати, отлетаю от нее на пару метров. В ужасе глазею на то, как этот исполин ласкает себя, не сводя с меня взгляда.
– Ни за что, – говорю севшим голосом и качаю головой. – Я на этот брак не соглашалась. Как и спать с тобой.
– Не заставляй меня вставать и ловить тебя, Мелания. Тебе не понравятся последствия, – отзывается низким голосом, а я вздрагиваю и сильнее сжимаю полы халата.
Не сводя взгляда с Идриса, потихоньку отступаю к ванной. Лучше я запрусь там и пережду ночь, пока он не уйдет… Куда он там уходит? На работу? Завтракать он наверняка спустится. Или вообще дождусь, пока уснет, а потом быстро спущусь вниз и спрячусь в какой-то из комнат.
Видя, что я не тороплюсь идти к нему, муж выпускает свой ствол и садится на кровати. Мое сердце дергается, словно в конвульсии. Как же страшно! А вдруг поймает и правда сделает со мной что захочет?
Идрис поднимается с кровати. Меня окатывает кипятком, когда он медленно надвигается на меня.
Мой взгляд мечется к выходу из спальни. Дура! Надо было идти туда, чтобы выбежать из комнаты и спрятаться от этого чудовища. А так сама могу загнать себя в ловушку.
Вскрикиваю, когда мой муж резко срывается с места. Я успеваю только дернуть ручку двери в ванную, но мне так и не удается открыть ее, потому что на нее ложится большая ладонь Идриса и резко захлопывает дверь. Второй рукой он хватает меня за локоть и, резко развернув, впечатывает спиной в дверь.
От испуга я вжимаю голову в плечи, а Идрис нависает надо мной, перекрывая мне свет.
– Кажется, ты не до конца понимаешь, что тут происходит, Мелания, – произносит тихо и как будто даже немного вкрадчиво. От этого тона становится еще страшнее. Даже кровь в жилах стынет. – Ты теперь моя жена. Моя собственность. Ты принадлежишь мне. Это не тот брак, где женщина делает что хочет, – он качает головой. – Это тот брак, моя дорогая, в котором ты делаешь то, что хочет муж. Выполняешь каждый мой приказ, удовлетворяешь каждое желание. Прямо сейчас я желаю трахнуть тебя и уснуть. Так что…
Он хватает за полы халата и резким рывком распахивает его. Потом бьет рукой по стене, и внезапно комната освещается мягким светом. Жадный темный взгляд скользит по моему телу. Останавливается на груди, прожигает ее, плавит кожу, как будто хочет заглянуть, что под ней.
Спускается ниже. Идрис чуть отстраняется, чтобы рассмотреть меня всюду. Вижу, как его достоинство дергается, словно в знак одобрения.
Я кривлюсь. Как же все это мерзко! Вульгарно!
Я не хочу такой первый раз! Первый должен быть красивым, чувственным, нежным. Разве это животное на такое способно?! Он ведь понимает, что я невинна, и даже не старается смягчить для меня этот процесс. Нет, он хочет, чтобы я вот так, когда не прошли еще даже сутки после нашего знакомства, взяла и запрыгнула на его…
– Подходит, – выносит вердикт.
Меня так корежит от этого “подходит”, что лицо перекашивает и я, замахнувшись, отвешиваю ему пощечину.
Когда звонкий шлепок повисает в пространстве, он как будто отрезвляет меня. Понимаю, что я натворила. Сглотнув, вжимаю голову в плечи и, не моргая, смотрю на Идриса.
Он чуть опускает голову и теперь смотрит исподлобья. Так он еще страшнее. До трясучки просто. Даже колени дрожат.
Его верхняя губа дергается, и мне кажется, что сейчас он набросится на меня и разорвет голыми руками. Такому монстру даже оружие не понадобится, чтобы уничтожить меня. Положит на одну руку и второй прихлопнет.
– Я… – произношу, но остальные слова застревают в горле. – Ай! – вскрикиваю, когда он хватает меня за щеки своей лапищей и вдавливает затылком в дверь.
– Кажется, ты не услышала, что я тебе сказал, – шипит Идрис. – Ты! Моя! Собственность! И ты будешь делать все, что я скажу.
Он так рявкает, что я вздрагиваю.
А потом подхватывает меня на руки и, наклонившись между ног, прижимается своим стояком к самой чувствительной части моего тела.
У меня от страха начинают бежать по щекам слезы. Смотрю на мужа сквозь влагу и всхлипываю, дрожа от ужаса.
Неужели изнасилует? Возьмет силой?
О каком красивом первом разе я тут фантазировала? Впору мечтать, чтобы он не убил меня, не говоря уже о том, чтобы получить хоть какое-то удовольствие.
– Чего ревешь, Мелания? – спрашивает резко. – Мечтала сегодня оказаться в постели не со мной? О той маминой корзинке мечтала, которая тебя у алтаря другому мужику отдала? Он же даже ни слова не проронил. Просто стоял и смотрел, как я тебя забираю себе. Не шелохнулся. Такой мужик тебе нужен?
– Да! – выкрикиваю не сдержавшись. – Любой, только не такой варвар, как ты!
– Выбора у тебя все равно нет. Придется полюбить варвара, – усмехается, только в этой усмешке ни капли юмора.
– Никогда, – цежу сквозь зубы. – Никогда я тебя не полюблю. Слышал? Никог…
Не дав договорить, он снова сжимает мои щеки и, подавшись вперед, накрывает мои губы своими.
Глава 5
Идрис не церемонится, сразу врывается в мой рот языком, и его вкус взрывается на моем собственном. Он, словно яд, проникает в кровеносную систему, и отравляет ее, заставляя навсегда запомнить вкус Идриса.
Я пытаюсь вырваться. Отвернуться, но железная хватка на моей челюсти не дает этого сделать. Идрис трется об меня снизу, разжигая огонь, который я предпочла бы погасить. Но кто меня спрашивает? Этот мужчина просто берет то, что считает своим.
– Идрис, пожалуйста, – прошу, когда он на мгновение отрывается от моих губ. – Я… я девственница! – восклицаю.
Он прерывает поцелуй. Дышит тяжело, словно бежал несколько километров. Огромное тело вибрирует, вжимаясь в мое в самых чувствительных местах.
– У меня еще никого не было, – поясняю еще раз.
– Если бы кто-то был, то я бы тебя не женой сделал, а своей шлюхой.
Его слова взрывают что-то внутри меня.
Какова сволочь, а?!
– То есть, я должна благодарить тебя за то, что ты насильно женился на мне, а теперь пытаешься изнасиловать?!
– Изнасиловать? – хмыкает Идрис. – Мелания, не придумывай то, чего нет. Если бы хотел изнасиловать, ты бы даже с кровати встать не успела, а сейчас рыдала бы, разорванная и окровавленная.
– Так это нежность? – кривлюсь. – В твоем варварском исполнении.
Его перекашивает от моих слов и он лупит ладонью по двери над моей головой. Я вздрагиваю и опять вжимаю голову в плечи.
– Еще ни одна женщина не жаловалась на секс со мной.
– Они все тебе врали, – выплевываю, словно проклятие.
Пару секунд он молча сверлит меня взглядом. Я уже жду, что он психанет, оттолкнет меня и свалит. Или хотя бы пойдет спать. Но вместо этого Идрис подхватывает меня под попку и несет к кровати. Укладывает на нее и нависает сверху.
– Если ты перестанешь видеть во мне врага… – произносит тихо, обдавая горячим дыханием мои губы.
– Это невозможно. Исключено! – перебиваю его.
– Ты сделала свой выбор.
Опять мои щеки в его ладони. Он сжимает их так, что мне приходится открыть рот, в который тут же врывается его горячий язык.
Идрис плавно двигает бедрами, трется о моей самое чувствительное местечко, и я с внутренней истерикой ощущаю жар внизу живота и то, как между ног становится влажно. Не хочу возбуждаться! Хочу ненавидеть его еще больше! И чтобы он слез с меня немедленно! И чтобы не приближался. И пусть вообще заберет с собой свой аромат, который уже проникает в мои дыхательные пути и оседает там.
Его губы спускаются ниже и ниже. Скользят по скуле к шее. Там задерживаются, оставляя ряд едва ощутимых поцелуев, которые пробуждают мурашки. Потом он проезжает языком по нежной коже, и мои глаза сами собой закрываются.
Зажмуриваюсь. Могу ли я остановить Идриса? Хоть каким-то образом заставить его отступить?
Самое страшное, что мое желание тормознуть его тает буквально на глазах. Как будто каждым поцелуем он все сильнее подавляет мою волю.
Меня еще никогда так не целовали. Уверенно, с напором, с жаждой. Как будто я единственная девушка на планете.
И никогда так не ласкали. Мало того, что ни один парень еще не прикасался ко мне в интимных местах, меня даже не обнимали так, как это делает Идрис. Будто я и правда принадлежу ему. И не по принуждению, а по своему собственному желанию.
Его поцелуи спускаются ниже. Он притормаживает у моей груди. Зависает на мгновение, а потом сводит вместе полушария и набрасывается на них, словно оголодавший зверь. С негромким рычанием и такой жаждой, от которой темнеет в глазах. Облизывает, кусает, целует, зарывается в ложбинку носом и шумно втягивает воздух.
Эта его дикость… Я бы хотела, чтобы она меня отталкивала. Хотела бы испытывать отвращение и ненависть. Но именно варварская сторона Идриса пробуждает во мне целый коктейль чувств. И отвращения там какого-то черта нет!
Я ведь знаю этого мужика всего один день! И ненавижу его!
Но почему-то пальчики на ногах поджимаются, когда он по очереди втягивает твердые пики в свой рот и терзает сжавшиеся горошинки до боли. Острой, яркой, которая вместе с горячей лавой проносится по моему телу и оседает внизу живота.
– Идрис, пожалуйста, – прошу дрожащим голосом.
Остатки разума, которые еще не превратились в желе, подсказывают, что надо остановить это, пока не поздно.
– Мне нравится, как ты просишь, – отзывается хрипло, покрывая поцелуями полушария. – Скоро ты будешь умолять, Мелания.
– Нет-нет, – качаю головой. – Не буду. Прошу тебя…
Не успеваю закончить предложение, как он прикусывает сосок, а его пальцы раздвигают мои нижние губки и проникают между ними, размазывая влагу.
– Мокрая, – рычит. – Чертовски мокрая и все равно сопротивляешься.
– Потому что… потому что…
Я не могу продолжить говорить, ведь то, что вытворяют его пальцы внизу, лишает меня дара речи. Я просто хватаю ртом воздух, которого недостаточно. Как будто из спальни разом выкачали весь кислород.
Снова зажмуриваюсь и изо всех сил пытаюсь противостоять нарастающему возбуждению, которое жгучей лавиной уже несется на меня, грозя смести все на своем пути.
Я чувствую, как начинают дрожать мои бедра. Как внизу живота концентрируется горячее пламя, как…
Резко вздрагиваю, когда раздается стук в дверь.
Идрис поднимает голову и хмуро смотрит в ту сторону.
Я же умираю под ним. Между ног пульсирует. Дыхание сбито. Все тело объято огнем. Мн так жарко, что кожа покрылась мелкими бисеринками пота.
Снова стук.
Идрис, выругавшись на родном языке, вытирает свои пальцы о простыню и встает с меня. Я быстро прячусь под одеяло. Лицо пылает от стыда за то, что позволила мужу делать такое со мной.
Сейчас, когда все прекратилось, я особенно остро ощущаю и стыд, и свою боль и предательство собственного тела.
– Что там такое? – рявкает Идрис, когда стук повторяется. Он снова оборачивает бедра полотенцем.
– Идрис Хасанович! – раздается приглушенный голос Асият. – Шамай Ниязовне плохо! Кажется, у нее сердечный приступ!
